В комментариях часто ещё добавляется:
«Сам дурак».
В профессиональных сообществах тема реформы школы тоже тонет в океане эмоций. Авторы и участники дискуссий не утруждают себя тем, чтобы взять ответственность за школьное образование и что-то предложить или сделать. Это не удивительно, когда даже педагогическая наука расписывается в бессилии. Пару лет назад в телепередаче «Тем временем» на канале «Культура» речь зашла о проблеме низкой мотивации школьников к обучению. Два академика РАО и профессор МПГУ объявили на всю страну: «По поводу мотивации к учению в условиях массовой школы ответ не найден нигде. Это открытый вопрос, мы не знаем, что с этим делать. Никто не знает, что с этим делать». Вот так…
Радует, что всё же есть живые, идущие от главных смыслов публикации на тему современной школы. Например, книга Димы Зицера « (не) Зачем (не) идти в школу?». Сразу четыре вопроса в названии, чтобы дать ответ на один главный вопрос, – какой должна быть школа?
Прекрасная книжка. Её содержание по большей части не должно стать откровением для педагогов, оно вроде как введение в профессию. Но я всё же рекомендовал бы её школьным учителям, потому что вдохновляет, восстанавливает значимость профессии и позволяет посмотреть на образовательный процесс (особенно в части взаимоотношений с ребёнком) по-новому, более здраво. Отдельно отмечу язык изложения – настоящий русский, понятный и родной. Для родителей малышей и школьников эта книга Димы – просто находка. А для меня в ней важно другое.
Попытки наладить массовую школу предпринимаются активно с конца прошлого века. И все новшества сводятся к тому, чтобы изменить систему образования, ничего не меняя, а только дополняя. Дима хорош уже тем, что предлагает пересмотреть догмы на предмет их соответствия реальности. Это как в физике: когда результаты новых наблюдений не согласуются с классической теорией, бесполезно вводить поправочные коэффициенты. Если теория перестала работать в новых условиях, нужна другая. А наши теоретики в педагогике разводят руками: «Мы не знаем, что с этим делать». Как следствие, в школах правят бал чиновники. В этом нет ничего плохого, кроме результата.
Справедливости ради надо отметить, что кризис образования – он всемирный. И Россия здесь далеко не на последнем месте. Однако это не повод гордиться. Зная, как обстоят дела у нас, стоит обеспокоиться за будущее всего человечества. И не столько обеспокоиться, сколько собраться, объединиться и, засучив рукава, разгрести, наконец, эти авгиевы конюшни.
На самом деле у сегодняшней массовой школы только одна проблема – школа не даёт ожидаемого результата. И это всё, что не так со школой. Чтобы решить проблему школы, нужно:
1) точно определить этот самый ожидаемый результат;
2) устранить препятствия и применить инструменты, позволяющие каждой школе гарантированно достигать этого результата.
Начнём с первого. Опишем то, что мы ожидаем от идеальной массовой школы:
Каждый ученик достигает в школе успеха.
Репетиторы не востребованы, школа справляется полностью.
Домашние задания не практикуются, вся работа выполняется в школе.
Оценка ученика учителем запрещена.
Каждый обучающийся занимается по индивидуальной траектории.
Уровень образования школьника определяется не количеством лет, проведённых им в школе, а количеством и глубиной освоенных им за это время предметов.
Учебный процесс полностью укомплектован необходимыми материалами и инструментарием, учитель ничего не мастерит, не сочиняет и не покупает для урока.
Работа учителя оценивается успехами учеников и больше ничем.
Учитель имеет хорошее жалованье и не нуждается в подработках.
Авторитет школьного учителя в обществе общепризнанно высок, в профессию допускаются только лучшие.
Участие родителей в школьном обучении ребёнка сводится к «накормить-одеть», организовать здоровый быт и полноценный отдых.
Самая лучшая школа – та, что рядом с домом.
Этого списка уже достаточно, чтобы полностью решить все проблемы школьного образования и воспитания детей.
Дело за малым – честно посмотреть на то, что имеем сегодня.
***
«Необучаемые» школьники
Сын: «Мам, мы в этом году на море поедем?»
Мама: «В этом году на море поедут твои репетиторы, балбес!»
Не обязательно быть специалистом в педагогике или работать в школе, достаточно иметь ребёнка-школьника и просматривать ленту Дзен, чтобы понять: сегодня в школе не всё ладно. В массовой общеобразовательной школе.
Если со строительством, ремонтом и переоснащением государственных школ какое-то движение вверх наблюдается, то с результатами школьного обучения – совсем беда. Большинство учеников массовой школы не усваивают содержание образования и выпускаются не готовыми делать нашу жизнь лучше. Значительная часть оставшихся школьников пытается компенсировать издержки школы за деньги родителей в армии репетиторов.
Последние появились и множатся с тех пор, как больше половины учащихся ВДРУГ перестали «успевать» в школе. По правде сказать, они не достигали успеха в учёбе и раньше, только никто этого старательно не замечал. Помогала подмена понятий: успешность заменили успеваемостью, а для успеваемости успех не нужен, достаточно «троечки». И если быть удобным учеником, то «троечку» учитель всегда найдёт за что поставить. Отсюда пошло «три пишем – два в уме». Учителя всё понимали, но такое предательство устраивало всех.
