– Да где же мне искать ту, которая носила этот носок?
– Это уж твои трудности! Не могу же я всё за тебя делать! Хоть что-то сделай сама! Иди! А как наладишь свои дела, не забудь об оплате, а то все беды вернутся…
– Да! Носок-то забери, он тебе искать поможет! Если владелица этого носка его увидит, то сразу заплачет. Так ты её и узнаешь!
Что же делать? Я вернулась домой в полном отчаянии. Вася уже ушёл на работу, а в углу стояло Веркино ведро. Я сразу всё поняла. Побежала в магазин, купила капусты и моркови – полное ведро и поехала к бабушке. У калитки, как и в прошлый раз, толпились люди, но девочка меня сразу узнала и позвала без очереди.
– Картошка была хорошей, а что у тебя теперь? Капуста с морковкой? Недаром бабушка сказала мне, что пора квасить капусту. Пошли, пошли, она тебя ждёт!
– И откуда она всё знает, – подумала я.
– Ну что, нашла? – встретила меня вопросом бабушка.
Я молча подала ей старый детский носок.
Бабушка повертела его в руках.
– Да, нашла ты то, что надо. Это носок твоего ребёнка.
– Да как это может быть? После аборта-то?!
– Может, может! Не сомневайся! Опять родился твой ребёнок, но не у тебя, а у твоего мужа. А тот выгнал из дома свою жену с ребёнком и на тебе женился. Вот теперь и страдает! Я уже сказала тебе: «Найди этого ребёнка!»
Как во сне, ехала я домой и всё думала, думала… Как же мне найти ту, которая потеряла носок много лет назад. Муж сегодня опять был трезвым и злым.
– Где деньги?! – закричал он.
А я все деньги истратила на гадалку, на картошку с капустой и морковкой, хорошо хоть автобус для меня бесплатный.
– Ты скажи лучше, где твоя прежняя жена и дочка?!
Тут Вася совсем рассвирепел, схватил стул, да как грохнет его об пол, только щепки полетели. Я обмерла, но как-то в испуге всё же успела выскочить из квартиры, пока он меня не убил.
Опять я ночевала у Верки. Рассказала ей всю историю. Да, сказала Верка, была у твоего Васи такая Светка, которая родила ему девочку. Вася-то мужик был видный, со мной часто спал, зачем ему сдалась эта Светка. Я ему и скажи, что, мол, не от тебя её девочка. Вот он и стал на неё коситься. А тут у девочки ещё и ДЦП обнаружили, вот Васька и выгнал Светку с ребёнком из дому. Я думала, он теперь на мне женится, но он тебя выбрал. Сначала я на тебя злилась, а потом перестала, ведь Васька всё равно со мной часто спал. А когда пьяный – к тебе уходил. Я так подумала и решила, что всё к лучшему.
– Верка, теперь не до обид! Помоги ты мне найти эту Светку.
– Зачем тебе?
– Так и гадалка, и бабушка сказали, что должна я найти эту девочку. Как её хоть звали?
– Не знаю, – протянула Верка, – сходи в ЖЭК, там должны быть старые списки.
– А он что, прописал её в своей квартире?
– Это вряд ли! Васька – тот ещё жмот… Тогда и в ЖЭКе не помогут… Придумала, сходи к Ерофеевне, она всегда на лавочке сидит и всё-всё знает!
– Светка, Светка, – задумалась Ерофеевна… Так она потом с Колькой жила, потом с Федькой из десятой, а вот потом… Да ты к Федьке сходи, он должен знать.
Я позвонила в десятую. Федька встретил меня в дверях и обслюнявил поцелуем. Он был здорово пьян, но про Светку сразу всё выложил. Мол, на Пекарной живёт она. Не помню, в каком доме, и в какой квартире, но поспрашивай, Севрюгина она по фамилии. Домой мне всё равно нельзя было, я поехала на Пекарную. Оказалось, всё не так сложно. Первая же бабка на лавочке на мой вопрос о Севрюгиной Свете, сразу ответила:
– Так похоронили мы Светлану Леонидовну, мир праху её! Уж сорок дней как.
– А дочка её где?
– Так дома, наверное, она же не ходит.
– Кто же за ней ухаживает?
– Пока никто, но, наверное, органы кого-нибудь назначат.
– А навестить её можно?
– Иди, вон в тот дом в девяносто пятую квартиру, – показала она на облупленную хрущёвку.
