Пионовая Фея
Андрей Филатов
Пионовая Фея
(Все события – реальная история, совпадения не случайны, имена настоящие, время сегодняшнее… Все зависит из какой параллельной Вселенной вы читаете…)
«Люби – и сердце узрит чудо, как волю небес».Часть 1. Некоторые события из нашего мира…
Глава 1. Случайная попутчица
Утро врывалось в спальню полосами золотистого света, играя на стопке книг у кровати. Андрей Пандин открыл глаза ровно за секунду до того, как зазвучал будильник – мелодия «мягкий шум прибоя», его неизменный спутник последних пяти лет. Он потянулся, костяшки пальцев хрустнули приятно, и встал с кровати, подойдя к окну. За стеклом, омытая ночным дождем, сияла изумрудная гладь газона. Розовые шапки пионов, белоснежные яблони, фиолетовые гроздья сирени – весь сад дышал майским утром. Воздух, напоенный влагой и ароматом цветущей черемухи, струился в приоткрытую форточку. Где-то далеко стрекотала сорока, и этот звук лишь подчеркивал тишину.
На тумбочке, рядом с очками в стальной оправе, лежала раскрытая книга – «Квантовая запутанность для практиков». Закладка торчала на 112-й странице. Андрей провел пальцем по корешку, улыбнувшись. Знакомое чувство умиротворения, как после хорошей медитации, наполняло грудь. Оно было с ним с самого пробуждения, необъяснимое, но желанное.
Он спустился вниз, в просторную гостиную с панорамными окнами. Здесь его ждал уличный турник, прочно вмонтированный в потолочную балку. Двадцать минут воркаута – ритуал незыблемый. Мышцы приятно налились жаром под кожей после подтягиваний широким хватом, выходов силой, «флажков». Ритмичное дыхание, сосредоточенность на каждом движении – это был его вид медитации. На стене, рядом с окном, висел в рамке сертификат: «III место. Мотогонки на выносливость. Трасса «Белый Колодец», Воронеж». Пыль аккуратно стерта с уголка рамки. Прошлое напоминало о себе лишь такими вот островками.
Душ. Струи горячей воды, аромат цитрусового геля – бодрящий, чистый. Перед зеркалом он тщательно подравнял бородку-эспаньолку, подчеркивавшую сильный подбородок. Чисто выбритые щеки гладко лоснились. Два легких «пшика» одеколона Hugo Boss – прохладная, чуть пряная волна. Одежда: привычные, мягкие от многочисленных стирок голубые джинсы Levi's, свежая светло-голубая рубашка из тонкого хлопка (рукава закатаны до локтей, открывая предплечья), темно-коричневые кожаные ботинки. На правую руку скользнули массивные часы Orient с глубоким синим циферблатом – подарок отца на защиту диссертации. Взгляд мельком скользнул по отражению – деловой, собранный, готовый к работе день.
Кухня встретила его запахом свежести. Умная колонка тихо заиграла Шопена – «Нежность». Тонкие, печальные и одновременно светлые ноты фортепиано идеально легли на утреннюю тишину. Андрей поставил на плиту стеклянный чайник. В керамический заварник с ситечком насыпал щедрую ложку черного чая «Ричард» с бергамотом – его любимый, с глубоким, бархатистым вкусом и ярким шлейфом. Пока вода нагревалась до идеальных 96 градусов, он быстрыми, точными движениями взбил два яйца со щепоткой соли, добавил мелко нарезанный укроп. Сковорода зашипела под струей оливкового масла. Аромат яиц и зелени смешался с манящим чайным благоуханием. Пара тостов из зернового хлеба подрумянилась в тостере. Завтрак был простым, почти аскетичным, но ритуал его приготовления – точным и умиротворяющим. Он ел не спеша, глядя в сад, слушая Шопена, ощущая тепло чашки в ладонях. Чай был крепким, аромат бергамота бодрил, не нарушая внутреннего спокойствия.
