Потом она опять хваталась за живот и лежала, пока всё чёрное не выходило из неё наружу.
– Не ешь мухоморы, дура, – говорил ей Кузьма, – они ядовитые!
– Больше, милый, не буду, – отвечала она и семенила дальше по лесу за мужем.
– Вон, уже и дорога к дому знакомая! – заметил Кузьма.
А и в самом деле, под ногами у Насти обнаружилась грунтовая дорога, по которой через час она вышла к деревне. Вот и её дом. Открыла дверь и, не раздеваясь, повалилась на кровать. Спала Настя мёртвым сном и никаких снов не видела. Сколько дней она спала – неизвестно, но, проснувшись как-то поутру, она привычно сделала яичницу. Съела, подумала и запила чаем. И только тут сообразила, что ничего у неё внутри не болит.
– Ну и хорошо! – подумала баба Настя. – И грибов насушила, и с болезнями справилась! Слава Богу! Надо продолжать жизнь. Надо и по лесу научиться самой ходить, надо и внучку Машу к этому приучить! И вообще, ещё так много дел! Помирать-то мне пока рановато!
Мистическая история (пародия на популярные телепередачи)
Сегодня первый раз в жизни получила в глаз от своего мужа. Это было так неожиданно. Конечно, Вася и раньше часто приползал домой почти на четвереньках, но чтоб такое?! Только я собралась, как раньше, устроить ему разнос, как он дал мне в глаз и молча уполз в свой угол.
Я сразу поняла, что случилось ужасное, с чем я сама ни за что не справлюсь, поэтому подхватила последние деньги и побежала к Марье Васильевне. Марья Васильевна – наша гадалка, она Клавке, нашей соседке, устроила мужа, она вернула загулявшего Ленке. Её все у нас знают, и берёт она немного за первый визит, а потом уж только остальное, если выйдет гадание. Явилась я, как видно, не вовремя, гадалка была в домашнем халате и смотрела телевизор, но глянув на мой лиловеющий глаз, согласилась раскинуть карты.
– Плохо! Очень плохо! – сказала она, взглянув на пиковый расклад. – Видишь, впереди идёт пиковая семёрка, сглаз на вашей семье. Если не уйдёшь от мужа – погибнешь, а если уйдёшь, погибнет муж – выбирай!
Я залилась слезами, не хотела я умирать, но Васе гибели не желала, хоть он и обидел меня. Так ведь не по своей воле! Сглаз на нём!
– Потому и пьёт! – подтвердила гадалка.
– А помочь можно? – робко попросила я.
– Можно, но трудно. Должна ты найти вещь заговорённую. Вижу, она где-то на полу у вас в квартире. Ты сразу поймёшь, что это она, когда найдёшь. Принеси её мне, тогда попробую помочь. И поторапливайся, срок тебе один месяц, дальше хуже будет. Давай пока тысячу за визит, а если гадание поможет, отдашь десять тысяч. Я ведь по-соседски, настоящую цену с тебя брать не буду, знаю, что на одну пенсию живёшь.
Утром Вася был хмурый, съел солёный огурец с хлебом, запил рассолом и молча ушёл на работу. На меня он даже не посмотрел. Я поняла, что это действительно сглаз, и начала поиски. Прежде всего, решила осмотреть его кровать. Мы уже давно спали раздельно, так как заснуть с храпящим и пьяным мужем всё равно было невозможно. Я перетрясла всё его грязное бельё, сунула в стиралку, затем полезла под кровать. Там всё было заставлено пустыми бутылками из-под водки, выволокла их, загрузила в тележку на колёсиках и пошла сдавать. Пришлось сделать три рейса, пока удалось от них избавиться. А вот в самом углу!!! В углу я нашла бутылку от коньяка, и это было очень странно, так как Вася коньяк никогда не пил… Схватив бутылку, побежала к гадалке.
– Вот, нашла!
Гадалка зажгла четыре свечи, а между ними поставила таз с водой. Бросила бутылку в таз. Бутылка медленно колыхалась в тазу, а гадалка нервно хмурила брови.
– Видишь!
– Что? – спросила я.
– Видишь, не крутится! Не та это вещь! Ищи дальше!
Я вернулась домой и в кое-то веки взялась тщательно мести пол под всеми столами, кроватями, тумбочками… За этим делом меня и застал Вася, вернувшийся с работы. Он был на удивление трезв и зол. Сразу полез под кровать, а затем с криком, «где бутылки» бросился ко мне. Я выбежала, в чём есть, на улицу и побежала к подруге Верке. У неё и ночевала. Верка выслушала мою грустную историю и сказала:
– Гадалка права, но помочь она тебе не сможет. Надо тебе сходить к бабушке.
