– Да он лезет сквозь стену! – изумленно сказал Кости.
Вилкокс опомнился и выключил двигатель. Краулер замер, упершись носом в скалу, сквозь которую вела его электронная память.
– Они ввели в автонастройку ложные координаты, – сказал Рип.
Но Дэйн уже видел след гусениц, уходивший в сплошную скалу. Он обошел Рипа и приложил ладони к осклизлой и влажной поверхности камня. Так и есть!
Он ощутил вибрацию. Как и в лощине, она была слабой, но постепенно усиливалась, и вскоре он почувствовал ее не только в скале, но и в грунте, на котором стоял, и тут ее почувствовали остальные.
– Что за чертовщина! – рявкнул Вилкокс. Он перегнулся через пульт управления и тоже приложил ладони к стене. – Она, должно быть, полая… Это работает установка, о которой говорил Тан!
Именно! Именно та самая установка, о которой говорил Тан, что она мощнее самой мощной вычислительной машины на Земле. И она дает о себе знать не только радиоволнами и ультразвуками, зарегистрированными на «Королеве», но и вибрацией скальных массивов. Но зачем? Какой цели служит эта колоссальная энергия? И как можно провести краулер через глухую каменную стену? Нет, Рип не прав. Если бы эти люди действительно хотели сбить автонастройку краулера, они бы сделали это так, чтобы машина завела нас куда-нибудь в сторону, в глубину пустыни, в никуда…
– Здесь должен быть какой-то секрет… – бормотал Вилкокс, ощупывая каменную поверхность.
Но Дэйн не верил, что штурману удастся найти скрытую кнопку, отпирающую потайную дверь. Дэйн сам пытался сделать это при ярком солнечном свете, и ничего у него не получилось.
Кости прислонился к гусенице краулера:
– Если он и прошел через это место, то больше, видно, не хочет. Мы не знаем, как отпереть эти ворота. Здесь нужен хороший заряд торлита.
– Вот это дело! – воскликнул Рип. Он наклонился и принялся ощупывать подножие стены. – Как ты думаешь, сколько понадобится торлита?
Но Вилкокс покачал головой.
– Так дело не делают, – сказал он. – Ну-ка, Кости, подключи свой аккумулятор к моему, попробуем связаться с «Королевой». Может быть, на двойной мощности мы до нее дотянемся.
Кости повиновался.
– Вибрация усиливается, – предупредил Дэйн. Он явственно ощущал это кончиками пальцев, приложенных к стене. – Через помехи вам не пробиться, сэр.
– Пожалуй, – согласился Вилкокс. – Впрочем, эти помехи неустойчивы, подождем перерыва.
Дэйн, ведя рукой по стене, двинулся вправо. Через несколько шагов он обнаружил устье узкой расселины, до этого скрытое туманом. Держась за шершавый камень, он углубился в нее и сразу обнаружил, что вибрация нарастает. Может быть, вот так, на ощупь, удастся добраться до самой установки? Об этом стоит подумать… А что, если всем отвязаться от краулера, соединить тросы в один… и пройти, держась за этот трос, как можно дальше?.. Он вернулся к краулеру и поделился с Вилкоксом своими мыслями.
– Посмотрим, что скажет капитан, – ответил штурман.
Теперь, когда они стояли на месте, их начал прохватывать озноб. Туман был холодный. «Сколько можно ждать?» – нетерпеливо думал Дэйн. Но вибрация уже ослабевала, и ясно было, что скоро наступит очередной перерыв.
Вилкокс, прижав ладонь к стене, готовился выйти в эфир в первый же удобный момент.
И когда вибрация почти совершенно стихла, он быстро заговорил в микрофон на кодовом языке торговцев. Когда он закончил доклад, наступила томительная тишина. Неизвестно, приняла ли «Королева» их передачу, потому что расстояние было слишком велико даже для их радиотелефона на сдвоенном питании. Однако в конце концов сквозь треск разрядов они услышали приказ капитана провести короткую разведку расселины и не позже чем через час начать движение обратно к кораблю.
Вилкоксу помогли слезть с краулера, вручную развернули неуклюжую машину и переключили автонастройку на обратный маршрут. Затем из пяти коротких тросов связали два длинных.
Дэйн, не дожидаясь приказа – в конце концов, мысль-то была его, – обвязал конец одного из тросов вокруг пояса. Вторым тросом, несмотря на протесты Рипа, преспокойно завладел Кости.
