Ориндвей

- Помощь. – повторила ведьма, и в ее голосе прозвучала нотка, которую Лора не могла определить – то ли насмешка, то ли сочувствие.

- Все приходят за помощью, когда голод стучится в дверь. Но помощь имеет свою цену, дитя мое. И цена эта может быть выше, чем ты готова заплатить.

Лора стиснула кулаки, чувствуя, как отчаяние снова подступает к горлу.

- Я знаю, – ответила она, ее голос стал тверже, в нем появилась решимость, рожденная материнской любовью.- Я готова на все. Лишь бы мои дети не голодали.Она посмотрела на ведьму, ожидая ее ответа, зная, что сейчас решается судьба ее семьи.

- Матушка Белладона,произнесла Лора.- Мои дети голодны, сильные холода не принесли урожая.

Ведьма перебила Лору, резким словом.

- Что тебе нужно, чтобы я накормила твоих детей? – спросила ведьба.- У меня нет еды, уходи – сказала она.- Прошу Вас помогите- произнесла Лора.- Ты действительно хочешь чтобы я тебе помогла- сказала ведьма.- Это стоит очень дорого, у тебя есть чем платить?Лора опустила глаза.

- Вижу что нечем- ответила Ведьма.- У тебя нет монет, но у тебя есть кое что другое.Ну что подумала Лора. Её дом пуст, золота и еды нет, скота тоже, пару корешков, которые лежат на печи, больше не чего нет.- У тебя есть дочь, три года от роду, готова ли ты пожертвовать ей?

Лора вздрогнула, словно от удара. Сердце её забилось в бешеном ритме, заглушая даже вой ветра за окном. Три года её маленькая, её единственная радость, её свет. Как можно отдать её? Но голод детей их жалкие, исхудавшие личики стояли перед глазами.- Нет! – вырвалось у Лоры, но тут же она осеклась. Ведьма смотрела на неё с ледяным спокойствием, в глазах её не было ни тени сочувствия, лишь холодный расчёт.- Ты думаешь, я прошу тебя отдать её на съедение? – прошипела Белладонна, словно прочитав мысли Лоры.

– Нет, дитя. Я беру её в ученицы. Она будет жить в моём доме, учиться моим ремеслам. Она будет сыта, одета, и её руки не будут знать голода. А ты ты получишь то, что тебе нужно.

Лора молчала, её разум метался между двумя невыносимыми вариантами. Отдать дочь, но спасти её и её двух братьев от голодной смерти и дать ей будущее, пусть и в руках ведьмы. Или отказаться, и обречь своих детей на медленное угасание.- Я я не знаю, – прошептала Лора, её голос дрожал.– Что будет с ней? Будет ли она счастлива?

- Счастье – понятие относительное, – усмехнулась Белладонна.– Но она будет жить. И ты будешь жить. А теперь решай. Время не ждёт.

Взгляд Лоры упал на потухший очаг под котлом, на полки наполненными многочисленными травами. Она вспомнила, как её дети вчера просили, есть, и как она не могла им ничего дать. Слезы навернулись на глаза.

- Я, я согласна, – произнесла Лора, и каждое слово давалось ей с неимоверной болью.– Я отдаю Вам мою дочь. Только только обещайте, что вы будете добры к ней.

Ведьма кивнула, её губы изогнулись в подобии улыбки.- Доброта – это роскошь, которую я редко себе позволяю. Но обещаю, что она не умрёт от голода. А теперь иди. И не возвращайся, пока не принесёшь мне плату.

Лора поднялась, ноги её были ватными. Она бросила последний взгляд на ведьму, на её тёмный дом, и вышла в промозглую ночь, оставив позади свою единственную надежду и свою самую большую боль.

Лора шла по размытой дороге, ведущей обратно в деревню, и каждый шаг отдавался тяжестью в груди. Холодный ветер хлестал по лицу, но он казался ничтожным по сравнению с ледяным ужасом, сковавшим её душу. Она шла, но не видела ничего вокруг, кроме образа своей маленькой дочери, её смеющихся глаз, её крошечных ручек, тянущихся к ней.Но мысль о голодных глазах её сыновей, о их слабых голосах, просящих еды, снова и снова возвращала её к реальности. Это был выбор между двумя невыносимыми страданиями. Она выбрала меньшее зло, но это не облегчало боли.Когда Лора подошла к своей лачуге, она увидела, как её сыновья, худые и бледные, сидят у потухшего очага, прижавшись, друг к другу. Их взгляды были пустыми, полными той всепоглощающей тоски, которую она видела в глазах всех жителей Рендел Хилл. Увидев мать, они слабо улыбнулись, но эта улыбка была полна такой печали, что у Лоры сжалось сердце. Рядом с печью сидела её дочь Эдит, увидев маму она подбежала к ней и крепко обняла ноги.

