Король понимающе покивал. В любом случае вариантов больше не оставалось.
Через некоторое время блестящие ворота храма закрылись за вышедшими из них правителем Монтина и новоиспеченным молодым бойцом. Чан еще не понимал, радоваться ему или горевать по поводу выпавшей ему роли. Но в любом случае настал конец уже порядком опостылевшей ему жизни в храме. Теперь он сможет увидеть, если и не весь мир, то хотя бы земли королевства, в котором он жил и о котором знал, до сей поры, так мало.
Дариус забрался в свою летную кабину, а Чана отправил в соседнюю. Войдя в салон, Ким обнаружил внутри знакомое лицо. Парень чуть постарше его самого в точно таком же голубоватом кимоно и с лентой на голове. Они даже были схожи по комплекции и разрезу глаз, но лицо присутствующего пассажира было несколько крупнее, губы были пухлыми, а нос – картошкой.
– Крисли Мор, – представился спутник и протянул руку.
– Чан Ким, – ответил юный боец, пожимая руку Мору и усаживаясь рядом.
На самом деле оба воспитанника знали имена друг друга, но за все время, прожитое ими в храме, ни разу не общались. Чан почти ни с кем не общался тесно.
Напротив них сели трое телохранителей короля. Их квадратные лица под круглыми шлемами выражали неприветливую сосредоточенность. На всех троих были отлично сшитые серые мундиры и штаны, как и на бойцах всех видов войск горного королевства. Однако никаких отличительных знаков, означающих какое-либо превосходство этих солдат над любыми другими, на формах не присутствовало. С виду это были обычные колометчики, довольно часто сопровождавшие караваны с провизией в храм. Видимо, у короля не было столько причин для опасений, чтобы таскать с собой элитных мечников, занятых в основном патрулированием главных торговых трактов королевства, где в последнее время резко начал прогрессировать откровенный бандитизм и разбойничество.
Чан решил не смотреть на солдат во время езды и уставился в окно на молниеносно проносящиеся мимо пейзажи. Кабина довольно быстро миновала спуск по ущелью и выскользнула на дорогу вдоль отвесной стены гор и редколесья по другую сторону. Не привыкший к столь скоростной езде, Чан почувствовал, что его начинает подташнивать, но в итоге подавил в себе неприятные ощущения. Посматривая изредка на Крисли, Ким заметил, что тому тоже путешествие давалось с непривычки не так просто. Но через некоторое время кабина резко замедлила ход и остановилась, не опускаясь на землю.
С улицы донесся звук тяжелого падения чего-то большого. Охранники короля, сидевшие напротив воспитанников храма, незамедлительно покинули кабину. Чан и Крисли так же решили посмотреть, что происходит на улице. Выбравшись из салона, Ким увидел невероятную картину. Перед их кабиной стояли еще две, а сзади остановилась последняя, в которой находился король. Путь перекрывали истошно орущие существа, парящие невысоко над землей. Это были женщины, обладающие омерзительной внешностью, кривыми птичьими ногами и крыльями, растущими из спин.
Гарпии.
Они пронзительно визжали, кружа над местом, где совсем недавно сопровождающие короля воины разгребали с дороги, завалившие ее валуны. Крылатые твари забросали путь мелкими камнями и теперь готовились напасть на остановившуюся колонну.
Гарпий было около полутора десятка. Они принялись забрасывать выскочивших из кабин людей камнями, пикируя над ними. Солдаты короля вскинули свои колометы, и через мгновение стальные колья со свистом начали рассекать воздух, вылетая из дул. Но первый залп телохранителей не увенчался ни малейшим успехом. Гарпии изворачивались в воздухе и соскальзывали с траекторий выпущенных охранниками снарядов. Прозвучал приказ старшего по званию офицера оцепить кабину короля и по возможности использовать ее, как прикрытие. Все телохранители сгрудились вокруг королевского экипажа, заряжая орудия новой партией кольев. Ящеры нервно рыли землю ногами и злобно рычали на проносящихся над ними крылатых тварей.
