Он погиб на Неизвестной войне
Андрей Плотников

Он погиб на Неизвестной войне
Андрей Плотников

Всё дальше и дальше уходят от нас события советско-финской войны 1939-1940 годов. В Советском Союзе эту войну называли "зимней" войной. Она унесла жизни более 100 тысяч советских бойцов. И хотя Красная Армия одержала победу, но в СССР долгое время не принято было рассказывать о тех горьких событиях. Поэтому для многих советских людей эта военная кампания осталась "неизвестной" войной. Не вернулся с этих полей сражений и мой дед Сергей Иванович Чуланов. Архивные материалы и семейные воспоминания позволили восстановить короткий боевой путь простого солдата этой "неизвестной" войны.

Андрей Плотников

Он погиб на Неизвестной войне

В память о моем деде

Серое зимнее утро неспешно приходило в заснеженный лес. Узкая дорога петляла между могучих елей, заваленных снегом. Их нижние ветки касались земли, придавленные большими белыми шапками. Маленькие елочки выглядели необычно красиво в своем сказочном зимнем наряде. Черный с фиолетовым отливом тетерев, сидящий на ветке березы, с интересом поглядывал на заснеженную дорогу, приподняв ярко-красные брови. По дороге осторожно двигались несколько человек в длинных серых шинелях и островерхих шапках-буденовках с винтовками в руках. Люди внимательно всматривались в окружающий их лес, готовые в любой момент отразить нападение невидимого пока противника.

Среди бойцов был Сергей Чуланов, тридцатипятилетний крестьянин из деревни Вязово в Подосиновском районе Архангельской области. Как и множество русских северных поселений, Вязово была маленькой деревушкой – всего 10 дворов: Быковы, Жолобовы, два дома Злобины, Котельниковы, Сивковы, три дома Чесноковы, и семья Чулановых. Деревня стояла на крутом берегу реки Пушмы – холодной своенравной красавицы, петляющей среди вековых лесов, с множеством песчаных отмелей и глубоких темных омутов с круговоротами. По ее берегам раскинулись широкие заливные луга с сочной травой, вкуснее которой для коров не найти. Дома в деревне были похожи один на другой: бревенчатые, рубленые, под единой крышей располагались изба, сени, двор для скота с сеновалом, зовущийся «стаей». Значительную часть избы занимала печь с широкой плоской лежанкой. На печи спали, хранили вещи, сушили зерно, лук, чеснок. Колодец был один на всю деревню, зато баня была у каждого хозяина. Дома строили сообща всей деревней, также помогали друг другу на пашне и сенокосе. И праздники справляли вместе. Варили брагу, готовили студень, пекли шаньги, селянки, да рыбные пироги. И – песни, пляски под гармонь и балалайку. Во время коллективизации в колхоз «Октябрь», охвативший несколько деревень, вступили все, артельный труд для деревенских не был новостью. Когда кончался календарный год, колхоз после сдачи всех налогов государству остатки произведенной продукции распределял между колхозниками по трудодням. Получали по одному рублю на трудодень, а также сено, солому, ячмень, картофель, капусту, редьку. Всего этого, конечно, не хватало для нормальной жизни, поэтому выручало личное хозяйство. В каждой семье были корова, козы, куры, большой огород.

Сергей никогда не служил в армии. Четыре месяца назад в конце августа, в разгар полевой страды, когда в крестьянской работе дороги каждые руки, колхозного бригадира Чуланова – красавца и весельчака – призвали "на учебные военные сборы". От районного военкомата в деревне Подосиновец новобранцев на машинах отправили на станцию Пинюг, а дальше по железной дороге в город Череповец. На полигоне дислоцированного здесь стрелкового полка вырос большой палаточный лагерь, где и разместились призывники. Их разделили на отделения, взводы, роты, батальоны, выдали обмундирование, привели к присяге. Вчерашние крестьяне и рабочие – они начали постигать самые азы военной службы. И каждый мечтал о том дне, когда сборы закончатся и можно будет вернуться домой.