8:05. Пора. Ключи, кожаный портфель с планшетом и документами, легкая летняя куртка на случай ветра. Он вышел через патио к гаражу. Нажал на брелок Tesla Model X. Машина молчала. Ни привычного щелчка замков, ни мягкого гудка. Насторожившись, Андрей подошел ближе, нажал на ручку двери. Ничего. Экран бортового компьютера, видимый через лобовое стекло, светился тревожным сообщением: «Ошибка 451. Доступ заблокирован. Обратитесь в сервис».
– Не может быть, – пробормотал он, попробовав разблокировать через приложение на телефоне. Безрезультатно.
Звонок секретарше Лене был кратким и деловым.
– Лена, машина. Ошибка 451.
– Андрей Геннадьевич, только что говорила с сервисом! – в голосе Лены слышалась легкая паника. – Говорят, какой-то сбой в шифраторе, возможно внешнее воздействие. Диагностика, ремонт – минимум до вечера.
– Альтернатива?
– Автобус, – выдохнула Лена. – 12с. От Площади Победы, мимо гостиницы «Владимир». Выходите там. До офиса пешком семь минут, не больше. Расписание есть, сейчас подходит как раз…
– Понял. Спасибо, Лена. – Он отключился, не дав волне раздражения подняться. Неприятно, но не катастрофа. Запас времени был.
8:20. Остановка «Площадь Победы» встретила его городской суетой. Скамейка под рекламным щитом нового ТЦ, под ногами – вечные окурки и смятая банка энергетика. Школьники с громоздкими рюкзаками что-то оживленно обсуждали, пожилая женщина с тележкой, полной продуктов, терпеливо ждала. Запах выхлопных газов смешивался со сладковатым ароматом цветущих каштанов где-то рядом. И вот он – белый, новенький, почти сияющий в утреннем солнце ЛИАЗ с номером 12с на лобовом стекле. Андрей удивился – для вторника утра автобус был подозрительно пуст. Лишь человек десять пассажиров рассредоточились по салону.
Он вошел, заплатил за проезд водителю в аккуратной форменной рубашке (никакой красной кепки) и прошел вглубь. Салон пахнул свежим пластиком и едва уловимым ароматом чистящего средства. Мягкие сиденья голубого цвета выглядели нетронутыми. Кондиционер работал, создавая приятную прохладу, но форточки были тоже приоткрыты, и сквозь них врывались весенние ароматы – сирень, свежескошенная трава где-то вдалеке, влажная земля после дождя. Андрей сел у окна справа, поставил портфель на колени. Автобус плавно тронулся. Вид мелькающих за окном улиц, солнечных бликов на асфальте, спешащих людей успокаивал. Он расслабился, слушая тихий гул двигателя и шелест ветра в форточке. Душа невольно радовалась этому ясному, прекрасному дню, несмотря на накладку с машиной.
8:32. Остановка «Садовая площадь». Двери шикнули, открывшись. В салон вошла девушка. Или Андрею так показалось, что вошла. Просто возникла в салоне. Значит, вошла, а как еще?
Первое, что бросилось Андрею в глаза – необычный покрой ее одежды. Серебристо-серое платье, скорее даже комбинезон, облегало невысокую, хрупкую фигуру (рост не больше 160 см). Материал казался одновременно плотным и струящимся, с легким переливом при движении. Асимметричный подол с одной стороны открывал стройную лодыжку в странного вида туфельке без каблука, с другой – ниспадал мягкими складками. Высокий, почти воротник-стойка обрамлял шею. Это было похоже на стилизованный сценический костюм или очень нестандартную униформу какой-то неизвестной компании. Ничего вызывающе футуристичного, но… слишком непривычное. Не от мира сего.
