Смертельная месть
Снейдер заскрипел зубами.
– Пока что я вообще не планировал это делать.
– Дьявол! И почему?
– Именно по этой причине, – резко ответил Снейдер. – Посмотри, как ты взволнован. Тебе наверняка захотелось немедленно связаться с отцом и сестрой Сабины и сообщить ее трем надоедливым племянницам, что их тетя жива.
– Да, конечно! Я думаю, они имеют право…
– Ты уже это сделал?
– Нет, еще нет, но…
– И в настоящий момент нам не стоит этого делать! – Снейдер посмотрел на Дромайера, который до сих пор не вмешивался в их разговор. – Пока мы не знаем, с чем имеем дело и где находится Немез, лучше, чтобы ни пресса, ни ее семья, ни большинство наших коллег не знали, что она жива. Слухи и так уже распространяются со скоростью лесного пожара.
– Возможно, информация устарела, – заметил Дромайер с непроницаемым выражением лица. – Ее звонок был вчера вечером. С тех пор она выходила на связь?
Снейдер покачал головой.
– Насколько я понял, ее держат в плену, и ей каким-то образом удалось заполучить мобильный телефон. Сомневаюсь, что у нее получится сделать это во второй раз.
Дромайер кивнул.
– Значит, из зацепок у нас только один этот звонок. Насколько далеко вы продвинулись в своих расследованиях?
Снейдер сообщил Дромайеру и Марку имеющуюся на данный момент информацию и что он ожидает звонка от Крамера.
– Давайте сядем, – наконец сказал Дромайер, и они расположились за столом для посетителей. – Снейдер, если вы предложите мне конкретный план, я дам вам двадцать четыре часа, чтобы вы нашли первую конкретную зацепку по Сабине Немез, используя только ваши методы. Не беспокойтесь ни о каких постановлениях суда и действуйте по своему усмотрению, как будто у вас есть все полномочия. С последствиями ваших действий мы разберемся позже. Сейчас не время для всей этой бюрократической международной чепухи. – Он поднял руку. – Но мы говорим только о следующих двадцати четырех часах! Если за это время вы не добьетесь никаких результатов, другой отдел официально займется этим делом, и вы будете исключены из расследования, понятно?
Снейдер кивнул. Это превзошло его ожидания.
– Ладно, что вам необходимо? – Дромайер сразу перешел к делу.
– Поскольку моей старой команды больше нет, мне нужны новые люди.
Марк поднял руку.
– Я согласен.
Снейдер сделал недовольное лицо.
– Возможно, ты лучший хакер, которого я знаю, но в данном случае, – вздохнул он, – слишком эмоционально вовлечен и пристрастен, чтобы мыслить ясно.
– А ты нет? – возразил Марк.
– Я могу абстрагироваться.
– Да, я заметил, как хорошо ты можешь абстрагироваться! – прошипел Марк. – Я настаиваю на своем участии. – Затем он обратился к Дромайеру: – Вам лучше этого сейчас не слышать… – сказал он и, повернувшись к Снейдеру, понизил голос: – Ты же знаешь, что я могу добыть для тебя всю информацию и замести следы так, что почти никто не узнает. Кого ты собираешься взять в команду вместо меня? Какого-нибудь идиота из 1Т-отдела?
– Значит ли это, что кроме вас у нас в IT нет толковых специалистов? – недовольно спросил Дромайер.
Марк поморщился.
– Честно говоря… некоторым из них стоит серьезно задуматься о переподготовке. Может, на какие-то профессии, связанные с природой?
– Идиот! – обругал его Снейдер, хотя прекрасно понимал, что Марк прав.
Но прежде чем тот успел возразить, Дромайер снова предостерегающе поднял руку:
– Помолчите, Снейдер! Крюгер в команде, и точка! Именно такие люди вам сейчас нужны – по крайней мере, в течение следующих двадцати четырех часов. Кто еще?
– Мийю. – Снейдер глубоко вздохнул.
– Мийю Накахара? – Дромайер нахмурил густые брови. – Она еще студентка.
– И что?
– Насколько мне известно, она как-то связана с вашей тайской массажисткой, не так ли?
– Акико из Японии и занимается шиацу[3], – поправил Снейдер. – Мийю ее племянница, дочь сестры. Отец Мийю – немец, работает в уголовной полиции Берлина.
Дромайер кивнул.
– Ладно, хорошо, она хочет пойти по стопам отца, и что с того?