- Мама, ты принесла еды? – спросил старший сын, его голос был едва слышен.Лора опустилась на колени перед ними, обняла его, чувствуя, как дрожит его тонкое тело.- Я, я постараюсь, мои дорогие, – прошептала она, пытаясь скрыть дрожь в своём голосе.- Мы справимся. Мы должны справиться.Но внутри неё поселилась пустота, такая же бездонная, как и холод, окутавший мир.

На следующий день Лора отвела свою дочь Эдит в дом ведьмы. Этот путь был слишком долгим, густой темный лес не давал им пройти, Лора с трудом раздвигала ветки и пробиралась сквозь холод и сырость к избушке Белладонны.

- Дитя моё ты сделала правильный выбор,- на подходе к дому их встретила ведьма.Взяв за руку Эдит, ведьма повернулась к своем дому.- Иди домой, договор наш выполнен.Лора не успела сказать и слова, как Ведьма с девочкой начала отдаляться от неё. Сердце Лоры замерло, она хотела крикнуть им в след и пойти за ними, но невидимая сила её толкала назад. Лора повернулась и побрела домой. Дома её ждали два её сына, придя домой, она увидела что сыновья радостные ждут мать.- Мама,- прошумел старший сын.На их столе лежал кусок хлеба темный и затвердевший, словно дорожный камень. Лора присела на углу стола и из её глаз потекли слезы.Слезы катились по её щекам, словно горькие росинки на иссохшей земле. Старший сын, с глазами, полными тревоги, подошел и робко коснулся её плеча.

- Мама, ты плачешь? – прошептал он, его голос дрожал от непонимания. Младший, еще совсем маленький, прижался к её ноге, чувствуя материнскую скорбь, но не осознавая её причин. Лора подняла голову, пытаясь улыбнуться, но улыбка получилась кривой и печальной. Она обняла сыновей, вдыхая их запах – запах дома, запах жизни, которая осталась у неё. Но в глубине души, где-то под слоем отчаяния, тлела искра надежды. И пока её сыновья были рядом, она найдет в себе силы бороться.

Она посмотрела на затвердевший хлеб, на скудный ужин, который ждал её детей. Это была цена. Цена за то, что она отдала. Лора встала, решимость в её глазах сменила печаль. Она подошла к окну, сквозь которое виднелся край того самого леса, от куда она пришла. Теперь этот лес казался не просто преградой, а вратами в неизвестность.

- Вы, мои мальчики, оставайтесь здесь, – сказала она, её голос звучал тверже, чем она ожидала.- Я должна кое-что выяснить.Сыновья переглянулись, их детские лица выражали смесь страха и любопытства. Старший кивнул, но в его глазах читалось нежелание отпускать мать. Младший лишь крепче прижался к ноге. Лора поцеловала их в макушки, ощущая, как каждый волосок хранит тепло их жизни. Затем, не оглядываясь, она вышла из дома, направляясь к лесу. На этот раз она не будет раздвигать ветки с трудом. На этот раз она пойдет напролом, ведомая материнским инстинктом и отчаянной надеждой. Лес встретил её тишиной. Она чувствовала, как что-то меняется, как сама природа замирает, наблюдая за её шагами. Она шла вперед, вглубь, туда, где, как она надеялась, её ждал ответ.Лора шла без остановки, уверенно остановившись на том месте где должен быть дом Ведьмы. Но там была пустота. Лора подумала, что она ошиблась, и пошла снова в другом направление. До самой ночи она бродила по лесу так и не найдя дом Ведьмы. На следующий день, изнеможденная Лора снова пошла в лес. Весь день она бродила по лесу в надежде найти дом, в которой она отдала дочь, но найти его ей так и не удалось. Дома словно и не было. Вновь и вновь возвращаясь на тропы и поляны, которые были знакомы, но дороги к дому Ведьмы Лора не находила. На протяжение месяца Лора каждый день уходила в лес в поясках дочери, но возвращалась домой одна, с разрывающей болью в сердце и удушающей печалью. Каждое её возращения дома её встречал черствый кусок темного хлеба, лежащий на краю стола. Взяв хлеб в руки. Она горька плакала, повторяя слова, договор выполнен.