– Как хоть зовут её?
– Да Женькой, Евгения Васильевна она.
Через полчаса я сидела вместе с Женькой и плача пересказывала ей свою историю. У Женьки глаза тоже были на мокром месте. Она не знала, как ей теперь жить. Ведь о ней всегда заботилась мать.
– Женечка, давай я попробую, – сказала я, – мне от тебя ничего не надо, только разреши помогать тебе.
И Женя согласилась. Так я и осталась жить в её квартире. И всё у нас пошло хорошо. Гадалке я по частям отдала десять тысяч. С Веркой перезванивалась, спрашивала, как там мой Вася. Верка отвечала, что пьёт по чёрному, на работу давно не ходит. Через некоторое время квартиру продал и пропал на пару лет. А потом вдруг заявился к нам, грязный, заросший, вонючий.
Я объяснила Жене, что это её отец. Она, дура, обрадовалась. Сразу разрешила ему жить с нами. Я отмыла своего Васю в ванне, потом купила ему кой-какую одежду – ту, что была на нём, пришлось выбросить. Опасалась, что опять будет худо, но ошиблась. Васька больше не пил. Устроился на работу, стал помогать по хозяйству. Одним словом, жизнь наша наладилась, спасибо гадалке и бабушке.
Адонавт
В очередной раз я проснулся от плача. В моём сне плакала маленькая девочка. Лица не запомнил, только огромные синие глаза и капельки слёз. Уже который раз она мне снится. Рассказал Павлу Семёновичу – нашему психологу. Он у нас главный в проекте.
– Это плохо, – нахмурился он, – но не откладывать же эксперимент. Скоро 31 октября – Хеллоуин, единственный день, когда эксперимент относительно безопасен. Расскажи подробнее свой сон.
– Помню только девочку, где-то в тумане. Она плачет. Ближе, ближе… И синие глаза с капельками слезинок. Вот и всё.
– Ладно, забудь про девочку, сконцентрируйся на деле. Ты должен привезти из путешествия какую-нибудь ценность весом не более килограмма. Например, алмаз или другой драгоценный камень. Даже, если привезёшь кусок кварца, то тоже будет хорошо. Для учёных всё сгодится. Десятая часть стоимости находки составит твою премию! Деньги тебе нужны?
– Да, жена только что родила!
– Так вот, повторяю…
– Я обречённо слушал инструкции психолога, которые он повторял мне уже, наверное, десятый раз. Как же я ввязался в эту дикую историю?
Полгода назад наш институт расформировали, руководство перевели на иную руководящую работу, а простым сотрудникам предложили искать работу самостоятельно. Хорошо, хоть зарплату выплатили за полгода вперёд. Так я остался не у дел с беременной женой. Несколько дней искал объявления, и тут мне попалось одно:
«Требуется здоровый мужчина для экстремального путешествия» – одно вакантное место. И оплата путешествия – в три наших годовых заплаты. Я решил, с женой её мама посидит, а я могу попробовать, на здоровье я не жалуюсь, а иной работы пока не предвидится. Отправился в назначенный день по указанному адресу, а там уже толпа желающих. Все мужики крепкие, здоровые, одним словом, вряд ли мне что светит. Тем не менее стал в очередь.
Два худеньких очкарика быстро этак пропускали очередь через какой-то детектор. Большинству говорили: «До свидания», а некоторых приглашали в отдельную дверь. Я, как ни странно, попал в последнюю группу. Вошёл, на лавке человек десять, а в другом углу комнаты железный шкаф с отверстием и кушетка на колёсиках. Очкарики пропустили всех через свой детектор, а затем занялись нами. Один из них щёлкнул тумблером, шкаф загудел и замелькал разноцветными огоньками. Нас по очереди клали на кушетку, которая задвигалась в шкаф. Шкаф начинал усиленно гудеть, а очкарики бегать вокруг него и списывать показания с многочисленных датчиков. Затем они сокрушённо качали головами и говорили испытуемому: «До свидания». Наконец, дошло дело и до меня. Положили меня на кушетку и задвинули в абсолютную темноту шкафа. Вот лежу я внутри, а шкаф гудит, перед глазами красные полосы, и кажется мне, что голова вздувается, словно шарик и улетает в эту красную мглу… Наконец, меня вытащили. Очкарики нехорошо улыбаются, а может, это мне кажется, что нехорошо, так как меня вполне реально тошнит.