Крисли и Чан прижались к опустившейся к этому моменту на землю кабине со стороны леса. Они увидели, как четыре летучих создания слетелись к ближайшей к завалу кабине и, схватившись за выступы с разных концов, принялись раскачивать ее, при этом дико вопя. Из передней дверцы выпал пытающийся спастись рулевой. Мужчина упал на землю, когда стоящая на поверхности почвы кабина уже кренилась на бок в его сторону. Рулевой попытался подняться, но падение кабины, ускоренное крылатыми бестиями, оказалось быстрее. Тяжелый корпус придавил ноги вскрикнувшего мужчины по пояс. Его туловище задергалось, руки заскребли по земле. Но его попытки выбраться из под кабины не продлились и минуты. Одна из гарпий налетела на него, приземлившись бедолаге на спину, и принялась драть и вбивать в каменистую землю его лицо когтистыми руками. При этом крылья твари шумно трепетали, будто в сладостной агонии, а на отвратительном лице образовалась гримаса коварнейшего восторга.
Кабина, к которой прижимались Чан и Крисли, загораживала большинству из солдат, скопившихся у королевского экипажа, картину скоротечной, но мучительной гибели рулевого. Гарпия выцарапала бедняге глаза и превратила его лицо в сгусток кровавых лохмотьев прежде, чем в нее полетел десяток стальных кольев. Снаряды впились в тварь, повалив ее на землю, но рулевого было уже этим не спасти. Ящер, не имеющий возможности вырваться из прочной оглобли, оказался так же пришпоренным к земле у поваленной кабины. Две крылатые бестии набросились на него, полосуя его чешуйчатый покров когтями кривых ног. В это время остальные твари вновь обрушили на скучившихся людей каменный град. Несколько человек упали на землю от точных, болезненных попаданий булыжников в незащищенные участки тел.
Рулевой из следующей кабины, увидев, что случилось с его коллегой, быстрее ветра вырвался на улицу и устремился к скоплению солдат. То же самое сделал и рулевой кабины Чана и Крисли. Гарпии налетели на следующую кабину уже в количестве восьми особей. Они подняли ее над землей вместе с рептилией, повисшей на креплениях и отчаянно перебирающей лапами в воздухе. Но их намерения обрушить этот груз на стражей короля были прерваны очередным залпом из колометов. Стальные жала нашпиговали плоть трех крайних гарпий, и они замертво обрушились на землю недалеко от кабины Чана и Крисли с их стороны. Остальным стало не под силу удерживать поднятый в воздух груз, и все скопище вместе с кабиной снизилось к земле.
В заварившейся среди этих тварей суматохе запряженный ящер, извернувшись, ухватил зубами и разорвал крыло ближайшей отвратительной летунье. Раненая гарпия оглушительно завизжала, а остальные, бросив летный экипаж, шумно вспорхнули ввысь. Кабина приземлилась стоймя, взметнув клубы пыли, а рептилия ненадолго повалилась на землю, но мигом вскочила на ноги. Не имеющая больше возможности взлететь гарпия пыталась отомстить ящеру, разорвавшему ей крыло, но вовремя поняла, что один на один он имел над ней преимущество, даже будучи запряженным. Гарпия сначала отползла, а затем, поднявшись на ноги, устремилась к Чану и Крисли, внезапно приметив их. Отвратительное существо с лицом старой, уродливой карги, отвисшими, дряблыми грудями и трепыхающимся за спиной кровоточащим крылом мчалась на своих птичьих ногах неестественно быстро. Исходящая от нее дикая вонь была способна выдавить из глаз водопады слез.