И лишь потом он разглядел ее лицо. И задержал взгляд. Не от красоты в классическом понимании, а от необыкновенной выразительности. Большие, очень большие глаза. Серо-голубые, как море в пасмурный день, но с удивительной глубиной и живым, почти тревожным блеском. От них было трудно оторваться. Светлые волосы с явным рыжеватым отливом были убраны в невероятно аккуратную и стильную прическу – сложный, но элегантный пучок, из которого ни одна прядь не выбивалась. Лицо бледное, с минимумом макияжа, с четкими чертами. Она озиралась, стоя в проходе, ее взгляд скользил по сиденьям, пассажирам, стенам автобуса с искренним, неподдельным недоумением и тревогой. Пальцы нервно теребили край необычного платья. Свободных мест было много, но она не садилась, будто не решаясь или не понимая, как это сделать.
Андрей наблюдал за ней с тихим любопытством. Актриса? Туристка из очень экзотического места? Странно одетая чудачка? Мысли текли спокойно, без тревоги, окрашенные общим настроением утра. Он уже собрался отвести взгляд, как вдруг…
Внутри его головы, не через уши, а словно изнутри черепа, прозвучал голос. Чистый, женский, с едва уловимым легким акцентом, как эхо в пустом зале. И полный бездонной растерянности и страха:
***«Почему?.. Почему они не видят меня? Что это за место?.. Куда я попала?»***
Андрей замер. Сердце на мгновение пропустило удар, потом забилось чуть чаще. Он медленно, очень медленно повернул голову.
Девушка смотрела прямо на него. Ее огромные серо-голубые глаза были широко распахнуты, полные немого вопроса и надежды. Ее губы были сомкнуты. Они не шевелились.
Он не услышал этот голос. Он его *ощутил*. Внутри. Как собственную мысль, но чужую.
Сомнение, почти испуг, смятение – все это прокатилось волной. Но любопытство и странное ощущение необходимости помочь перевесили. Он сосредоточился, мысленно, как на молитве, сформулировав вопрос, обращаясь к этому образу у него в голове:
***«Ты… ты говоришь со мной? Сейчас? Мысленно?»***
Эффект был мгновенным. Глаза девушки стали еще шире, в них вспыхнул невероятный, ликующий луч надежды. Он буквально увидел, как напряжение спадает с ее хрупких плеч. И новый «голос» прозвучал внутри, теперь уже с оттенком мольбы:
***«Ты меня СЛЫШИШЬ?! О, наконец-то! Пожалуйста,… помоги мне! Я не понимаю, где я, я не знаю, что делать! Они… они меня не видят!»***
Андрей инстинктивно окинул взглядом салон. Мужчина средних лет напротив уткнулся в телефон. Пожилая женщина у окна смотрела вдаль. Пара подростков что-то шепталась, хихикая. Никто. Никто не смотрел в сторону девушки. Она стояла в проходе, как призрак, невидимый для всего мира. Он видел, как она слегка качнулась при повороте автобуса, ее плечо едва не коснулось руки мужчины с телефоном. Тот даже не повел бровью, не отдернул руку. Как будто ее не существовало физически.
Холодок пробежал по спине Андрея, но паники не было. Было острое, почти аналитическое любопытство и нарастающее чувство ответственности. Он встретил ее взгляд и едва заметно кивнул в сторону свободного сиденья рядом с собой у окна.
Девушка поняла мгновенно. Она сделала несколько осторожных шагов и опустилась на сиденье. Теперь он чувствовал легкое тепло, исходящее от нее, слышал еле уловимое шуршание странной ткани. Она повернулась к нему. Губы ее дрожали, когда она заговорила вполголоса, почти шепотом, но теперь уже реальными звуками, а не мыслями. При этом кроме Андрея, его также никто не слышал. Голос был таким же, как и в голове – чистым, с легким, неуловимым акцентом и дрожью:
– Меня… меня зовут Варсиэла. Я… я не знаю, как здесь оказалась. Совсем не знаю. – Ее пальцы снова забегали по коленям. – Одно мгновение я была… там. А теперь здесь. И никто… – Она снова оглянулась, и в ее глазах стояли слезы. – Никто меня не видит. Кроме тебя.
