Ялта
чуть кружится голова
зелена твоя трава
накануне Рождества
шаток моря светлый дом
по зрачку над серебром
чиркнут дуги черных спин
это плавает дельфин
говорит ты не один
Март в Ливадии
Торопясь, шагает склон.
Под его прозрачным лесом
галька, треснувший бетон,
ветер, ржавое железо.
Мимо, словно скрип арбы,
чаек хриплая орда.
Из порвавшейся трубы,
как из вены, бьет вода.
Словно капля в глаз сухой —
в светло-тусклом промежутке
между небом и землей
только корабли и утки.
На колючих ветках сок
набежавшего ненастья,
и дельфина черный бок
промелькнет, как будто счастье.
Поезд к югу
Оставь ворчливую подругу,
катись на шелест тростника,
ведь поезд так уходит к югу,
как жизнь сквозь пальцы в облака.
Над степью на ухо лазури
такую весть шепнет сорняк,
что из прически ворох дури
вагонный выдует сквозняк.
И очутившись на просторе,
на синий глядя разворот,
ты только ахнешь – память в море,
как змей воздушный, упорхнет.
…А стрелочник выходит в кепке
из двери своего ларька,
и ласточек хвосты-прищепки
на провод крепят облака.
Ночлег
Над горой османский флаг.
Не горюй со мной, молодка!
Видишь: в небе Чатыр-Даг —
перевернутая лодка.
Полумесяц и звезда
в небе флагом Барбароссы[21 - Хайреддин Барбаросса – османский адмирал XVI века.] —
побеждают без труда
всех османские матросы.
Но к Магрибу уплывут
их пиратские бригады,
и затлеет неба трут
от густого звездопада,
подожжет обломки тьмы…
Ни о чем теперь не споря,
так отправимся и мы
поутру дорогой к морю!
Балаклава
1
поговорка права
не одна так другая
и на солнце трава
выгорая
заведет на жаре
с ветром шашни
где стоят на горе
генуэзские башни
и до нашего дня
лишь кресты не слова
помолись за меня
синева