А дома ждала жена Александра и годовалая дочка Зоя. Сергей – первый красавец на деревне – женился по любви. Александре завидовали: «Вот же какого парня отхватила, тихоня!». Вместе с Сашенькой, как он ее называл, Сергей прожил уже семь лет, но зависть ли, тяжелые времена или иные причины омрачали жизнь молодой семьи. Первенец Мишенька умер от пневмонии. Во время тифа, когда и сама Александра уже была готова распрощаться с жизнью, умерли малыши Сима с Витей. А год назад появилась радость – Зоя.

Однако мечтам призывников о скором возвращении домой не суждено было сбыться. Резервисты стали основным составом вновь формируемой 168-й стрелковой дивизии РККА[1 - РККА – Рабоче-крестьянская Красная армия]. Красноармеец Чуланов Сергей Иванович начал военную службу во втором взводе первой роты третьего батальона 402-го стрелкового полка под командованием полковника Машошина. Для укомплектования новой дивизии помимо личного состава из народного хозяйства был затребован и автомобильный транспорт. Однако, никакой рачительный хозяин, будь то председатель колхоза или директор завода, не отдаст хорошие машины на сторону, ведь свой план тоже надо выполнять. Поэтому значительная часть прибывшего "с гражданки" автотранспорта нуждалась в ремонте. К середине сентября организационно дивизия была сформирована, однако имела все признаки "детских болезней" второстепенных дивизий: личный состав не обучен, призванные из запаса младшие командиры не имеют соответствующих военных знаний, некомплект положенной по штату артиллерии и автотранспорта. Тем не менее, уже к 30 сентября дивизия прибыла на станцию Лодейное Поле, совершила марш и 3 октября сосредоточилась в Олонецком районе Карельской АССР[2 - АССР – Автономная Советская Социалистическая Республика]. Штаб дивизии разместился в районе деревни Видлица, 402-й полк встал лагерем на берегу реки Олонка возле деревни Аланга.

Обустроившись по-походному, дивизия начала готовиться к войне. Подвозились боеприпасы, продукты, обмундирование, фураж, лошади, артиллерия, подходили танки. Лесисто-болотистая местность вызвала большую скученность войск. Строевая, тактическая, изредка огневая подготовка в дивизии из-за отсутствия времени и необходимой территории проводились редко и лишь в рамках взводов. Зато политические занятия были каждый день. Батальонный политрук, еще три месяца назад бывший второй секретарь райкома ВКП(б) в Краснодарском крае, рассказывал Сергею и его новым товарищам о сложной политической обстановке в мире, тактической дружбе Советского Союза и Германии, освободительном походе Красной армии в панскую Польшу и радостной встрече местным населением советских солдат. Наиболее часто шла речь о зверствах белофиннов в отношении трудового класса Финляндии. Несомненно, требовался еще один короткий поход, чтобы освободить финских рабочих и крестьян от гнета помещиков и капиталистов, ну и конечно, с радостной встречей местным населением. В строю на переходах батальон часто пел:

«Мы приходим помочь вам расправиться,

Расплатиться с лихвой за позор

Принимай нас, Суоми-красавица,

В ожерелье прозрачных озёр!»

Настроение бойцов было приподнятое, никто не сомневался в скорой победе. Но в праздничный день 7 ноября, выступая во время парада войск на Красной площади, народный комиссар обороны СССР Климент Ворошилов ни слова не сказал об отношениях с Финляндией. Зачитав солдатам его речь из газеты «Красная Звезда» политрук батальона сделал вдруг смелое предположение, что дипломаты договорились и финны согласились с нашими обоснованными требованиями, видя, какая сила собирается у их границ. Однако уже 12-го ноября дивизии объявили повышенную, а еще через неделю полную боевую готовность. Дивизия вытянулась в одну колонну на много километров по единственной дороге вдоль берега Ладожского озера.


Вы ознакомились с фрагментом книги.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Полная версия книги
всего 10 форматов