Андрей Владимирович Кивинов
Попутчики

Глава 3

Асфальт нагрелся, как плита, по трещинам медленно растекались смоляные пятна, неприятно липнущие к подошвам. Улица была пустынна.

Город словно заснул, убаюканный жарким днём. Даже к вечеру жара не спадала.

Кивинов, обмахиваясь папкой, вернулся в отделение. В дежурке уже царило оживление. В дверь камеры кто-то барабанил, настойчиво требуя прокурора, а в аквариуме сидело двое пьянчужек, через минуту целовавшихся друг с другом. «Точно Ремарк заметил: алкоголь сближает людей гораздо быстрее, чем интеллект», – подумал Кивинов.

Постовые ввели в помещение даму лет сорока. «Опять мама Тома здесь и, естественно, под газом», улыбнулся Кивинов. Украшением дам французского двора была мушка на щеке. Постоянным украшением мамы Томы был фингал под глазом. Он никогда не исчезал с её лица, только изредка менял свой цвет, как хамелеон. Мама Тома была уникальной женщиной. Её знало всё отделение. Она имела пятерых мужей, которые все, как один, являлись особо опасными рецидивистами и постоянно садились, культурно уступая друг другу место у супружеского очага. Единственный сынок её тоже находился где-то в ГУЛАГе. Мама, папа, я – судимая семья.

Правда, сама Тамара никогда не влетала в тюрьму.

– О, Андрюша, – засмеялась она, завидев Кивинова, – я срочно хочу просить политического убежища в твоём кабинете, а то тут кругом сплошные грубияны, ты один джентльмен.

– А где ж твой супруг дражайший? Придёт за тобой или нет?

– Который? Генка или Генка? Ха-ха-ха, они у меня все хорошие – не успеваю зубы вставлять. Ну ты, ты, – ткнула она постового, – не мешай, крутится тут под ногами, не видишь, с начальником беседую.

Кивинов снова улыбнулся. Что-то было притягательное в Тамаркиной бесшабашности, потому как, несмотря на гопницкий облик, она была незлой и совсем не глупой тёткой.

– Я б с удовольствием помог, но месячный лимит на твою отмазку от штрафа, увы, уже исчерпан. Извини.

Кивинов зашёл к Дукалису забрать печатную машинку. Машинка была настоящим раритетом – «Ундервуд» 20-го года, без знаков препинания, но в приличном состоянии. Единственная во всём уголовном розыске и хранимая вследствие этого с особой любовью. Дукалис обучал Каразию премудростям оперативной работы.

– Главное на первых порах тебе усвоить следующее – работа с потерпевшими. Без этого никуда. Допустим, приходит к тебе заявитель. Не спеши хватать ручку и брать от него заяву. Это никуда не убежит. Сначала послушай. А потом применяй основное правило Анатолия Дукалиса, которое называется «Заговаривание зубов». А у Анатолия Дукалиса есть пять этапов заговаривания зубов. Этап первый: посочувствуй, но при этом тактично намекни, что он сам виноват. В девяти случаях из десяти в происшествии виноват сам потерпевший. Либо напьётся и его опустят, либо машину бросит без присмотра, либо дверь нормальную в квартиру не поставит, ну, и так далее. Этап второй: пожалуйся на загруженность и нищету милиции, мол, не до вас, но всё это тоже тактично. У нас убийства каждый день, а вы со своей кражонкой. Если после этого человек не уходит, наступает третий этап. Запиши на листочек, что он там хочет, и объясни, что поможешь, но пока без заявления, потому что наличие уголовного дела сейчас нежелательно, вот когда найдём преступника, тогда и возбудим. А то нам придётся писаниной заниматься вместо поисков. После этого ты можешь показать какие-нибудь фотографии из альбома, назвать фамилии судимых из этого района, так, для вида. Этап четвёртый: отвлеки человека от его проблемы, расскажи смешную историю или анекдот, а лучше аналогичный его преступлению случай, но который произошёл с кем-нибудь другим. И напоследок, чтобы он никуда не пошёл жаловаться, объясни, что территория отделения делится на участки и что, кроме опера, обслуживающего его участок, абсолютно никто в раскрытии этого преступления не заинтересован ни в Главке, ни в Министерстве Внутренних Дел. При этом ты ничуть не покривишь душой, ибо, собственно, так оно и есть. Но всё это, конечно, относится к тому случаю, если заявитель принёс «глухарь», то есть явно не раскрываемое преступление. Короче, твоя задача тактично объяснить, что он погорячился, придя в милицию. Это на первых порах трудновато будет, но когда ты этому научишься, можешь смело считать, что стал опером. А пока ты ещё птенец.