«Скорее, по моим стопам», – подумал Снейдер, но сдержался и не стал произносить это вслух.
– На мой взгляд, она лучшая из всего потока. И у нее нет шор на глазах, как у других коллег, которые десятилетиями выполняют свою работу изо дня в день. И это у Мийю общее с Сабиной Немез.
– Лучшая? Насколько мне известно, в последнем тесте она набрала всего 473 балла из 500, – возразил Дромайер.
Снейдер был удивлен не только памятью Дромайера на числа, но и тем фактом, что он вообще удосужился взглянуть на результаты.
– Это правда, – признал он, – но у остальных было девяносто минут, а Мийю сдала тест всего через сорок минут, – под предлогом того, что у нее важное дело. Я думаю, она просто хотела выйти из зала.
– И вы думаете, это разумно?
– Мийю – аутистка с синдромом Аспергера, и она чрезвычайно одаренная. Ее действия свидетельствуют не о меньшем уровне интеллекта, а об ином типе интеллекта, и это именно то, что мне нужно.
– Снейдер, еще следующий момент, – вздохнул Дромайер. – Мы оба знаем, что расследование будет проходить не по стандартному протоколу и поэтому может быть весьма опасным, особенно для такого человека, как Мийю. Кроме того, ей всего двадцать четыре года, у нее практически нет опыта работы и уж точно нет опыта работы за рубежом.
– Эйнштейну было двадцать шесть, когда он вывел формулу фотоэлектрического эффекта и теорию молекулярного движения…
– Да, понятно, – прервал его Дромайер.
– А Ньютону было…
– Я сказал, достаточно! – Дромайер глубоко вздохнул.
– Доверьтесь моему инстинкту, – снова попытался настоять на своем Снейдер. – Мийю обладает исключительным логическим мышлением и чрезвычайно развитой зрительной и слуховой памятью. Ее эйдетическая способность, то есть фотографическая памя…
– Я в курсе, что это такое! – перебил его Дромайер. – Но именно это меня и беспокоит. Из отчета доктора Росс я знаю, что…
– Ну конечно, доктор Росс, – презрительно фыркнул Снейдер.
– …в расстройстве развития Мийю проявляются социопатические черты! – Дромайер не позволил себя перебить.
«И именно поэтому я хочу, чтобы она была в моей команде!»
Снейдер глубоко вздохнул.
– Мийю находит логические связи, не поддаваясь никаким эмоциям. Она – не ограненный алмаз, который может стать одним из наших лучших помощников в борьбе с преступностью, если попадет в нужные руки.
– И эти руки – ваши? – догадался Дромайер.
Снейдер снова вздохнул.
– Она и ее блестящий ум нужны мне сейчас для этого дела. О ее обучении и будущей карьере я смогу позаботиться и позже.
– Вы всегда думаете только о своем текущем расследовании.
– За это мне БКА и платит.
– Ладно, давайте попробуем. – Дромайер кивнул. – Вы получите Мийю. Кого-то еще?
– Нет, этого достаточно. – После катастрофического финала последнего дела ему было особенно трудно снова привлекать коллег к сотрудничеству. Если бы он работал один и рисковал только своей жизнью, как делал раньше… Ему больше не хотелось брать на себя ответственность за слишком многих людей – только чтобы снова потерпеть неудачу. – Хотя… – Снейдер полез в карман пиджака и положил на стол перед Дромайером самодельную визитную карточку, – для небольших заданий я хотел бы пригласить Тину Мартинелли в качестве внешнего консультанта.
– Тина К. Мартинелли – детектив? – побормотал Дромайер, поднимая глаза.
– Она открыла собственный бизнес после ухода из БКА, – объяснил Снейдер и краем глаза заметил, как Марк улыбнулся. Видимо, он был рад, что Тина тоже в команде.
– Я не против, – сказал Дромайер. – А теперь уходите.
Снейдер встал и наклонился к Марку:
– Через полчаса в конференц-зале номер семнадцать.
Глава 13
Хэтти и Ясмин вернули в нишу все, как было. Затем прикрепили отвалившуюся панель к стене. Им пришлось немного поэкспериментировать, но затем они нашли способ, как легко вставить панель в раму.
Когда они закончили, на лбах у обеих выступил пот. С колотящимся сердцем и дрожащими пальцами они молча домыли посуду к тому моменту, когда из магазина вернулись мать Хэтти, Герлах и Бен.