– Андрей, – представился он спокойно, стараясь звучать максимально обнадеживающе. – Андрей Пандин. Не бойтесь, Варсиэла. Я помогу вам разобраться. – Он уловил вопрос в ее взгляде. – Сейчас выйдем. Здесь не место для разговора.
8:44. Остановка «Кукольный театр». Автобус плавно остановился. Андрей встал, жестом приглашая Варси следовать за ним. Она встала, все еще озираясь с опаской. Они вышли на тротуар.
Яркое майское солнце обрушилось на них лавиной света и тепла. Воздух звенел от птичьих голосов. Тюльпаны на клумбах горели алыми и желтыми огнями. Люди спешили по своим делам – на работу, в магазины, с детьми в садик. Город жил своей обычной, размеренной, шумной и ароматной жизнью. Никакой мистики. Никаких аномалий. Только они двое стояли на тротуаре, и один из них был невидим для всех.
Варси замерла, вдохнув полной грудью. Ее глаза жадно ловили все вокруг: проезжающий трамвай, высокие деревья с молодой листвой, витрину магазина с яркими плакатами. Она потянулась и осторожно коснулась пальцами листа сирени, свисавшего через забор. Лицо ее выразило чистое, детское изумление.
– Так много… зелени, – прошептала она. – И звуков.… И запахов…Удивительно прекрасно и потрясающе…
Андрей наблюдал за ней, его аналитический ум уже работал, отбрасывая невероятные версии, но пока не находя рациональных объяснений. Единственное, что было ясно – помочь ей было необходимо. Он достал телефон.
– Леон, – сказал он, когда на том конце взяли трубку. Голос его был спокойным, деловым, но с ноткой непререкаемости. – Срочные изменения. Отменяю все встречи на сегодня. Полностью. Все текущие вопросы – на тебе. Принимай решения, как считаешь нужным. Докладывай только по критичным. Да.… Нет, все в порядке. Личные обстоятельства. Спасибо.
Он отключился и повернулся к Варсиэле. Она смотрела на него с немым вопросом, все еще держа в пальцах листок сирени.
– Варсиэла, – сказал он мягко, но твердо. – Нам нужно поговорить. Спокойно и обстоятельно. Поедем ко мне? Домой. Там тихо, никто не помешает. Разберемся, что к чему. Договоримся, что делать дальше.
Он видел, как в ее глазах боролись страх и надежда. Она посмотрела на шумную улицу, на людей, которые проходили сквозь нее, словно сквозь воздух, не замечая. Потом ее взгляд вернулся к Андрею. Глубокий, доверчивый. Она медленно кивнула.
– Да. Пожалуйста. Я… я поеду с вами.
Андрей открыл приложение такси на телефоне. Варси с нескрываемым интересом наблюдала за его действиями, за тем, как на экране появилась карта и движущаяся иконка машины. Через пять минут к тротуару бесшумно подкатила белая Skoda Octavia.
– Вам куда? – спросил водитель, молодой парень в кепке, когда Андрей открыл дверь на заднем сиденье, пропуская Варси вперед.
– На Мусоргского, – коротко сказал Андрей, садясь рядом с ней. – Дом 6а.