«Афера века» вскрылась с приходом ГИА. Крайним быть не захотел никто. В обществе возникло противостояние: учителя стали для всех плохими, в ответ появилась категория «необучаемые» школьники.
Как-то уже давно я серьёзно повздорил с одним маститым директором школы. Он с упорством, достойным иного применения, убеждал меня в том, что далеко не всех школьников можно чему-либо научить, что есть «необучаемые». В качестве основного аргумента выдвигался богатый личный опыт педагогической и руководящей работы в школе. Я же настаивал на том, что любой допущенный к школе ребёнок может и должен быть успешным в обучении. До драки тогда не дошло (не те были времена, да и как-то непедагогично это), но каждый остался при своём.
Думаю, сегодня мало найдётся практикующих педагогов, которые поддержали бы меня в этом споре. Многие, от учителя до министра просвещения, уверовали в то, что научить всех и каждого невозможно, что есть дети необучаемые. Удобная позиция – можно назначить родителей ответственными за школьные проблемы их детей: «Или заставьте своих детей учиться, или учите их сами. А мы будем учить только тех, кто хочет и кто способен».
Идея существования «необучаемых» школьников объясняет (а в действительности – оправдывает) отсутствие результата школьного обучения. Точнее, пытается оправдать, потому что она не соответствует действительности.
Тот же учитель, когда он после работы в школе «надевает плащ» репетитора, он же занимается с «необучаемыми» школьниками («обучаемым» репетитор не нужен). И один на один у него получается! Значит, школьник здесь ни при чём. Значит, учитель и школа не могут его обучить, когда он работает на уроке в составе класса. Следовательно, проблема – в школе, в применяемых ею методиках.
С этим согласна и отечественная педагогическая наука. При своей неготовности сегодня предложить решение школьных проблем, учёные открыто признают «необучаемых» школьников «педагогическим браком».
Я бы не стал винить в этом браке педагогов. Учителя – они тоже заложники нашей школьной системы обучения, которая никогда не гарантировала успех каждого школьника. А репетиторство было всегда, только чаще оно было групповым и называлось «дополнительные уроки». Родители за эти уроки не платили, школа тоже не платила. Учителя оставались крайними. Но тогда и родители, и государство относились к учителям совсем по-другому…
Стоит упомянуть, что при всём несовершенстве существующей системы обучения практически в каждой школе всегда были и есть учителя, которые способны на своём плановом уроке «вытащить» любого ученика на «твёрдую тройку». Исключительно на своей харизме. Они в почёте, к ним – очередь, но таких очень мало, и они не копируются. Это – исключение, а не решение.
Решение – в системе обучения. Менять надо систему.
***
Необучаемость и мотивация
Из школьных сочинений:
«Лось вышел на опушку леса и завыл от досады»
«Необучаемость» заключается в неспособности школьника понять учебный материал. Её следует отличать от нежелания школьника изучать учебный материал. Последнее принято называть отсутствием мотивации. Здесь «мотивация» – это совокупность мотивов, то есть причин, по которым человек делает что-то. В нашем случае – совокупность причин, по которым школьник учится.
Необучаемость ребёнка и отсутствие мотивации у школьника – две разные, но связанные проблемы. У каждого ребёнка, не достигающего успехов в школе, эти две проблемы присутствуют – вместе либо по отдельности. Школьник их не видит в силу неразвитого сознания, а школа видит, но не знает, как с ними справиться. А теперь ещё не знает, когда с этим справляться и кто с этим должен справляться. У педагогической науки тоже нет ответа, и в педагогических вузах этому не учат. В чём причина?
Каждый учитель, а тем более учёный-педагог, когда-то был успешным учеником. (Если бы он был неуспешным, то вряд ли захотел и смог бы стать педагогом). А успешному ученику неведомы проблемы, с которыми сталкиваются в обучении неуспешные дети. По этой же причине об этих проблемах не знают преподаватели педвузов и не рассказывают вузовские учебники. Со времён Яна Амоса Коменского ответ был один – на всё воля божья. Не правда ли, удобно? Всегда есть на кого свалить.
Пришло время заступиться за Бога, он здесь явно ни при чём…
Опытные педагоги имели возможность наблюдать, что очень часто необучаемость и отсутствие мотивации у школьника приобретаются именно в школе. Ребёнок приходит в первый класс, как правило, с огромным желанием учиться и занимается успешно. Но дальше случается странное: школьник в той или иной степени, с той или иной скоростью начинает терять интерес к учёбе и/или начинает «тупить». Что происходит?
Сегодня часто можно услышать, что причиной потери мотивации учащимися является устаревшее содержание образования и его бесполезность в будущей жизни. Поэтому в школе нужно учить только тому, что детям интересно и что можно применить прямо сейчас, например, робототехнике. Это утверждение дилетантов, которые в своё время не преуспели в обучении и потому считают школьные предметы ненужными. Я не буду сейчас останавливаться на содержании образования, мы договорились обсудить его позже. Скажу лишь, что «лечить» проблему мотивации школьников компьютеризацией, робототехникой, проектами, перестановкой школьной мебели и прочими танцами с бубном бесполезно. Все эти меры не способны влиять на общую учебную мотивацию школьника. Давайте посмотрим почему.