– Ты сейчас научишь Эдика чему не надо. Не слушай этого оболтуса.

Главное – научись справки и бумажки писать. Как Жеглов говорил грамотная бумажка в нашем деле дорогого стоит.

– Он про спрос говорил, а не про бумажки.

– Ерунда, бумажки важнее.

– Кстати, о бумажках. У меня уже все бланки кончились и листы чистые. Ты только посмотри, на чём пишу – «Акт технического оборудования объекта». В столе нашёл, кто-то по наследству оставил. Где бумагу-то брать?

– В канцелярии возьми.

– Канцелярия сама попрошайничает. Бардак.

– Брось ты. У меня уже месяц ни одной лампочки не горит, пишу только днём, а по вечерам, если дежурю, у Соловца сижу. Так что, Эдик, привыкай к спартанским условиям. Посидишь с полгодика у Толика, пока тебе три метра не выделят. Вон в 84-м и таких условий нет. Опера, как в камере, по пять человек сидят. Ни тебе человечка вызвать, пошептаться, ни бумаг в тишине пописать. Какая в такой обстановке, к чертям, работа? Помню, Юрка Михайлов, опер ихний, мучался-мучался, а потом вытащил стол из отделения, поставил в садике напротив, под яблоней, и сел там бумаги писать.

Людей туда же вызывал. Начальник, конечно, к нему: мол, что, рехнулся? А Юрик, молодец: «Нет, – говорит, – пока кабинета у меня не будет, никуда не уйду, хоть увольняйте». И хрусть яблочком с дерева. Может, так бы там сидеть и остался, если б секретные бумаги писать не начал. Разложит на столе дела всякие и пишет себе. Прохожие, конечно, интересуются, что это за чудо там сидит под яблоней? А Юрик в ус не дует. Ну, а когда он стукачей туда приглашать начал, тут начальство засуетилось. Отгородили ему закуток фанерой в Ленинской комнате, он туда и переехал. Кстати, нам тоже так сделать надо. Ленинская комната пол-отделения занимает, работать негде. На фига эта комната нужна? Пару раз в году собрания провести да пол в субботник помыть? Надо будет Георгичу предложить.

Кивинов вышел из кабинета и направился к себе. Должны были подойти люди, вызванные им по материалам. Он сел в кресло и ещё раз пролистал заявления, чтобы не перепутать, кого зачем вызывал. Иногда из-за большого количества преступлений невозможно запомнить, кто есть кто, и опер беседует с вызванным по абсолютно другому вопросу, вызывая, естественно, у оппонента справедливый гнев и возмущение.

Кивинов взял из пачки верхнее заявление и решил более внимательно изучить его, чтобы вникнуть в суть проблемы.

Заявление поступило через канцелярию ГУВД, то есть заявитель обратился прямо на Литейный, а оттуда оно было спущено в территориальное отделение с резолюцией проверить и принять меры.

Кивинов, положив перед собой заяву, начал читать:

«Начальнику всей милиции от гражданки Умновой С. А., проживающей там-то, сям-то. Заявление. Довожу до вашего сведения, что последнее время меня преследует банда насильников и извращеннев. Путём гипнотического влияния на мою ауру, они нагоняют на меня порчу и, пользуясь моим беспомощным состоянием, насилуют. За последний месяц я потеряла в весе пять килограммов. Меня постоянно мучают головные боли. Акты изнасилования происходят путём передачи энергии через Космос…»

Дальше Кивинов читать не стал. Всё ясно. Заявление его вообщем-то не удивило. К нему и до этого обращались по поводу слежки КГБ, напускания радиации в розетки и по телефону, подкладывания инопланетянами в пищу отравы и прочего бреда. О порче, правда, ещё не было. Его удивило другое. Резолюция начальника – проверить и принять меры. Ну, раз есть резолюция, придётся проверять, просто так, в корзину, эту заяву не выкинешь.

Следующее заявление было посвящено краже магнитолы из машины. Ничего, в принципе, необыкновенного, если не считать, что потерпевший обращался в милицию уже в пятый раз и всё в течение полугода. И кстати, по поводу одной и той же магнитолы. Его фамилия уже стала нарицательной в 85 отделении. А всё объяснялось очень просто. Товарищ застраховал машину в каком-то коммерческом агентстве, а потом только строчил заявы в милицию. Если ещё в первые разы он писал о разных магнитолах, то все последние заявления, вероятно, в силу слабой фантазии жалобщика, были посвящены одной и той же. Самое обидное, что все всё понимали, но послать ходока подальше не могли. Доказательств, что он сам «крутит динамо», занимается мошенничеством, – к сожалению, не было, поэтому приходилось возбуждать вечные «глухари» и молчать в тряпочку.