Герлах сразу заподозрил неладное. Он пристально посмотрел на девушек.
– Все в порядке?
– Мы поссорились, – быстро сказала Хэтти. – Эта глупая овца хотела, чтобы я мыла посуду одна, пока она будет отдыхать на лежаке.
Ясмин бросила на нее сердитый взгляд, но подыграла.
– Послушай, девочка. – Герлах примирительно рассмеялся и положил руку на плечо Ясмин. – Немного помочь не так уж страшно, это еще никому не навредило.
– Да, конечно, – проворчала Ясмин, поморщившись. Прикосновение Герлаха было ей неприятно, но, к счастью, она ничего не сказала.
Потом они все вместе отправились плавать. Прохладная вода пошла Хэтти на пользу – окунув голову в озеро и глядя на зеленое дно, она попыталась отогнать воспоминания о том, что видела в автодоме. На мгновение все это показалось ей дурным сном, который скоро забудется. Но как только она снова оказалась на берегу и посмотрела в глаза Ясмин, страшное воспоминание вернулось с еще большей силой.
– Прежде чем готовить обед, мы покатаемся на лодке! – крикнул Герлах. – Кто с нами?
Хэтти и Ясмин отказались. При мысли, что она будет сидеть рядом с Герлахом в лодке и случайно коснется его бедра или руки, Хэтти чуть было истерично не вскрикнула. Так что Герлах поплыл с Беном и его матерью. Когда они достаточно удалились от берега, Ясмин взглянула на Хэтти.
– Сейчас? – спросила она.
Хэтти кивнула.
Они побежали к месту стоянки, Хэтти схватила свой рюкзак, а затем они прошли под большим тентовым навесом в автодом. На всякий случай оставили дверь открытой и приоткрыли окно, чтобы вовремя услышать возвращение Герлаха.
– Ну же, покажи мне! – потребовала Ясмин.
С колотящимся сердцем Хэтти достала камеру из рюкзака.
– Эта штука огромная! – воскликнула Ясмин.
– Я же сказала – размером с радиоприемник.
– Но чертовски большой радиоприемник! Неужели в магазине не было ничего поменьше?
– Я купила подержанную камеру с батарейками и картой памяти за пятьдесят евро. Извини, у меня больше не было денег.
– Все в порядке.
– К тому же изначально камера была еще больше. – Хэтти показала ей заднюю часть. – Здесь был кронштейн, чтобы крепить ее к дереву, но я его сняла.
– Я же сказала: все в порядке!
– Вот объектив, – объяснила Хэтти, – это инфракрасная область, а это датчики движения. – Затем она открыла камеру, как книгу. В центре располагался небольшой дисплей с кнопками, как на старом видеомагнитофоне. – Мужчина в магазине настроил камеру так, чтобы съемка запускалась при любом движении и длилась четыре минуты вместо тридцати секунд. Он также установил максимальное оптическое разрешение.
– А он не спрашивал, зачем тебе это нужно?
– Я объяснила ему, что кто-то в нашем городе тайно травит рыбу в прудах.
– Отлично. – Ясмин взяла камеру. – Чертовски тяжелая. И где ты хочешь ее спрятать?
Хэтти достала из рюкзака толстую книгу в твердом переплете. «Блэкаут» Марка Эльсберга.
– Я вырезала страницы внутри. – Она открыла книгу, показала Ясмин пустое пространство и просунула пальцы через отверстия в обложке. – Целый день сидела над ней. – Затем вложила камеру в книгу. Отверстия в переплете книги, когда Хэтти закрыла ее, точно совпадали с инфракрасным сенсором, объективом и датчиками движения камеры.
– Неплохо, агент Хэтти, – смеясь, сказала Ясмин, но затем снова стала серьезной. – Как в шпионском фильме. – Она изучала книгу. – Если не рассматривать внимательно книгу, особенно в темноте, ничего не заметно. Можно подумать, что это такая обложка.
– Вот видишь! Все получится. К тому же Герлах читает только научно-популярные книги и журналы, он наверняка не знает этого романа.
– О боже, будем надеяться! – Ясмин прикусила нижнюю губу. – Когда ты хочешь сфокусировать камеру?
– Лучше всего сделать это прямо сейчас. – Она активировала функцию записи и закрыла книгу. Затем поставила ее на полку над кроватью и зажала между другими книгами, чтобы та не могла упасть.
– Будем надеяться, что все получится, – пробормотала Ясмин.
