– Ты кто? Почему здесь?
Сперва Юнона понимает, что страшные существа уже не придут.
Потом она чувствует силу, исходящую от этого человека.
А еще вдруг замечает, что зрение и слух постепенно, но возвращаются к ней.
Тогда она всматривается в нависший над ней силуэт и начинает различать какие-то детали.
– Девочка? Как ты сюда попала? Кто это был?
Юнона собирается с силами и пытается встать.
Человек склоняется над ней и очень легко, как пушинку поднимает ее на ноги.
– Что за чертовщина здесь началась?
Она не знает что ответить.
Но каждая секунда бездействия понемногу возвращает в реальность. Теперь уже можно разглядеть человека, неожиданно пришедшего ей на помощь. Здоровый, нет – здоровенный мужчина. Словно небрежно вырубленный гениальным скульптором Ренессанса из гранита. Широченные предплечья, толстенная бычья шея и очень простое лицо. Лицо крестьянина или солдата-рядового.
Да, это солдат.
Увешанный с ног до головы каким-то огромным страшным оружием.
Ее спас не пойми откуда здесь взявшийся боец.
Хотя почему «не пойми откуда»? Она и сама тут оказалась непонятно почему. И что вообще происходит?
Ее немного смущает, что те же вопросы ей задает этот человек, явно абсолютно уверенный в себе и своих действиях.
– Ты сам-то кто?
– Я? – человек неожиданно теряется.
Почему-то именно его растерянность кажется самым необычным во всём происходящем сейчас. Юнона сама вдруг ощущает смущение. Слишком уж неожиданная реакция у ее неожиданного спасителя, даже на фоне только что разыгравшегося здесь театра абсурда.
– Да, ты! Не видишь – девушка в беде? – машинально развивает она успех. Надо додавить, иначе можно совсем слететь с катушек.
– Я – Рейнджер… – кажется, что даже свое то ли имя, то ли прозвище этот человек произносит с ощутимым усилием. – Мне некогда, прыгай сюда!
И толкает ее в какой-то светящийся бело-оранжевым проем.
Вдруг становится очень светло. Свет растворяет весь мир вокруг. Абсолютно бесшумно и холодно, точно стерильная жидкость мощной струей враз смывает все.
Или будто режиссер блокбастера ловко переключил кадр.
Звон в ушах почти затих.
Тепло ударяет во все ее тело.
– Подъем, тыц-пердыц, ты спасина нафик!
Голос настолько знакомый, что Юнона вздрагивает и открывает наконец-то глаза, вынырнув в настоящую реальность. Над ней склонилось лицо африканского людоеда… да нет, просто Тимошки.
– Ты с кем там ваивала, уж не с Раскроем и Мордастиком? – хохочет неунывающий мавр.
– А… э… что это было? Ты откуда знаешь?
Молодец, что разбудил, неприятно было бы проснуться утром, обнаружив, что простыня и одело, например, почему-то мокрые.
Но откуда он знает про Раскроя?
– Я твой эмиссар детачка, – вновь хохочет Тимошка, но Юнона чувствует, что ему не так уж и весело.
Она вообще очень хорошо умеет чувствовать.
– А кто был тот, здоровенный, с оружием?
– А там был здоровенный? – вдруг раздается из-за спины Тимошки недовольный голос Барта. – Ты точно уверена?
– Точно. Рейнджером звать. И эти ваши… мордастики…
– Они не наши, – Барт хмурится.
Только теперь Юнона осознает, что в ее комнате двое малознакомых взрослых мужчин и тут же реагирует:
– Вы чего в моей комнате делаете?!
Барт не успевает и рта раскрыть, как Тимошка снова хохочет:
– Ты ж ва сне кричаль, мы к тибе пабижаль!
Юнона хмурится. Ничего не попишешь, это правда. Только ей няньки не нужны.
– Ну и что, что кричала? Мне няньки не нужны!
Барт вдруг бросает на Тимошку едва уловимый взгляд и тот кивает, моментально посерьезнев, и опрометью бросается из комнаты.
Барт задерживается в дверях:
– Вставай, Юнона. Одевайся, уже надо выдвигаться. Сбор в гостиной через пять минут.
И исчезает следом за Тимошкой.
Юнона, на следах только что пережитого сна, еще не пришедшая окончательно в реальность, периодически вздрагивает, но садится и начинает одеваться.
Вчера они приехали сюда и мужчины пошли решать вопрос с заселением. Какой-то то ли хостел, то ли мини-отель квартирного типа. С кухней, санузлом и несколькими комнатами.