<< 1 2 3 4 5 6 7 ... 16 >>

Тарантины и очкарик
Андрей Евдокимов


*

*

Боль рвала зашибленные икры на куски, если я делал шаг длиннее четверти метра. До дома я доковылял за десять минут при норме в пять.

Место контакта дубинки с икрами я рассмотрел уже в горячей ванне. На левой икре синячище растёкся шире ладони, правой ноге повезло больше.

Я наложил на синяки компресс из бодяги. Хорошо, что продажных ментов вроде Крысько долговязый блюститель не любил. Иначе кроме икр мне бы дубинкой почесали ещё и почки, ведь я дал в нос менту! Захоти долговязый вступиться за честь мундира, и моих запасов бодяги мне бы не хватило, а её у меня наготове грамм двести.

За чашкой чаю я разобрался с трофеями: видеофайлы с записью мордобоя, что скачал в парке с трубок тарантин на мой мобильник, я скопировал на диск компа, размножил на всякий пожарный на дивидишных болванках, да под конец залил видео на закрытый сайт для подстраховки.

Когда взвесил все “за” и наплевал на “против”, я подредактировал ролики, снятые тарантинами. Лицо очкарика замалевал черным пятном, особо жестокие удары тарантин вырезал. Сетевой народ таким кино не испугаешь, но ведь по сайтам гуляют и дети, а им на такое смотреть рановато.

Я выложил подрисованные ролики в расшаренную папку для свободного доступа из городской сети. Залил файлы и на блог. Я старался, чтобы тарантинам не пришлось долго искать, где освежить память перед очередным походом втроём против одного наперевес с камерами мобильников и ножичками “а ля Рэмбо”. Рядом со ссылками на ролики я повесил фотки разбитых тарантиновых мордашек, чтоб карапузы не забывали о последствиях.

Повесил я видеозаписи на блог ещё и затем, чтобы папочки невинной троицы не искушали следователя гонорарами за “пропажу” вещдоков.

В умении папаш-депутатов перекручивать события с ног на голову я в очередной раз убедился после того, как в кабаке начистил нюх Крысько.

Я тогда врезал Крысько за… нет, не за приставания к даме. На дешёвые ухаживания та шлюшка напрашивалась сама. Врезал я Крысько за то, что он – мент продажный, и строит из себя короля джунглей. Мол, всё здесь моё, и ты, недочеловек, загораживаешь мне вид из окна. В таком стиле Крысько говорил в тот вечер со всеми в кабаке. Заговорил и со мной. Теперь не здоровается.

После той драки “Вечерний Андреев” напечатал моё фото с подписью: “Напал на сотрудника милиции”. Покровители Крысько из числа депутатов заказали статью в половину страницы. Это при том, что сотрудник милиции пьёт в кабаках с бандюками, выгораживает недоносков за мзду, да катается на японском джипе при зарплате в глушитель от запорожца.

Стараниями депутатского корпуса меня потаскали по кабинетам, аж захотелось в отпуск. Так я и сделал. На блоге повесил объяву: мол, иду в отпуск. Буду валяться на пляже, вечером гулять в парке, мобильник отключу. Для всех, включая клиентов, я отдыхаю, просьба не беспокоить.

Вот и отдохнул, погулял тёплым летним вечерком в парке… С драки в кабаке не прошло и недели, как я вляпался в историю с тарантинами и очкариком. Если бы тарантины оказались рядовыми босяками-шалопаями… По Закону Бутерброда самый толстый из тарантин оказался сынком самого злобного из городских депутатов.

Ромку – так в парке называла толстого тарантину мамаша – родил пламенный борец с андреевским криминалом товарищ Маслина. Папаша-депутат в каждом интервью андреевскому телеканалу вопит о страшных карах, что он готовит бандюкам. Вопит уже лет пять. Навопил себе на домишко на Кипре, да подмял под себя “Вечерний Андреев”, потому как прессу полезно держать под контролем.