Одно утешение, что ущерб он наносил фирме, а не сотруднику. А фирма и сама зачастую «динамо крутит». Так они друг у друга и воруют.

Кивинов кинул заяву на стол, слез со стула и подошёл к окну. Обидно, что основное время приходится тратить на такие вот заявления, а на серьёзные вещи ничего не остаётся.

Мысли его постоянно возвращались к визиту к жене Суворова. Да, он хотел помочь ей, любой человек сейчас может оказаться в подобной ситуации. Но как? Дукалис говорил как-то, что машины ворованные в бывшие союзнические республики увозят, но попробуй, перекрой границы. Это только в кино трубку снял, команду дал перекрыть и понеслось. А тут в лучшем случае воду в туалете перекроют. Впрочем, кино и есть кино. Если снимать про то, как есть, никто и смотреть не будет.

* * *

На следующий день Кивинов отправился в мастерскую. Сев на трамвай, он достал детектив и углубился в чтение. «Следователь прокуратуры Прохоров достал пистолет и прижался к дереву». Да, круто. Кто это написал? Ага, он бы хоть позвонил сюда, что ли. Откуда, интересно, следователь прокуратуры взял пистолет? Не иначе, как у ментов попросил напрокат или в Хозтоварах купил. А может, он у него водяной? Так что, Прохоров, плохи твои дела, прижимайся, не прижимайся к дереву. Кивинов захлопнул книгу. Не люблю, когда люди пишут о том, с чем никогда не сталкивались.

Так, это здесь, кажется, прибыли.

Зайдя в помещение мастерской, он осмотрелся. Пара машин стояла на яме, в углу курило несколько человек в рабочих комбинезонах. Под потолком располагалась стеклянная кабинка с надписью на дверях – «Директор». Кивинов поднялся наверх.

Директор, мужчина лет сорока пяти, круглолицый, с большими залысинами, сидел за столом и что-то подсчитывал на калькуляторе. Подняв глаза, он посмотрел на Кивинова.

– Вы ко мне?

– К вам. Из милиции. Ненадолго. Пара минут найдётся?

– Да, да, конечно, присаживайтесь, где найдёте. Слушаю вас.

– Три дня назад гражданин Суворов Сергей Алексеевич забирал у вас свою машину. Белая «девятка». Припоминаете?

– А как же, сам ему и отдавал.

– Прекрасно. В котором часу это было?

– Кажется, в начале пятого. А можно спросить, что случилось?

– Он пропал без вести вместе с машиной.

– Господи, может, в аварию попал?

– Может быть, но тогда бы машина нашлась.

– Да что вы! У меня приятель как-то в «Камаз» влетел в области. Машину на пост ГАИ оттащили, а его – в больницу. Через неделю только его там родственники нашли. Никому ведь дела нет, что у тебя горе.

– Вы не заметили, он себя нормально вёл? Не волновался? Не дёргался?

– Да, вроде, нет. Машину мы хорошо сделали, да там ерунда была. Он поблагодарил, сел и уехал. Вот и всё, пожалуй.

– В разговоре случайно не упоминал, куда поедет?

– Нет, по-моему.

– Бензина много было в баке?

– Половина точно, да он ещё здесь до полного залил, из своей канистры.

– Понятно. В общем, ничего подозрительного?

– Абсолютно ничего.

– Разрешите, я объяснение оформлю. Всё-таки вы последним его видели. Фамилия как ваша и имя-отчество?

– Пожалуйста, пожалуйста. Шаахов Валерий Петрович.

– Я так понял, вы директор в мастерской?

– Да и по совместительству – бухгалтер, отдел кадров и кассир. А что делать, кручусь, как белка в колесе.

– Рэкет-то не достаёт? Я смотрю, тут у вас иномарки стоят.

– Как вам сказать? Серьёзные люди понимают – с нас пока брать нечего, всё на налоги да на зарплату рабочим уходит, а от шушеры бритоголовой никто не застрахован. На той неделе приходили трое. Борзые. Мы, говорят, тамбовцы, будешь нам отстёгивать. Прямо, так, в лоб. Раньше хоть предлог какой-нибудь сочиняли либо охрану предлагали, либо неустойку какую-нибудь требовали. А сейчас в нагляк. Я тогда карту достаю и говорю им, найдёте, где Тамбов находится – буду платить без вопросов, а нет – свободны. Они стоят, мнутся, не понимают. А я тогда и говорю: «Эх вы, недоумки. Тамбов находится в Тамбовской области». Потом взял старшего за шиворот и с лестницы вниз спустил. Они в крик: «Убьём, сожгём, в пруду утопим!» Но ничего, больше не приезжали.