Хэтти бросила последний взгляд на книгу, и они вышли из автодома.
Глава 14
Конференц-зал № 17 на третьем этаже главного здания БКА был компактным, но имел большой проекционный экран. Жалюзи были наполовину опущены, работал кондиционер. Пахло ванильным чаем.
Снейдер уже подключил свой ноутбук к док-станции, когда одновременно появились Марк и Мийю, оглядели друг друга и сели за стол.
– Мийю, это Марк. Марк… Мийю, – коротко представил их друг другу Снейдер.
Марк постарался любезно улыбнуться и протянул руку Мийю.
– Я…
– Я знаю. – Мийю проигнорировала руку.
Марк лишь приподнял бровь, но ничего не сказал и подключил свой ноутбук к док-станции.
– Мартен, Марк и Мийю… три «М», – попытался пошутить он, но Мийю, казалось, этого не заметила, а Снейдер лишь поморщился, слегка раздраженный глупой шуткой.
Наконец, Мийю достала из своего небольшого рюкзака тонкий планшет. Снейдер наблюдал за ней. В отличие от других молодых женщин она не была особенно модной. Никакого макияжа, черные джинсы, черный свитер, черные волосы – рюкзак и планшет тоже были черными. Не очень-то изобретательно. Но именно это делало ее уникальной. Она немного напоминала ему его самого, когда он был в том же возрасте и вел максимально простую и продуктивную жизнь, далекую от любых модных тенденций.
Мийю включила планшет.
– Через пятнадцать минут у меня следующий модуль в академии.
«Академия?» – Снейдер недовольно скривился.
– Больше не беспокойтесь об этом.
– О модуле или академии?
Видимо, она спрашивала совершенно серьезно.
– О том и другом!
– Только сегодня? Или до конца недели, или?..
– Пока мы не найдем Сабину Немез, – раздраженно пробормотал он.
Мийю, как всегда, избегала его взгляда, затем она принялась что-то печатать в планшете, шевеля губами:
– …пока мы не найдем Сабину Немез.
Снейдер покосился на экран ее планшета. Мийю действительно это записала. Возможно, все-таки было ошибкой включить ее в группу. Он не стал дожидаться, пока она закончит печатать.
– Сабина Немез вступилась за вас и взяла вас в академию. Теперь вы можете оказать ответную услугу и помочь мне найти ее. Я ожидаю, что вы приложите сто процентов усилий, вы поняли?
– Я поняла, – повторила Мийю. – И я всегда выкладываюсь на сто процентов, – добавила она, как будто это было самой естественной вещью в мире.
– Хорошо. – Снейдер открыл файл на своем мобильнике и положил телефон на середину стола. На всех его смартфонах всегда была активирована функция записи, поэтому каждый телефонный звонок записывался и сохранялся на карте памяти. Теперь он проиграл им пятнадцатисекундный разговор.
«– Да, кто это?
– Алло, Сомерсет… – Сиплое кряхтенье. – Я не знаю, где я… У меня есть возможность сделать только этот звонок.
– Белочка?..»
На этом разговор закончился.
Марк раздраженно поднял глаза.
– Я не знал, что ты…
– Согласно Регламенту о защите персональных данных, это незаконно, но мне все равно. В конце концов, я не публикую содержание разговора, а просто записываю его для себя.
– Ладно, – кивнул Марк, – я могу прослушать разговор еще раз?
Прежде чем Снейдер успел потянуться за своим мобильным телефоном, Мийю в точности воспроизвела разговор, со всеми паузами и интонациями.
– Не так уж много, – удрученно признал Марк.
– На заднем плане слышны приглушенные мужские голоса, вероятно, говорящие по-польски, – отметила Мийю. – Звуки заглушал лай собаки, царапающейся в дверь.
– Это был Винсент, мой пес, – объяснил Снейдер.
– Тот, за которым присматривают ученики академии, когда вы уезжаете?
– Да.
– Ваш голос отдавался эхом, – заметила Мийю. – Где вы находились во время разговора?
– В ванной комнате.
Она принялась печатать в планшете.
– Кто такой Сомерсет? – спросила она. – И кто такая Белочка? Это коды?
– Прозвища.
– А что означают?..
– Это не важно! – перебил ее Снейдер. – Таким образом Немез хотела сообщить мне, что это несомненно она. – Он взглянул на часы. – Через минуту у нас видеозвонок с Польшей. – Он объяснил им, кто такой Крамер, затем дал Марку интернет-ссылку, после чего тот установил соединение и спроецировал свой экран на видеостену.