Сыночку депутата-праведника Маслины я умудрился подрихтовать лицо за банальное групповое избиение. Что-то скажет город о папе? Как папино нежное сердце отзовётся на сыновнюю расквашенную рожу? Что запоёт “Вечерний Андреев”?

Я прогнал мысли о грустном, послал депутатов с их детками подальше, завалился спать.

Наутро синяки сменили цвет на грязно-жёлтый. Бодяга как всегда на высоте. Боль напоминала о себе лишь при прыжках на утренней тренировке.

Попрыгать и попинать грушу как положено я не успел. В середине тренировки зазвенел телефон. Скрипучий голос сообщил, что мне выписан пропуск к следователю. Приём в девять утра. Явка обязательна.

Скрипучий голос я узнал. Крысько – продажного мента с крысиной мордой – не узнать по голосу я не мог.

*

*

Перед кабинетом Крысько я набрал на мобильнике номер, нажал вызов, дождался соединения.

Я открыл дверь без стука. Крысько встретил меня крысиным взглядом глазок-бусинок. Злорадство не скрывал, блестел как свежие катышки крысиного дерьма.

Я подошёл к столу, отодвинул стул, сел без приглашения, улыбнулся во все зубы.

– Вызывали?

Крысько откинулся на спинку.

– Ян Янович, за какие заслуги вчера вечером вы избили трёх невинных парней, что гуляли по парку?

– Три толстяка пинали полудохлого очкарика. Вы бы прошли мимо?

Вместо ответа Крысько спросил, что именно в том месте парка делал я. Не долго думая, я сказал правду: гулял. Мой ответ Крысько не понравился. Как можно гулять в самом глухом уголке парка? Я попытался объяснить, что в глухих уголках народу обычно ноль. Тишина и спокойствие. Разве что толстые придурки иногда пинают тощих очкариков.

Крысько сверился со списком вопросов из серии “тарантин я отмажу, а тебя буду топить, ибо приказано”, сообщил: потерпевшие уверяют, что тот очкарик слепил их из-за кустов лазерной указкой. Что я скажу на это?

Что я мог на это сказать? Разве что спросить: если тарантин называть потерпевшими, то кто же тогда очкарик? Вместо вопроса я сказал, что с очкариком в кустах не сидел. Крысько не поверил.

Мало того, Крысько полночи не мог понять, как это я ни с того, ни с сего оказался рядом, когда потерпевшие начали очкарику объяснять, что слепить людей указкой – это нехорошо. Крысько так и не понял, за что я ударил первого из потерпевших.

Я опять попрал нормы морали крыськов, и сказал правду: мол, карапуз пошёл на меня с ножом. Вы это пёрышко видели, Крысько? Если его воткнуть вам в живот, то запросто можно почесать гланды.

Заодно я спросил, откуда у карапузов полуметровые ножички, и почему детишки таскаются по парку с холодным оружием. Ответ на этот вопрос Крысько прочёл из заранее составленного “вопросника-ответника”: потерпевшие взяли ножи из кухни ресторана, где отдыхали перед тем, как из кустов их начали слепить лазерной указкой. Ножи кухонные, то есть под холодное оружие не подпадают.

Интересно, если бы такой ножичек нашли в кармане у меня, то признали бы кухонным или десантным? Вопрос я озвучил.

Крысько отмахнулся, задал свой.

– Итак, парень пошёл на вас с ножом, а вы его ударили. Откуда вы знали, что потерпевший собирается ножом нанести вам вред?

– Подсказало шестое чувство. Назовите это опытом.

– Так и запишем.

– Зря. Я ваш бред подписывать не стану.

Крысько скрипнул зубами.

– Ещё как станешь!

Я посмотрел в окно. Между столбами поперёк дороги висела рекламная растяжка про пользу пива тем, кому плоский живот не нравится.

Я перевёл взгляд на Крысько.

– Может, я пойду?

Крысько взвился над стулом быстрее, чем если бы сел на шило.

– Кто, когда, и куда пойдёт, здесь решаю я!

– Я арестован?

Крысько подошёл ко мне на расстояние шага.
<< 1 2 3 4 5 6 7 ... 16 >>