Десять долгих лет минуло с тех пор, как Лора приняла роковое решение. Ее сыновья росли, набирались сил, но в глазах их матери отражалась тень былой боли. Каждый день она вглядывалась вдаль, туда, где, по слухам, находилось убежище ведьмы, где жила ее дочь. Сердце ее разрывалось от тоски и вины. Она знала, что Эдит растет вдали от материнской любви, в окружении темных тайн и колдовских ритуалов. Но выбора у нее не было. Цена была слишком высока.Ведьма, укрывшая Эдит, была известна своей силой и таинственностью. Никто не знал, что она забрала ребенка, какой уговор связывал ее с Лорой.. Эдит росла, впитывая мудрость леса и тайны древних заклинаний. Ее пальцы плели кружева из трав, а голос, подобно пению птиц, мог успокоить диких зверей.И вот, когда пшеница снова наливалась золотом под жаркими лучами солнца, а страх перед голодом стал лишь призрачным воспоминанием, нечто изменилось. Слухи о ведьме стали более настойчивыми. Говорили, что ее сила растет, что она стала могущественнее, чем когда-либо. И вместе с этими слухами начал распространяться и страх. Люди вспоминали старые легенды, шептались о проклятиях и темных обрядах.Лора, чье сердце не переставало искать свою дочь, чувствовала, как тревога сжимает ее грудь. Она слышала, как ее сыновья, уже юноши, обсуждают ведьму, как их голоса наполняются смесью страха и любопытства. Не могла ли она, сама того не желая, стать причиной новой беды? Не вырос ли в лесной глуши зверь, который теперь мог обернуться против них всех?

- Эдит.- Дитя моё, подойти сюда, - сказала ведьма, обращаясь к девочке.

- Сегодня ровно 13 лет от твоего рождения, сегодняшняя ночь твоя.- О чем вы матушка, спросила девочка.- 10 лет ты обучалась древней магии, этот день настал когда ты должна сделать это.- Что сделать перебила ведьму девочка.- Матушка Белладона, я ведь не чего не умею, - повторила девочка.- Я могу только слушать голоса зверей и беседовать с ними, - улыбаясь, сказала она.Ведьма строга поглядела на Эдит.- Замолчи дурочка,ты многое не знаешь.Белладона взяла старую большую и очень тяжелою книгу которая словно молот бухнулась на стол.

- Это книга Жизни Миров. Жизни всего что есть. И не только в нашем мире, но во всех мирах. Открыв книгу на странице, которой была цифра 17, Было написано. 1000 войнов придут, 10-го года, 10-го десетелетия, родиться она. Когда голод придёт, и смерть умрет. Родиться она. Путь открыт, и жизнь дана.- Что это значит, спросила девочка.- Это книга создана не в этом мире. Эта книга была создана великим колдуном. Чьё имя неизвестно не кому, и узнать его не возможно, так как имя его пустое место, нет имени ему. Колдун этот в другом мире, нам попасть в этот мир не возможно. Великий колдун предрек и скрыл в этой книге, что когда придет время, родиться дитя, который откроет двери того мира который мы не видим.Ведьма Белладона, склонившись над древней книгой, продолжила:- Ты, и есть это дитя, о котором гласит пророчество. Тебе предначертано распахнуть врата в иные миры, миры, где обитают невообразимые существа и правят иные законы. Эта способность слушать и понимать голоса зверей, что ты считаешь своим единственным даром, на самом деле является лишь первым шагом, ключом к пониманию языка самой жизни, всех ее проявлений.Эдит, услышав эти слова, чувствовала, как холодный трепет пробегает по ее спине. Глядя на могучую книгу, раскрытую на странице с таинственными словами, она попыталась ухватить суть сказанного.- Но как? Как я могу открыть то, что невидимо, если даже вы, матушка, не можете попасть туда? — ее голос звучал неуверенно.Белладона положила руку на плечо девочки.- Эта книга – не просто собрание слов, она – проводник. Её создал тот, кто видел сквозь завесу реальности. Имя его – пустота, потому что он превзошел саму идею имени, саму идею формы. И эта пустота, эта безликость, позволяет ему проникать туда, куда нам не дано. Ты, моя дорогая, носишь в себе частицу этой пустоты, эту способность видеть невидимое.- Когда голод придет, и смерть умрет — повторила Эдит, вспомнив строки из книги.- Что это значит, матушка? Что за голод? Что за смерть, которая умирает?Ведьма лишь загадочно улыбнулась, её глаза мерцали в полумраке комнаты, словно отражая свет далеких, нездешних звезд.- Это тайна, которую ты раскроешь. И твоя ночь, ночь твоего тринадцатого дня рождения, — это время, когда первые врата начнут приоткрываться.- Пророчество гласит, что тысяча воинов придут, когда откроется путь. Это не только воины в нашем понимании, Эдит, это силы, которые придут, чтобы помочь тебе, или, возможно, испытывать тебя. Сам факт того, что ты здесь, слушаешь эти слова, означает, что время приблизилось. Твоя судьба – связующее звено между мирами.

