Дикий

Я поднял рюкзак и закинул его на плечо. Злость никуда не делась, но стала холодной и совершенно управляемой. Я хорошо знал это состояние. В Афгане оно появлялось перед боем, когда страх уже прошёл, суета закончилась и оставалось только определить порядок действий. Сейчас порядок был прост. Сначала ГРУ. Пять минут разговора с нужным человеком. Десять. Час. Сколько потребуется. Потом вокзал и домой. А уже там я спокойно выясню, что именно произошло за этот год.

Слово «спокойно» в голове прозвучало настолько издевательски, что я даже усмехнулся. Похоже, спокойная жизнь опять откладывалась.

До Генерального штаба я добрался примерно через час. Сначала на метро, потом пришлось немного пройти пешком. Всю дорогу мысли возвращались домой. Я представлял бабушку на больничной койке, её разбитое лицо, родителей, спокойно таскающих вещи из её квартиры, и чувствовал, как внутри снова начинает закипать. Приходилось себя одёргивать. Сначала надо разобраться здесь.

Если Михайлов не соврал и я действительно оставался военнослужащим, лучше потерять сейчас несколько часов, чем потом объяснять военной прокуратуре, почему старший лейтенант Серёгин после освобождения из следственного изолятора решил, что слово «свободен» автоматически означает разрешение ехать куда угодно.

На проходной меня остановили сразу.

- Ваш пропуск.

- Нет у меня пропуска.

Дежурный капитан посмотрел сначала на рюкзак за моей спиной, потом на меня.

- Тогда куда вы идёте?

- Мне в Главное разведывательное управление.

- К кому?

- Не знаю.

Вот теперь в его взгляде появился интерес.

- В каком смысле - не знаете?

- В прямом. Мне нужно попасть к кадровикам и выяснить собственное место службы.

- Вы военнослужащий?

Вместо ответа я протянул военный билет. Капитан открыл его, сверил фотографию, перелистнул несколько страниц. На перечислении моих наград и двух подряд записях о присвоении офицерских званий задержался дольше.

- Старший лейтенант Серёгин?

- Он самый. – Не по-уставному ответил я – Собственной персоной.

- Войсковая часть?

- Не знаю.

Он поднял глаза.

- Должность?

- Тоже не знаю.

- Где служите?

- Вот это я как раз и пришёл выяснить.

Капитан закрыл военный билет.

- Кто вас сюда направил?

- Никто.

Кажется, после каждого моего ответа ситуация становилась всё интереснее.

- Тогда на каком основании вы пытаетесь пройти в Генеральный штаб?

- На том основании, что примерно год назад мне сообщили о зачислении в штат ГРУ, а сегодня утром меня освободили, вернули документы и сказали, что я свободен. А свободен я только из-под стражи или вообще от всего - объяснить забыли.

- Освободили откуда?

Я секунду помолчал.

- Из Лефортово.

- Из следственного изолятора КГБ?

- Другого Лефортово я не знаю.

Он посмотрел на меня, потом на рюкзак, как будто я принес в нем бомбу.

- Ждите. - Военный билет он забрал и быстро ушел.

Началось. Я поставил рюкзак у стены. Пять минут. Десять. Двадцать. Через полчаса ожидание начало действовать на нервы. За последний год я насиделся и наждался столько, что теперь само слово «ждите» вызывало желание кого-нибудь ударить. Капитан вернулся минут через сорок.

- Серёгин?

- Пока да.

Шутку он проигнорировал.

- Пройдёмте.

Мне выписали разовый пропуск. Рюкзак пришлось оставить в дежурке. После этого меня передали другому офицеру, и началось путешествие по коридорам, лестницам и постам. Никаких табличек с огромными буквами «ГРУ» я, разумеется, не увидел. В конце концов меня завели в небольшой кабинет и снова попросили подождать. На этот раз минут через пятнадцать появился сухощавый подполковник лет сорока пяти.

- Серёгин Сергей Сергеевич?

- Да.

- Подполковник Орлов. Кадровый аппарат. Документы ваши у меня. - Он положил перед собой мой военный билет. - Объясните, зачем пришли.

- Хочу узнать, служу я или нет.

Орлов посмотрел на меня с некоторым удивлением.

- Интересная постановка вопроса.

- Другой у меня нет. В Анголу я уезжал военнослужащим. Потом мне сообщили, что я зачислен в штат ГРУ. После возвращения почти год находился под следствием. Сегодня утром уголовное дело прекратили, меру пресечения отменили, отдали паспорт, военный билет и выставили за ворота. Больше ничего не дали.

Подполковник нахмурился.

- Кто вам сказал, что вы зачислены в штат Главного разведывательного управления?

- Михайлов.

- Какой Михайлов?

Я посмотрел на него как на идиота.

- Вы не знаете фамилию начальника управления.

Орлов на секунду замер.

- Лично?

- Лично.

После этого он задавать вопросы перестал. Снова забрал мои документы и поднялся.

- Посидите здесь.

- Товарищ подполковник, у меня просьба.

- Какая?

- Мне сегодня домой нужно.

- Причина?

Я помолчал.

- Бабушка в больнице. Сердечный приступ после избиения.

- Кто избил?

- Мои родители.

Он несколько секунд смотрел на меня.

- Понятно. Ждите.

И ушёл. Я посмотрел на закрывшуюся дверь. Опять ждать. Прошёл час. За это время я успел изучить кабинет лучше до каждой мелочи. Стол, четыре стула, сейф, телефон, портрет Горбачёва, календарь, карта Советского Союза. На календаре было одиннадцатое марта девяносто первого. Почти год моей жизни исчез. Я смотрел на карту и думал только о том, как далеко отсюда дом.

Когда Орлов наконец вернулся, у него в руках был черный потертый портфель, с плоимой. Он его вскрыл и расстегнув вынул довольно толстую папку. Он сел, достал из ящика стола очки и раскрыл её.

- Нашли вас.

- Я и не терялся.

- Судя по документам, именно потерялись.

Я промолчал. Подполковник пролистал несколько листов.

- Ситуация следующая. В штате Главного разведывательного управления вы не состоите.

Я почувствовал облегчение.

- Значит, могу ехать?

- Нет.

Облегчение закончилось.

- Почему?

- Потому что вы неправильно поняли терминологию. Выведены за штат и зачислены в распоряжение начальника Главного разведывательного управления Генерального штаба.

- И чем это отличается?

Орлов посмотрел на меня поверх очков.

- Практически всем. Штатной должности у вас сейчас нет. Но военнослужащим вы остались.