– Снова началось, – сообщил Мура, стоявший у скалы.
Дэйн приложил ладонь к скале и двинулся вперед. Кости последовал за ним. Они ступили в устье расселины, все еще забитое ватными клочьями тумана.
Было ясно, что здесь никакие краулеры не проходили. Узкая расселина была завалена обломками скал, через которые приходилось перебираться, помогая друг другу. И чем дальше они шли, тем сильнее вибрировали стены.
Когда они остановились передохнуть, Кости стукнул кулаком по скале.
– Вот ведь барабаны, – сказал он. – Бьют и бьют…
Он был прав. В этой непостижимой пульсации было что-то от далекого барабанного боя.
– Знаешь, – продолжал Кости, – на Горби пляшут под такие вот барабаны. Дьявольская штука, послушаешь-послушаешь – проберет тебя до самых костей, и сам пускаешься в пляс… И здесь тоже… Чувствуешь? Так и дерет по коже. И все кажется, будто там… – он указал в туман, – сидит кто-то и ждет удобной минуты, чтобы прыгнуть тебе на спину…
Передохнув, они пошли дальше. Груды обломков становились все выше, почти все время приходилось карабкаться в гору. Они были уже намного выше уровня равнины и тут наткнулись на удивительную находку.
Придерживаясь за выступ скалы, чтобы удержать равновесие, Дэйн балансировал на гребне очередной насыпи, как вдруг нога его соскользнула, и он кувырком покатился вниз, прежде чем Кости успел подхватить его. Он больно ударился обо что-то, перевернулся и ощутил под ладонями не грубый шершавый камень, а гладкую скользкую поверхность. Что это? Стена здания? Так далеко от города?
– Цел? – окликнул его сверху Кости. – Поберегись, я спускаюсь.
Дэйн отполз в сторону, и Кости съехал вниз по насыпи ногами вперед. Его подкованные ботинки с металлическим звоном ударились о тот же предмет, что остановил падение Дэйна.
– Вот это да! – воскликнул Кости. Он уже стоял на коленях, ощупывая гладкую черную поверхность. – Корабль!
– Что-о?
Дэйн подобрался ближе. Теперь он тоже различал изгиб броневой обшивки и другие знакомые детали. Да, они наткнулись на корабль, и этот корабль потерпел ужасное крушение. Его вогнало в расселину между скалами, словно пробку в бутылку. Если бы Дэйну и Кости вздумалось идти дальше, им пришлось бы перебираться через него. Дэйн поднес микрофон ко рту и сообщил о находке на краулер.
– Тот самый корабль, который разбился вчера? – спросил Вилкокс.
Но Дэйн уже понял, что это не тот:
– Нет, сэр. Этот разбился давно. Его почти завалило щебнем, корпус изъеден ржавчиной. Мне кажется, он лежит здесь уже много лет…
– Ждите нас, мы сейчас будем…
– Краулер здесь не пройдет, сэр. Дорога никуда не годится.
Через некоторое время они пришли все трое. Через самые трудные участки Вилкокса перетаскивали на руках. Его усадили на обломок скалы, и Кости, успевший в поисках люка осмотреть разбитый корпус, доложил:
– Видимо, это разведывательный корабль. Но он какой-то странный. Не могу определить его тип. Попал сюда давно. Люк, по-моему, должен быть где-то здесь… – Он ткнул носком ботинка в кучу щебня, завалившего корпус. – Можно попробовать откопать.
Рип и Дэйн сходили к краулеру за лопатами и ломами и принялись расчищать завал.
– Ага! Что я вам говорил? – торжествующе вскричал Кости, когда из-под щебня показался верхний край открытого люка.
Но им пришлось перекидать еще немало грунта и камня, прежде чем открылась дверь, в которую можно было пролезть. Разведывательные корабли не отличались скоростью хода, но зато строились с таким расчетом, чтобы запас прочности у них был предельно высок. Они выдерживали там, где лопались корпуса лайнеров и давали трещины даже превосходные грузовые и почтовые корабли больших компаний.
Но этот корабль обладал, по-видимому, совсем уж фантастической прочностью. Чудовищный удар о скалы не разнес его на куски, корпус уцелел, только немного сдвинулись броневые листы обшивки.
Кости оперся на лопату.