Эдит испуганно отступила, переваривая услышанное. Миры, полные неведомых существ, голоса, говорящие на языке жизни, и она, тринадцатилетняя девочка, — ключ к их раскрытию. Слова ведьмы, словно магическое заклинание, окутывали ее, вызывая смесь ужаса и предвкушения.- Но я всего лишь Эдит, — прошептала она, — как я могу стать связующим звеном?Белладона сжала ее плечо.-Дар, которым ты обладаешь, — это не случайность, дитя. Это наследие, которое дремало в тебе, ожидая своего часа. Голоса зверей — это лишь отголоски первозданного языка, того самого, что связывает все сущее. Ты научилась слушать их, и это значит, что ты готова слышать иное — шепот ветров, стон земли, песнь звезд.- И эта книга, — продолжала Белладона, проведя пальцем по узору на странице.- Она хранит в себе не только знания, но и силу.Эдит подняла глаза, в них зажглось непоколебимое решение. Страх уступал место решимости.

- Матушка а откуда у тебя эта книга? спросила Эдит ведьму.Глаза белладонны стали тусклые и грустные.- Ты думаешь, что я всегда была такой ведьмой, ты думаешь, я всегда хотела, чтобы меня все боялись, думаешь, я сама захотела жить в таком лесу в дали от людей. О нет дитя моё. Я из рода колдунов и ведьм, эта книга досталась мне от моей бабушке. А ей от её деда, а ему от его деда, а моему прадеду от его матери, а матери от её прабабке, которая её нашла у повозке, которая ехала в Лондон. Эту повозку разграбили разбойники, забрали всё ценное, всех убили. Вот моя дальняя прабабка была ещё юной и шла из леса и эта книга сама её выбрала, и она её взяла, так гласит наша семейная легенда. И вот на протяжении уже более 400 лет эта книга переходит из рук в руке в нашей семье. На мне это путешествие для книге заканчивается, как гласит пророчество, пришло время и книга должна стать ключом к открытию нового пути для этого мира. А какой он будет этот путь добрым или злым мне не известно. На протяжение всех лет моя семья ее пытаесть постепенно расшифровать.Эдит внимательно слушала, затаив дыхание. Слова ведьмы звучали как древняя баллада, наполненная тайнами и предсказаниями. Она видела, как морщинки вокруг глаз Белладонны углубились, когда та рассказывала о своей родовой линии, о сотнях лет, прошедших с тех пор, как книга впервые попала в руки её предков.- И что же она говорит, эта книга? – тихо спросила Эдит, чувствуя, как её собственная судьба переплетается с этой древней реликвией. Её сердце забилось быстрее от волнения и ожидания.- Она говорит о переплетении миров, дитя моё, – ответила Белладонна, проводя пальцами по потёртому кожаному переплёту.– О том, что наш мир – лишь одна из граней, и что существуют другие реальности, скрытые от глаз простых смертных. Книга содержит знания, которые могут открыть эти грани, но она требует чистого сердца и мудрого ума для своего толкования.Ведьма подняла взгляд на Эдит, и в её глазах мелькнул огонёк надежды.- Пророчество гласит, что именно в твоих руках книга завершит своё путешествие. Ты, Эдит, должна стать той, кто откроет и проложит новый путь для этого мира. Ты – ключ к будущему.Эдит почувствовала, как по её спине пробежал холодок. Ответственность, возложенная на неё, казалась непосильной, но в то же время она ощущала зов приключений, зов неизвестности, который манил её к себе. Перед ней открывалась дорога, полная магии, опасностей и открытий, дорога, о которой она всегда мечтала.