Чан мгновенно среагировал на приближение врага. Его рука выполнила молниеносный выпад, при этом сам он ловко сманеврировал чуть вперед и в сторону. Гарпия ударилась на всем ходу шеей об вытянутую руку Кима, словно об натянутую толстую цепь, и опрокинулась на спину, пролетев по инерции еще немного ногами вперед. Лежащую на земле ее уже добил мощным ударом ноги находящийся поблизости Крисли Мор. Чан быстро взглянул на него и коротко кивнул в знак одобрения слаженности действий. Внутренне он был приятно поражен тому, как быстро выискивались и порождались в мыслях нужные для приемов руны при помощи повязанной на голове ленты.
Очередной пикирующий налет сбившихся в стаю гарпий вылился в камнепад, обрушившийся на отстреливающихся солдат. Еще три пораженные летуньи рухнули недалеко от королевской стражи, среди которой тоже были потери после каменной атаки. Чан, беглым взглядом окинув воздушное пространство от нависшей над дорогой скалы до леса, насчитал еще шесть оставшихся крылатых бестий. Он перевел взгляд на все еще обступающих кабину Дариуса телохранителей, которые заряжали очередные партии кольев в дула орудий, и понял, что они не намерены сдвигаться с места. Солдаты убежденно считали, что лучшая тактика в подобной схватке – это глухая оборона и плотное кольцо вокруг транспорта короля.
И, возможно, так бы оно и было, если бы оставшиеся гарпии внезапно не устремились высоко вдоль отвесной скалы к самой ее вершине и скрылись за ней. Не нужно было быть великим стратегом или провидцем, чтобы понять, что они не сбежали, а лишь задумали что-то очень недоброе и подлое. Чан взобрался на опрокинутую кабину, перед этим быстро переговорив о чем-то с Крисли. Старший выпускник храма Стеклянного Стиля отдалился к кромке леса, ожидая нового неизбежного нападения гарпий, которые были скрыты из вида вершиной скалы. То, что произошло далее, не стало большой неожиданностью для Чана, но явилось большой неприятностью и прямой угрозой для короля и его солдат.
С вершины скалы сорвался огромный валун, устремившийся прямо на экипаж Дариуса Дэрольфа. Летящий неровный камень габаритами был практически равен транспортному средству короля. Задравшие головы вверх солдаты поняли, что они бессильны. Считанные секунды отделяли всех от трагедии. Некоторые из телохранителей бросились прочь от кабины, повинуясь инстинктам самосохранения. Оставшиеся отчаянные бойцы безуспешно пытались столкнуть ее с места. Рулевой, которому наперебой друг другу солдаты кричали поднять кабину в воздух, уже не успевал этого сделать. Так же не успевал и престарелый король покинуть салон своего средства передвижения. Валун был уже слишком близко, как вдруг он с грохотом разлетелся на более мелкие куски и крупицы, перемешавшиеся со стеклянными брызгами. Это Чан и Крисли в последний момент сотворили мощную хрустальную стрелу и пронзили ей гигантский булыжник.
Огромный падающий валун и устремленная в него блестящая стрела уничтожили друг друга, обернувшись фейерверком серых и прозрачных, сверкающих в свете Диска частиц. Вниз и в стороны посыпались куски камня и стекла, оставляющие вмятины и царапины на корпусе королевской кабины. Солдаты получали сильные ушибы и порезы, припадая к земле. Хрустальная стрела такого размера была поистине выдающимся результатом парного взывания к нужным рунам. Однако сотворенное действие выжало из воспитанников храма огромную долю сил и выжгло на время большинство рун из обихода. Для их восстановления должно было пройти как минимум около половины суток. Теперь оставалось полагаться лишь на индивидуальные способности, так как разъяренные гарпии с нарастающим визгом уже неслись с вершины вдоль отвесной скалы к королевской кабине.
Чан, преодолевая болезненный зуд в руках и сознании, спрыгнул с поваленной кабины и устремился бегом к транспорту правителя. Дариус не рисковал выбираться на улицу, он запер двери изнутри и с округлившимися до размеров четвертаков глазами следил за бойней. Некоторые оправившиеся от предшествующего града из стекла и камня солдаты поднялись с земли и уже направляли вверх дула колометов, но произвести выстрелы они не успели. Крылатые твари сбили едва пришедших в себя телохранителей с ног. Солдаты попадали на землю, а гарпии не спешили улетать. Сопротивление шести тварям пытались оказать около десятка охранников, которые теперь распластались на земле среди остальных уже недвижимых соратников.