Точно в указанное в эсэмэске время Крамер появился на экране. На этот раз он сидел в офисе, за его спиной стоял картотечный шкаф, а рядом висел большой плакат с надписью: «Ненавижу, когда начальник нагружает работой за восемь часов до конца рабочего дня».
«Да, Крамер действительно невыносимый шутник», – подумал Снейдер. Мужчина, на вид лет сорока, выглядел столь же необычно, как звучал его голос по телефону: рыжевато-русые взъерошенные волосы, множество веснушек, одно ухо у него было сильно искривлено и оттопырено, а также у него были довольно выраженные толстые губы. В целом он выглядел так, будто поучаствовал не в одном бою, и Снейдер засомневался, станет ли Крамер частью решения или частью проблемы.
– У вас есть хорошие новости? – сразу спросил он, не представляя коллег.
– В принципе, да.
– Что означает «в принципе»? – вздохнул Снейдер. Этот человек проработал координатором БКА в Польше пятнадцать лет, поэтому он должен в совершенстве владеть своим ремеслом. Только бы он не оказался бездарем.
– Итак… – Крамер погладил свою рыжеватую щетину, – мобильный телефон зарегистрирован у польского оператора, а именно у «Польска-Мобиль-Ком».
Снейдер облегченно опустил плечи. Первая конкретная зацепка.
– Мы несколько раз успешно сотрудничали с ними, – пояснил Крамер.
– В принципе, этот оператор всегда быстро и добросовестно пересылает все номера и данные о соединении, даже если номер звонящего был скрыт.
Опять это уточнение. В принципе! Интуиция подсказывала Снейдеру, что расследование будет не таким легким и быстрым, как он надеялся.
– И что дальше? – поторопил он.
– Однако на этот номер мобильного телефона нет договора, а значит, нет и данных о счете. Это просто зарегистрированный предоплаченный мобильный телефон, который раз в месяц пополняется на девяносто злотых – в пересчете это примерно двадцать евро.
– Но он все-таки зарегистрирован? – спросил Снейдер.
– Да. – Крамер небрежно поковырял пальцем в ухе, словно забыв, что они его видят. – Польская полиция уже установила владельца номера с помощью своей программы. Обычно это занимает некоторое время, но я сумел надавить, поэтому мы уже получили информацию.
– Не создавайте интригу, мне нужно имя! – одернул собеседника Снейдер.
Крамер полистал папку и назвал им польскую фамилию, дату рождения и адрес в Варшаве.
– Семьдесят восемь лет, – пробормотала Мийю, не поднимая глаз и печатая что-то в планшете. – Как Сабина Немез заполучила телефон этого человека?
– Понятия не имею. – Крамер поднес документ к камере, и на нем можно было разглядеть седовласого мужчину с залысинами, мешками под глазами и пигментными пятнами на лбу. – Мужчина вдовец, работал в типографии, а затем тринадцать лет наслаждался жизнью на пенсии.
– Наслаждался? – переспросил Снейдер, и его желудок сжался. Он инстинктивно понимал, что ответ ему не понравится.
– Он мертв уже шесть месяцев, – объяснил Крамер. – По всей видимости, украденное удостоверение личности мужчины использовали для регистрации мобильного телефона.
Снейдер мысленно выругался. Он ожидал чего-то подобного.
– Когда был зарегистрирован телефон?
Крамер пролистал документы.
– Первого декабря прошлого года.
– Значит, полгода назад, вероятно, вскоре после того, как мужчина умер, – сказал Снейдер. – Кто-то перепродал его личные данные после его смерти.
Марк скрестил руки за головой и откинулся назад.
– Это значит, что у нас ничего нет.
– К сожалению, – согласился Крамер.
– Есть еще одна возможность, – возразил Снейдер. Крамер подвинулся ближе к камере и оперся локтями на стол, из-за чего изображение задрожало. – Нам необходимо выяснить приблизительное местонахождение мобильного телефона в момент звонка.
Глава 15
Неделей ранее
Ночь на вторник, 29 мая
– Мне нужна ваша помощь, – повторила Сабина, дрожа и направляясь к двум парням.
Они немного опустили фонарики, так что лучи больше не слепили, но теперь они блуждали по ней – от верхней части тела по ногам и вниз к ступням, – как будто она была музейным экспонатом.