Водитель кивнул, включил счетчик, тронулся. Автобус 12с остался позади, унося с собой запахи цветущего города и начало невероятной тайны. Андрей откинулся на сиденье, глядя в окно на мелькающие улицы. Варсиэла сидела рядом, тихо, почти не дыша, ее большие глаза жадно впитывали новый, незнакомый мир за стеклом. В салоне такси пахло ароматизатором «свежесть» и… бергамотом. Остатками его утреннего чая? Или это было воображение? Андрей невольно улыбнулся про себя. Странный день только начинался. И почему он, прагматик до мозга костей, даже не подумал вызвать такси сразу до офиса, а послушно поехал на автобусе? Как будто неведомая сила вела его к этой встрече на остановке «Садовая площадь». Вопрос повис в спокойном, умиротворенном пространстве салона такси, заполненном только шумом мотора и тихой мелодией радио…
Глава 2. Изумрудный эликсир и сладкое безумие
Белая Skoda бесшумно остановилась у кованых ворот коттеджа. Андрей расплатился с водителем, кивнув в ответ на его нейтральное: «Хорошего дня». Варси вышла осторожно, ее серо-голубые глаза снова с жадным любопытством впитывали окружающее: аккуратный газон, цветущие кусты сирени у крыльца, стройные ряды молодых туй вдоль забора. Воздух здесь был чище, напоен ароматом свежескошенной травы и сосновой хвои.
– Добро пожаловать, – сказал Андрей, открывая ключом дверь в холл. Он сделал широкий, гостеприимный жест. – Проходи, Варсиэла. Дом твой. Чувствуй себя в полной безопасности. И, пожалуйста, – он обернулся к ней, уловив ее все еще настороженный взгляд, – давай на «ты». Весь этот официоз… он здесь неуместен. Я – Андрей. Ты – Варсиэла. Договорились?
На ее бледном лице мелькнула тень удивления, затем – слабая, но искренняя улыбка. Она кивнула, переступив порог.
– Договорились… Андрей. Но можно и короче – Варси, – улыбнулась она такой невероятно солнечной улыбкой, что Андрей невольно замер от восхищения…. И сознание унеслось в далекое детство, видение в памяти возникло внезапно и очень отчетливо…
Сон: Серебристая Лужа. (Возраст Андрея: 7 лет, Варси 5 лет.)
Сон Андрея начался не как обычно. Обычно он летал на ракете над океаном из мармелада или играл в футбол с динозаврами. Сегодня же он стоял на знакомом, но странно пустом месте. Это был городской сквер возле его дома – скамейки, песочница, кривые дорожки, – но все было притихшее, замершее в предрассветном сумраке. И небо… небо было неправильным.
Над головами, сквозь привычные очертания спящих домов и голых весенних деревьев, проступали призрачные громады. Они мерцали холодным, далеким светом – острые, как лезвия, кристаллические башни, уходящие ввысь, переплетенные мостами из чистого света. Они были нездешние, чужие, как декорации из фантастического мультика, наложенные на реальность. Андрей потрогал холодную железную спинку скамейки – она была твердой, настоящей. А башни дрожали и переливались, как мираж.
И шел дождь. Но не простой. Теплый, ласковый дождь из светящихся капель. Они падали с неба-миража, мягко шипя, когда касались асфальта, и оставляли на нем серебристые, быстро гаснущие следы. Капли светились изнутри – бледно-голубым, сиреневым, жемчужным. Андрей поднял лицо, и теплые светящиеся точки забарабанили по его щекам, не оставляя влаги, только легкое, щекотливое ощущение энергии.
Именно тогда он ее заметил.
У края самой большой лужи, собравшейся под старой липой, стояла девочка. Она была маленькой, хрупкой, словно сделанной из тумана и лунного света. На ней было простое серое платьице без украшений, похожее на униформу или лабораторный халатик, укороченный для ребенка. Ее волосы, очень светлые, с едва уловимым рыжеватым отливом, казались невесомыми и слегка мерцали. Она смотрела на свои ладошки с выражением глубокой растерянности и детской грусти.
Андрей видел, как светящаяся капля упала прямо в ее раскрытую ладошку. И… прошла сквозь нее, как сквозь дым, упав в лужу внизу с тихим плюхом и вспыхнув синим ореолом. Девочка сжала кулачок, потом снова раскрыла ладонь, подставив ее под струйку света. Следующая капля сделала то же самое – растворилась в ее полупрозрачной плоти, не задержавшись. Она опустила руки, ее тонкие плечики сгорбились. Казалось, вот-вот она заплачет от этой невозможности поймать хоть одну теплую светящуюся капельку.