Бабушку все побаивались. Она была слепой, но всё видела насквозь. Я бы сама ни за что не пошла к бабушке, но Верка настаивала.
– Бабушка денег не берёт, только продукты. Вот тебе ведро – купи ей картошки. Она тебе всё скажет.
К бабушке надо было ехать в деревню, недалеко от города, можно было добраться на автобусе. Я купила ведро картошки, подождала автобус и к полудню была уже в деревне. Дом бабушки был виден издали. Около изгороди толпились страдалицы с кульками и свёртками. Я сразу порадовалась, что ни у кого из них не было такого большого ведра с картошкой, как у меня, и не зря. Открылась калитка, вышла девочка и сразу увидела меня.
– Ей, ты, с синяком под глазом! Иди! Тебя бабушка зовёт.
– Откуда она всё знает, – спросила я девочку шёпотом.
– Не знаю, – ответила она, – но вот только что сказала мне: «Что-то картошечки захотелось! Пойди внучка, посмотри, у кого картошка и веди ко мне!» Вот так, – закончила внучка, – бабушка всё видит. Ей даже и говорить ничего не надо, она сама всё про тебя знает!
Бабушка сидела во дворе в кресле около стола. Глаза её слепо смотрели мне прямо в душу.
– Не бойся, подойди страдалица! Вижу, муж у тебя пьёт.
Я содрогнулась, – откуда она всё про меня знает.
– Дай руку!
Я протянула ей свою дрожащую ладонь. Бабушка накрыла её своей сухой морщинистой рукой.
– А детей-то вам, похоже, Бог не дал, – тихо поведала мне она.
– Не дал, не дал!
– И ты знаешь, почему, – грустно сказала бабушка.
– Знаю, знаю!
– Вот и соображай, пока свой грех не искупишь, не будет тебе счастья!
– Так что же мне делать?! – заплакала я. – Молодой я была и глупой, вот и согласилась на аборт. А теперь уже поздно, это не исправить!
– Не поздно! Не поздно! – сказала бабушка. – Ты должна найти этого ребёнка! Я чувствую, плохо ему! Если найдёшь, всё ещё может наладиться! Иди! Иди! И поспешай!
– Внучка, пригласи следующего по очереди, а потом навари картошки.
В отчаянии ушла я от бабушки. Мало того, что мне надо найти заговоренную вещь, так ещё и своего нерождённого ребёнка отыскать.
Вернулась домой и ахнула, из дома пропал холодильник. Только кучка мусора на полу, там, где он стоял.
– Васька – негодяй продал, чтобы купить водки. Опять сегодня напьётся, – подумала я, привычно берясь за веник. В кучке мусора виднелось что-то рыжее. Я нагнулась и к своему удивлению, увидела старый детский носок. Когда-то он был красным, но теперь порыжел от старости и грязи. Сколько же лет он пролежал под холодильником? Я начала вспоминать, – ведь когда я двадцать лет назад переехала к Васе, холодильник этот уже был, значит, и носок этот уже лежал под ним и ждал своего часа, чтобы сглазить всю нашу жизнь. С ужасом я глядела на заговоренную вещь, не решаясь взять её в руки. Так меня и застал Вася, ввалившийся в дом. Он был в стельку пьян.
– Что это?! – закричала я, указывая на детский носок.
Вася качнулся и упал головой прямо в кучу мусора. Тут он увидел перед глазами носок и заплакал.
– Что это? – спрашивала я, но Вася только заливался пьяными слезами и ничего не говорил. Так и уснул, головой в мусоре, а я тихонечко подхватила газеткой носок, завернула его в кулёчек и рано утром побежала к гадалке.
– Вот, принесла, – сказала я Марье Васильевне, – с опаской отдавая ей газетный кулёк.
Гадалка опять зажгла свечи и поставила между ними таз с водой. Затем вытряхнула в воду носок. Носок, покрутившись, утонул.
– Видишь! – значительно сказала она. – Это и есть та самая заговорённая вещь! Ты нашла! Теперь тебе осталось найти ту, которой принадлежал носок. Найдёшь, беды твои кончатся, а не найдёшь – все погибнут и ты, и твой муж. Иди! Всё в твоих руках!