«Наплечная кобура! – пронеслось у нее в голове. – Тебе следовало ее снять!» И тут же луч света упал на ее пустую кобуру.
– Кто вы? – спросил один на ломаном немецком.
– Сабина Немез, – повторила она, стуча зубами. – Мне холодно. У вас в машине есть одеяло?
– Подождите, не так быстро, – сказал тот, что повыше. – Вы были на этом корабле?
– Да.
– Почему он затонул?
– Разве это сейчас так важно?
– Думаю, да, может быть, вы преступница… или сотрудница полиции? – настороженно спросил мужчина.
Сабина молчала.
– Кто еще знает, что вы здесь?
Сабина не собиралась отвечать на этот вопрос.
– Я могу воспользоваться вашим мобильным телефоном? – спросила она вместо этого.
– Зачем?
– Чтобы вызвать скорую помощь мне и моему коллеге.
– Коллеге какого профиля?
– Мне нужен ваш мобильный! – настаивала Сабина.
– Можете взять, – сказал другой. – Но сначала вам придется ответить на несколько вопросов.
Сабина потерла плечи, чтобы хоть немного согреться.
– Я больше не буду отвечать ни на какие вопросы…
– Почему вы были на корабле и кто ваш коллега? – спросил парень, который все еще держал луч фонарика направленным на ее кобуру.
Сабина посмотрела на гавань. Колонна автомобилей с синими мигалками только что тронулась с места, но она была еще слишком далеко, чтобы понять, скорая это помощь или полиция. Она также увидела огни патрульных катеров, отплывающих от берега. В следующий момент послышался гул вертолета. Он обязательно полетит к месту крушения и будет прочесывать местность прожекторами.
– Знаете что, – сказала Сабина. – Если не хотите мне помочь, просто забудьте об этом. – Она прошла мимо парней. До гавани было не больше семисот или восьмисот метров. Она справится и без них.
– Не так быстро, юная леди! – крикнул ей вслед один из парней.
«Да, конечно, отвали!» – подумала она, но ничего не сказала. Сжала кулаки и собиралась идти дальше, когда услышала рядом с собой какой-то шум. «Дьявол, тут еще и третий!» Выброс адреналина заставил ее вскинуть руки в защитном жесте, но парень оказался быстрее. Он схватил ее сзади и поднял с земли, так что ее ноги двигались в воздухе. Второй подошел к ней спереди. Сабина попыталась пнуть его ногой в пах, но попала только в пряжку ремня. Затем она хотела ударить парня, который держал ее, затылком по носу, но они уже повалили ее на землю. Тем временем их друг обыскал ее карманы и нашел кошелек.
Краем глаза она увидела, как он изучает ее служебное удостоверение в свете своего мобильного телефона.
– Эта девка из Федерального ведомства уголовной полиции Германии, – сказал он на северонемецком диалекте. – Эй, БКА у нас еще никогда не было!
«Какого черта?»
Один из державших ее что-то крикнул, после чего парень с ее кошельком подбежал и открыл багажник. Сабина уже не могла высвободиться из хватки двух мужчин. Она слишком замерзла, безмерно устала, ее конечности одеревенели, а реакция была слишком замедленной. Она лишь поняла, что третий мужчина угрожал ударить ее поднятым домкратом, после чего полностью обмякла. Ее подняли и грубо запихнули в багажник.
Ее пульс бешено колотился. «Тебе нужно немедленно выбраться отсюда!» Собрав последние силы, она снова поднялась, но они вдвоем почти без усилий затолкали ее обратно. Наконец, они засунули ей в рот тряпку, пахнущую маслом, обмотали голову клейкой лентой и связали руки за спиной буксировочным тросом. Затем набросили на нее одеяло.
Крышка багажника захлопнулась, и мгновенно стало темно. Затем она услышала, как завелся двигатель. После этого глухо зазвучала польская рок-музыка.
1995 год, на востоке Германии…
Лысый тюремный надзиратель в синей форме, сидевший за стойкой, посмотрел сквозь решетку:
– Не думал, что ты когда-нибудь нас покинешь.
Варрава ничего не сказал, просто просунул документы об освобождении в щель.
Лысый мужчина проверил подписи, затем достал серую коробку с надписью W3211 и положил руку на крышку.
– Двадцать семь лет – это чертовски долгий срок, Варрава. Ты уже не узнаешь мир вокруг. Не думаю, что ты справишься.