Ночь, подобно бархатному плащу, окутала лес Рендел Хилл, и лишь редкий, прохладный ветерок, словно шёпот древних духов, пробирался сквозь непроходимую чащу. Небо, как чёрный бриллиант, усыпанный сотнями звёзд, бросало на лес серебристые блики луны, вырисовывая загадочные тропы.Эдит, словно заблудшая бабочка, выпорхнула на поляну у дома ведьмы. Следом за ней, подобно тени, скользнула Белладонна, неся в руках древнею книгу, с надписью, "КНИГА ЖИЗНИ МИРОВ", мерцала, как далёкий маяк.- Эдит, возьми книгу, — позвала ведьма, её голос звучал как приговор.- Я — выдавила девочка, её голос дрожал, как осиновый лист.- Да, — ответила Белладонна, её уверенность была подобна скале, непоколебимой среди бушующего моря. Эдит, согнувшись под неподъёмным грузом, ощутила, как книга, словно спящий великан, навалилась на её хрупкие плечи.- Идём, — прошептала ведьма, и, словно компас, указывающий путь, направилась вглубь леса. Эдит, подобно муравью, тащившему неподъёмную ношу, едва передвигала ноги. Книга, словно якорь, тянула её вниз, и каждая остановка была отсрочкой неизбежного.- Ты должна нести её сама, — пояснила Белладонна, её слова были холоднее зимнего ветра.Вечность они блуждали среди переплетённых ветвей, под хруст сухих листьев, словно корабли, потерянные в шторме. Наконец, лес расступил свои объятья, уступив место более редким деревьям. Эдит, с облегчением выдохнула, чувствуя, как первый луч рассвета, словно золотая нить, протыкает утреннюю дымку.- Пора, — промолвила ведьма, её голос, как последний аккорд уходящей ночи.Начинало светать, и с каждым новым лучом солнца, что пробивался сквозь редкую листву, Эдит чувствовала, как тяжесть книги на её плечах уменьшается, но тяжесть неизвестности, наоборот, росла. Сердце её сжималось от страха перед тем, что сулила эта "КНИГА ЖИЗНИ МИРОВ", слово, запечатленное на её обложке, теперь казалось не маяком, а зловещим предзнаменованием.Белладонна, ступая уверенно, словно знала каждый изгиб этой земли, смотрела на девочку с нечитаемым выражением. В её глазах, казалось, отражалась вся мудрость веков, и вместе с тем – бездна скорби. Была ли эта скорбь за Эдит, или за миры, что могли быть обречены, девочка не знала, но это чувство витало в воздухе, проникая в самую душу.Перед ними открылась поляна, освещенная первыми лучами зари, в центре которой стоял древний камень, покрытый мхом. Ветер утих, оставив лишь тишину, дарующую одновременно покой и тревогу. Белладонна остановилась, приложив ладонь к холодной поверхности камня, и шепнула слова, которые Эдит не смогла разобрать, но которые, казалось, пробудили что-то древнее и могучее.Эдит почувствовала, как книга начинает пульсировать в её руках, словно живое существо. Это было странное, обжигающее тепло, которое распространялось по её телу, наполняя его одновременно силой и уязвимостью. Она подняла глаза на Белладонну, и в её взгляде увидела не приговор, а тень сочувствия, робкую надежду, что девочка сможет вынести этот груз.- Пришло время, дитя, – голос ведьмы, уже не приговор, а скорее прощание, заполнил утренний воздух. Эдит замерла, ощущая, как её судьба, подобно ветвям деревьев, переплетается с судьбами неведомых миров, и ей предстояло решить, какой путь они все теперь изберут, неся на своих хрупких плечах бесценное, но такое пугающее бремя.,

Эдит положила книгу на камень....