Один из телохранителей успел выпустить из оружия все три кола, которые попали в лицо одной из гарпий, до того, как оставшиеся пять крылатых особей принялись жестоко добивать лежащих людей. Выстрелившему солдату одна из бестий с яростным визгом молотила булыжником по голове, пока лицо мужчины не превратилось в груду кровавого фарша, плавающего в блюде из остатка задней части черепа. Ближайшим его товарищам отвратительные летуньи вырывали кадыки, выкалывали глаза и вспарывали когтями своих мерзких ног и рук животы, прорывая тонкие кольчуги под серыми форменными кителями. Участок дороги вокруг кабины короля превратился в кровоточащую скотобойню.
Подоспевшие Ким и Мор ожесточенно набросились на гарпий, увлеченных расправой с не сопротивляющимися людьми. Отточенные двумя десятками лет удары находили наиболее слабые точки в зловонных телах соперниц. Чан с ходу выбил челюсть первой попавшейся твари ударом ноги, и она, резко развернувшись вокруг своей оси, повалилась на землю без чувств. В этот же момент Крисли Мор с помощью быстро проведенного, ловкого захвата свернул шею другой гарпии. Оставшаяся троица тварей уже развернулась к атакующим парням, но две из них тут же получили по серии мощнейших и быстрых ударов, отбросивших их на землю, усыпанную камнями и стеклом. Они беспомощно корчились и хрипло визжали от внутренних переломов.
Последняя гарпия решила спастись, взмывая в воздух. Но далеко улететь ей не удалось. Пока Крисли добивал лежащих на земле крылатых бестий, Чан нашел в себе силы и воззвал к оставшемуся набору рун. Взлетающую гарпию внезапно прошил насквозь тонкий стеклянный стержень. Сотворенный Кимом прозрачный луч, вошел твари чуть ниже затылка, промеж основания крыльев, а вышел между дряблых грудей. Стержень лопнул, а замершая на доли секунд в воздухе летунья недвижимо рухнула на землю с высоты в десяток футов. Чан Ким медленно оглядел местность. Вокруг царил хаос: перевернутая кабина с мертвым ящером, искалеченные трупы в лужах крови среди разбросанных всюду камней и битого стекла.
Скрипнула деформированная дверца и из кабины появился Дариус Дэрольф. Его старческое лицо выражало скорбь, гнев и недоумение. Он осторожно переступал через тела и крупные булыжники, направляясь к паре тяжело дышащих бойцов храма Стеклянного Стиля. Оба воспитанника выглядели уставшими, но чувствовалось, что в случае внезапного сиюминутного нападения они смогут продолжать сражение и дадут достойный отпор.
– Проклятые гарпии! – только и выпалил он, дойдя до парней.
– Почему они не напали на вас по пути сюда? – спросил Крисли. – Ведь вы же здесь уже останавливались и уже разбирали этот завал.
– В последнее время мне стали часто приносить вести о налетах этих подлых тварей, – отмахнулся король Монтина. – Надо же! Целая стая! Проклятые твари! Очень странные и опасные создания. Встречаются и нападают в основном на территории Хромых Гор. Там у них гнезда, или что-то такое, в общем, их жилища. Ни как не натравлю на них войско, все других забот полно. То кочевники появляются невесть откуда, то местные разбойничьи шайки свирепствуют на трактах – войска редеют, рекрутов днем с огнем не сыщешь. Вот и дождался – крылатые твари самого чуть не выпотрошили.
– Что-то ни разу не приходилось до этого момента их видеть, и даже слышать о них, – чуть растерянно и даже смущенно проговорил Чан Ким.