Андрей не помнил, чтобы в его снах появлялись другие дети. Особенно такие… необычные. Любопытство пересилило осторожность. Он сделал шаг вперед, его пижама с красными ракетами шуршала в непривычной тишине сквера.
– Эй! – крикнул он, и его голос гулко отозвался в странном пространстве. Девочка вздрогнула, резко обернулась. Ее глаза, огромные и испуганные, были поразительного цвета – серо-голубые, как море перед грозой, и они светились изнутри тем же призрачным светом, что и ее волосы. Она отшатнулась, будто готовая раствориться в воздухе.
– Ты… мокрая? – спросил Андрей, подходя чуть ближе, но не слишком, чтобы не спугнуть. Он посмотрел на ее платье – оно было сухим, несмотря на дождь. Или… – Или… прозрачная?
Девочка смотрела на него, широко раскрыв глаза. Страх в них смешивался с таким же жгучим любопытством. Она медленно покачала головой.
– Я… не знаю, – прошептала она. Ее голосок звучал тонко, как колокольчик, но дрожал. Она огляделась по сторонам, ее взгляд скользнул по призрачным башням, по светящемуся дождю, по знакомому Андрею, но такому чужому для нее скверу. – Где это? Все… все странное. Не похоже на Дом Знаний.
Андрей понял. Это был его сон. Значит, он тут главный? Немного успокоившись, он сделал еще один осторожный шаг.
– Это мой сон, – заявил он с семилетней уверенностью. – Я тут бываю. Иногда тут бывает дождь из звезд. – Он указал пальцем на падающие светящиеся капли. – А ты кто? Почему ты тут? И почему… капли сквозь тебя проходят?
Девочка смотрела на него, словно пытаясь понять, можно ли ему доверять. Она сжала края своего серого платьица.
– Я… Варси, – сказала она наконец, тихо, но четко. – А ты?
– Я – Андрюша! – представился он, выпрямившись. Имя «Варси» звучало необычно, как имя принцессы из космоса. Ее страх, кажется, немного уменьшился. Он посмотрел на большую серебристую лужу у ее ног. Капли дождя создавали на ее поверхности бесчисленные расходящиеся круги, вспыхивающие разными цветами. Идея пришла внезапно. – Хочешь, покажу, где лужи по-настоящему прыгают?
Варси нахмурила бровки, не понимая. Андрей не стал объяснять. Он подбежал к самой большой луже, разбежался и со всего маху шлепнул по ее поверхности ногой, обутой в теплый домашний носок!
Плюх! Ш-ш-ш-ш!
Серебристая вода взметнулась вверх фонтаном сверкающих брызг! Каждая брызга была как крошечная звезда, оставляющая короткий светящийся след в воздухе. Они падали обратно в лужу и на асфальт, мерцая, как новогодний дождик.
– Видишь?! – засмеялся Андрей, снова топая по воде, создавая новый взрыв света. – Они прыгают! Искрятся!
Варси замерла, завороженная. Грусть и страх в ее глазах сменились чистым, неподдельным изумлением. Она смотрела на прыгающие, искрящиеся брызги, на смеющегося мальчика в пижаме с ракетами, который превращал невозможную лужу в фейерверк. Робкая, неуверенная улыбка тронула ее губы. Она сделала крошечный шажок к луже. Потом еще один. Остановилась у самого края, глядя на свое отражение в мерцающей серебристой воде – размытое, светящееся.
Осторожно, словно боясь спугнуть волшебство, она подняла свою маленькую, полупрозрачную ножку и легонько… ткнула носком в лужу рядом с тем местом, где только что топал Андрей.
Плюх!
Не такой громкий, как у него, но брызги – крошечные, нежные, светящиеся бледно-розовым светом – взметнулись вверх. Они прошли сквозь ее ножку, не задев, но осыпались вокруг, как светящийся дождик. Варси ахнула, отшатнулась, но улыбка на ее лице стала шире, ярче, настоящей. Она снова ткнула ножкой в лужу.
Плюх!
Еще брызги, еще светящиеся круги.
– Прыгает! – прошептала она, и в ее голосе зазвенел первый смех – легкий, серебристый, как звон хрустальных колокольчиков. – Андрюшка, смотри! Моя лужа тоже прыгает! Искрит!
Она посмотрела на него, и в ее огромных серо-голубых глазах теперь не было страха. Там горел восторг открытия, чистая, детская радость от этой странной игры и от присутствия этого незнакомого, но такого веселого мальчика, который показал ей, как заставить серебристую воду танцевать.
Андрей засмеялся в ответ, его сердце радостно забилось. В его сне появился кто-то Другой. Странный, полупрозрачный, из мира кристаллических башен. Но она смеялась над брызгами, как самая обычная девочка. И звали ее Варси. Он подбежал к ней и снова топанул по луже, создавая целый салют из светящихся капель.
– Давай вместе! Сильнее! – крикнул он.
И они стояли посреди серебристой лужи под теплым светящимся дождем и призрачными башнями, двое детей из разных миров, топая ногами и заливаясь смехом, пока искрящиеся брызги взлетали вокруг них, как стайки светлячков, отмечая самую первую, робкую и чудесную секунду их невероятного знакомства. Мир был странным, сон был странным, но смех был настоящим. И в этом мгновении, под шипящим светящимся дождем, родилось что-то новое, хрупкое и бесконечно важное.
* * *«Варси… Варси…как это неожиданно…» – Андрей на минуту задумался было, отвлекшись, но его окликнула Варси, прервав его размышления:
– Так мы идем?
– О да, извини, я немного задумался, – поспешил с ответом Андрей, учтиво распахивая перед ней двери…
Холл был просторным и светлым. Паркетный пол блестел, отражая солнечные лучи из большого окна на лестнице. Варси замерла, оглядываясь. Ее взгляд скользнул по современным светильникам, абстрактной картине на стене, строгому дизайну мебели. Никаких восторгов, лишь тихое, сосредоточенное изучение. Она сняла свои странные, невесомые на вид туфли и осторожно поставила их у двери. Босые ступни едва касались прохладного паркета.
– Ну, мы в принципе тоже так делаем при входе в дом, но с учетом твоей нематериальности в нашем мире, думаю, что оставлять так свою «неземную» обувь без присмотра будет опрометчиво, – пошутил Андрей, явно смутившись тем, что у него не оказалось приличных домашних тапочек для гостьи. Варси поняла, и не стала возражать, снова легко нацепив свои призрачные туфельки совершенно нереального дизайна.
– Какой чай? – предложил Андрей, направляясь в сторону кухни-гостиной. – У меня есть черный, крепкий, с бергамотом. Или зеленый, легкий, травянистый. Выбирай.
Она последовала за ним, ее необычное платье-комбинезон-униформа мягко и едва уловимо воздушно шуршало. На кухне она снова остановилась, ее внимание привлекла умная колонка, кофемашина (хотя он кофе не пил, гости любили), хромированный стеклянный термоспот, и различные кухонные «прибомбасики» – разная мелочевка для удобства и комфорта кухонных занятий.
– Я… я не знаю, – честно призналась она. Голос звучал тише, чем в такси, но дрожь почти исчезла. – Все это для меня… неизвестно. Ново. Я бы попробовала оба. Если можно?
– Легко, – улыбнулся Андрей. Он уже чувствовал себя увереннее, хозяином положения. Ритуал приготовления чая был ему хорошо знаком и действовал успокаивающе. – Присаживайся, пожалуйста. Скоро будет.