– Вы всё-таки поосторожней. Слышали, наверное, что владельцев шиномонтажных мастерских убивают? Уже пять случаев в этом году.

– Что делать, – вздохнул Шаахов. – Охрану нанять я не могу, денег нет. Вообще, кошмар какой-то творится. У нас полгода назад рабочий ушёл с мастерской, а домой не вернулся. До сих пор не нашли. В тот день получка была. Страшно жить.

– Ладно, вот здесь подпишитесь и на обороте тоже. Спасибо. Я ваш телефон запишу, если что уточнить надо будет – позвоню. Всего доброго.

– Да, да, до свидания… – Валерий Петрович вновь углубился в свои расчёты.

Кивинов вышел на улицу. Скорей бы отпуск. Ещё три недели. Не дотяну. Успеть бы все материалы списать, а то Соловец не отпустит. Выйдя к трамваю, он решил не ехать на нём, а добраться на метро до Ветеранов и оттуда прогуляться пешком в отделение.

Сразу у выхода из подземки Кивинов остановился у киоска с газетами купить чего-нибудь свеженького. До самого проспекта протянулись ряды ларьков и лавок. Целый рынок. Южные торговцы зазывали купить свои яства, причём на прилавках у них лежали не только абрикосы, помидоры и прочие теплолюбивые фрукты и овощи, но и обычная картошка, морковь, капуста. Их-то они явно из Грузии да из Армении не привозили.

Пару раз на рынке устраивались погромы нашими мафиози, многие торговцы отправлялись с тяжёлыми телесными повреждениями в больницы, но появлялись другие, и рынок продолжал торговать.

Возле одного из ларьков расположились кидалы, крутильщики колпаков с шариком. Кивинов подошёл поближе. Крутильщик, сидящий на корточках, зазывал прохожих: «Кручу-верчу – запутать хочу! За острый глаз плачу, за неверный с вас получу! Хоп-хоп-хоп! Где шарик? Ну, мужик, давай, давай, не бойся, отгадай!» Три колпачка замерли на фанере. Стоявший рядом парень ткнул в один из них ногой. Колпак опрокинулся. Шарика не было. «Э-э-э, не угадал! За неудачу получу», сидящий принял от парня тысячную купюру. Парень отошёл. "Свой, – подумал Кивинов, – очень легко деньги отдал. На фанере осталось два колпачка. Крутильщик поднялся и принялся снова уговаривать граждан угадать, где шарик. В эту секунду один из зевак, стоявших вторым эшелоном, присел и приподнял один из колпачков. Шарика там не было. Тот быстро поставил колпачок на место и поднялся. Мужчина неподалёку впился глазами в оставшийся колпачок. Шарик там.

– Ну, кто, кто скажет, где шарик? Ваши пять – мои десять!

– Давай, – громко произнёс мужик. – Играю!

– Ваши пять – мои десять, по рукам! При вас считаю, никуда не убегаю! Раз, два, три, четыре, пять. – Крутильщик получил от мужика пять тысяч.

Мужик нагнулся и хотел приподнять колпачок с шариком. Но в это мгновение пацан, стоявший рядом, присел и первым, как бы случайно, поднял колпачок. Из-под него выкатился шарик.

– Ты чего? – разом закричали крутильщик и мужик. – Игру сорвал, гад! Не платил, а играешь. Ничего, дядя, сейчас переиграем, – обратился к пострадавшей стороне крутильщик. – Не повезло.

– Отдай деньги! Вы специально всё подстроили!

– Ты что, приятель? – К мужику тут же подошли двое крупных парней.

– Хочешь – играй, деньги на кону, а нет – вали отсюда, пока цел.

Кивинов усмехнулся. Деньги были уже у кидалы и назад он их не отдаст.

Мужчина расстерянно посмотрел на фанерку, крутильщик раскидал колпаки: «Ну, давай». Мужик, конечно, не отгадал. Кивинов не стал вмешиваться. В следующий раз будет умнее. Он огляделся. Неподалёку от играющих стоял бригадир: парень, которому кидала отстёгивал подоходный налог. Кивинов знал его. Иногда проигравшие обращались в милицию, и тогда бригадир делал «возвратку». Но в большинстве случаев никто в милицию не шёл.

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru

Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Полная версия книги
(всего 9 форматов)
<< 1 2