– Я не удивлен, – ответил король. – В остальном воздушном пространстве, кроме Хромых гор царствуют стервятники. Их же ты видел?
Парень утвердительно кивнул. За полетами этих крылатых созданий ему приходилось наблюдать неоднократно.
– Если где-то появились эти зловонные гарпии, значит, там прозевали, либо были уничтожены стервятники. В вашем храме, как я понял, вообще мало о чем слышно, – король снисходительно взглянул на выпускников. – И потом, надо сказать, что любые более или менее разумные существа не рискуют приближаться к вашему храму с враждебными намерениями. Не мне вам рассказывать об особой ауре места вашего проживания. Однако за его приделами вам придется еще многому подивиться и научиться. Будьте готовы.
В окружающем их покрывале хаоса из камней, пыли, стекла и недвижимых окровавленных тел людей и крылатых тварей стало заметно шевеление. Чан и Крисли уже приняли боевые стойки, но король погасил их возрождающийся пыл. В себя приходили некоторые оглушенные камнями солдаты, которых гарпии не успели добить. Очнувшихся набралось шесть человек. Один из них порывался перерезать себе горло, согласно древнему кодексу чести, но король вовремя пресек попытку воина, приказав ему взять себя в руки и перестать мыслить как архаичный меланхолик. Слова правителя подействовали на солдата должным образом, а заодно и выбили дурные мысли из голов его однополчан.
Из оставшихся в живых мужчин всего один являлся рулевым кабины. Король принял решение отправиться с бойцами из храма в столицу, а пятерым очнувшимся телохранителям велел ожидать подмогу, охраняя оставшийся транспорт. Перед отбытием Дариуса Дэрольфа выжившим солдатам пришлось второй раз за двое суток расчищать то же самое место от камней.
На протяжении всего остального пути Дариуса немного терзали мысли о погибших членах сопроводительного отряда. Безусловно, полтора десятков воинов, павших в сражении с крылатыми бестиями, отчаянно сражались и отдали жизнь за своего короля. Для Дариуса это был досадный факт, но, с другой стороны, затем и нужны телохранители. Они выполнили свой долг, а их семьи получат компенсации, пусть и не такие большие, но все-таки средства существования в этот тяжелый для Монтина период.
Да, все в последнее время шло наперекосяк. Хотя только ли в последнее время? Может, все было так всегда? От дальнейших рассуждений, заканчивавшихся обычно не в его пользу, король решил отвлечь себя мыслями о воинах из храма. Он увидел бойцов в действии и, надо сказать, остался весьма доволен их слаженностью и впечатляющими возможностями. Всего сутки назад турнир пугал его своим приближением. Точнее, пугала перспектива выступать на нем с заведомо проигрышным настроем, с бойцами, о способностях которых оставалось лишь догадываться. Но после случившегося у обвала нападения у короля начала теплиться надежда. Если он заполучит Астральную Сферу, в ближайшую половину века можно будет позабыть про неумолимо скребущую душу старость и навести порядок в терпящем тяжелые времена родном краю.
Глава 4
В порту Коргона, самого южного портового города королевства Креол, где стояли многочисленные парусники у оживленных пристаней, на входящую в гавань странную галеру смотрели если не с улыбками, то обязательно с недоумением. Тем, кому был знаком флаг королевства Южных Клочков, было понятно, что судно попросту лишилось в пути своих непревзойденных тягачей. Остальные же непременно считали, что в порт прибыли какие-то отставшие от цивилизации дикари, не имеющие понятия о парусах и вообще, о кораблестроении. Тем не менее, той скорости, с которой двигалась галера, ведомая веслами, могли только позавидовать бывалые моряки, мучившиеся десятки раз во время коварного, затяжного штиля.
Скромное, в сравнении с собравшимися в порту парусными гигантами, судно с фургонами на палубе подождало, пока одна из шхун освободила причал, после чего медленно и неловко пристало к нему. Капитан Спончер не переставал пребывать в возбужденно-умиленном состоянии, которое разрослось в нем с того момента, как каменные братья бойцы были подпущены к веслам. Капитан привык, что за каждое из весел при самом скудном раскладе необходимо было посадить как минимум по три-четыре гребца. Близнецы же, сев друг напротив друга через проход, взяли на себя каждый по веслу. Это они уговорили Векториуса Дарна не менять места назначения, заверив его, что судно прибудет к порту Коргона не намного позже срока, планируемого изначально. При этом братья всю дорогу задавали такой темп, что остальные гребцы едва не развалились на части к концу плавания. В какие-то моменты всем им приходилось задирать весла вверх, чтобы перевести дух, пока близнецы продолжали грести, ведя между собой несерьезные беседы.
Разгрузка прошла довольно быстро, ибо чтобы отцепить набитые припасами фургоны от палубы и выкатить их на пристань много времени не понадобилось. Векториус велел капитану Спончеру возвращаться на Южные Клочки. Правителем было решено для обратного пути нанять корабль на Центральном Континенте, во избежание нестыковок с прибытием транспорта с Южных Клочков к нужному моменту. Спончер воспринял приказ с некоторым огорчением: он расценил решение Дарна о найме корабля на континенте, как акт недоверия лично к нему и его судну. Однако вслух Редок своего разочарования не высказал и, скромно простился с Векториусом, оставшись наедине со своей командой и собственным самоуничижением.
Первым делом правитель направил членов своего сопроводительного отряда на ближайший рынок для покупки лошадей. Через час с небольшим его подданные привели четверых довольно неплохих жеребцов. Даже сам правитель, никогда не интересовавшийся животными и, соответственно, мало что понимающий в лошадях, глядя на экстерьер животных, мог с уверенностью сказать, что именно такие скакуны им и были необходимы для затяжного путешествия. Груженые специфическим провиантом и ящиками с боеприпасами для колометов фургоны были запряжены приобретенными жеребцами, после чего маленькая колонна с хвостом из двух десятков стражников выдвинулась в путь к северным воротам Коргона.
Портовый город Креола был красивым. Таким же красивым, каким Векториус его помнил с предыдущего посещения, которое состоялось достаточно давно. Правитель Южных Клочков не любил покидать свои острова, и делал это крайне редко. Огромное селение цвело и изобиловало яркими красками. Аккуратные трехэтажные жилые дома располагались симметрично в ровных жилых секторах. Торговые кварталы пестрели цветными вывесками и обилием товаров со всех концов Центрального Континента, а так же с Северного Материка и Южных Клочков. Административные районы непременно были напичканы всеми видами удобств и услуг, чтобы управляющим элементам ни в чем не было дефицита в любое время суток.
По широким центральным многосекционным дорогам (которых было не так много и они пронизывали город строго по прямой траектории, непременно проходя вблизи апартаментов местного управителя) то и дело проносились летные кабины, на фоне которых движение лошадей по второстепенным отгороженным полосам попросту не ощущалось. По сравнению с мощными ящерами, порой казалось, что даже старательно спешащие жеребцы просто стоят на месте.
Приметная колонна неспешно пересекла весь город. Хотя группа и привлекала внимание, отличительных признаков именно королевского кортежа она не имела. Дарн путешествовал под фальшивой личиной крупного кустаря, подыскивающего подходящее место для развития своего ремесла. Так он надеялся избежать чрезмерного внимания к собственной персоне. Наконец, группа добралась до северного выхода из населенного пункта. Большие металлические ворота цвета морской зелени, скрипя механизмами, раздвинулись перед скопившимися возле них путниками, открывая уходящую вдаль между прилегающими к городу сельскохозяйственными угодьями дорогу. Процессия двинулась навстречу горизонту. Какие-то группы пустились в путь с большей скоростью, какие-то – с меньшей, но самым неспешным темпом двинулась команда зашифрованного правителя южных островов.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: