– Зачем это?
– Дай мне пистолет, Клим! – схватил его за плечо Олег.
В этот момент мимо них в комнату прошли два бойца в камуфляже.
– Поздно, – подытожил Клим. – Пойдём на улицу.
Они вышли из здания. Олег тут же опустился на траву и обхватил голову руками.
– Я его убью, – тихо сказал он. – Когда мы получим оружие, я его убью.
Клим сел рядом и оперся спиной на стену:
– Нельзя его пока убивать, Олег. Без него операции каюк. Даже не думай. А после я и сам тебе помогу. Такие как он не должны землю топтать.
– Хорошо, Клим, – ответил Олег. – Я его застрелю при первой же встрече в городе. Как только мы окажемся в точке сбора.
Клим встал и похлопал Олега по плечу:
– Посиди тут пока. Я приду за тобой, когда будем хоронить.
Дениса похоронили на территории завода – подальше от «штаба». После Олег остался у могилы и просидел там до позднего вечера – ему совсем не хотелось возвращаться в комнату к «буревестникам», видеть их лица, разговаривать. С каждой минутой он всё больше осознавал, что его мир рухнул. Все ниточки, связывающие его с Нижним Новгородом, с прошлой жизнью, оборвались. Нет Макса, нет Славки, нет и Дениса. Будто опустили железную стену, грубо отрезав прошлое от настоящего. И ничего уже не вернуть. Есть только Клим, Ник, «буревестники», безликие бойцы в камуфляже и этот город в лесу. Теперь жизнь состоит только из этого, и что будет дальше – даже предположить трудно…
Захрустел гравий под чьими-то шагами, но Олег не обернулся. Рядом на траву опустился Князь. Пару минут он сидел молча, а потом тихо произнёс:
– Мне Клим рассказал. Сожалею.
Олег не ответил – меньше всего ему сейчас хотелось говорить.
– Мы с этим козлом ещё разберёмся, – продолжил Князь. – Не волнуйся – вставим ему по самое… Ты – «буревестник», а мы с Климом своих не бросаем. Учти это. – Князь помолчал ещё пару минут. – Я там ребят по комнатам разогнал – пойдём, поешь в тишине.
Он встал и зашагал к «штабу». Олег тоже поднялся и медленно последовал за ним.
Пятница, 12 сентября
После завтрака Жук вместе с Климом начали распределять снаряжение и оружие. Каждому «буревестнику» вручили тёмно-синий комбинезон с нашивками в форме буревестника на груди и рукаве, армейские ботинки, бронежилет и одну из модификаций полицейского шлема с экраном в стекле, навигатором и рацией. Олегу комбинезон оказался чуть великоват, так как был сшит не по его размерам, но, затянувшись ремнём и надев бронежилет, он почувствовал себя вполне комфортно.
Каждому выдали по пистолету в пристёгивающейся к бедру кабуре и по четыре запасных обоймы. Также все, кроме Олега, получили компактные пистолеты-пулемёты с шестью запасными обоймами.
Все рассматривали друг друга в новом облике, похлопывали по плечам, тестировали связь и проверяли оружие.
– Ну что, примерили? Всё подходит? – через некоторое время задал вопрос Клим.
На его чёрном шлеме ото лба к затылку тянулась оранжевая полоса, тогда как у остальных полосы были белые. Получив утвердительный ответ, Клим сказал:
– Тогда вперёд переодеваться. Всё аккуратно сложите в своих комнатах. Сбор через пятнадцать минут в третьем цехе. Приходить с оружием – постреляем немного.
– Ты уже проводил подобные операции когда-нибудь? – спросил Олег.
Они с Климом сидели в тени клёна неподалёку от здания третьего цеха. Изнутри слышны были негромкие выстрелы – стены хорошо гасили звук. Там «буревестники» упражнялись в стрельбе по давно уже подготовленным фанерным мишеням. Клим и Олег отстрелялись первыми, показав пример остальным, и вышли на улицу.
– Если по-честному, – ответил Клим, – среди нас всех боевой опыт есть только у тебя.
– Это трудно назвать опытом, – хмыкнул Олег. – Так, пару раз выстрелил.
– И всё-таки… Я даже позавидовал тебе, когда смотрел стрим с Кавказа.
– Нечему там особо завидовать. Случайно повезло в живых остаться.
– У меня и такого опыта не было. Перед ребятами крутого строю, с пушкой везде хожу, а на самом деле…
– В людей стрелять не приходилось?
– Нет пока. Хотя были моменты, когда уже вот-вот… Но не случилось.
– А ребята как? Оружие в руках держали до этого?
– Два месяца муштровал их: страйкболом занимались, в тир ходили. Мало, конечно, но хоть что-то, – вздохнул Клим. – Они все – парни неплохие: с Князем мы вместе на истфаке учились, да и остальные большинство с вышкой. Натренированные в стычках с копами во время митингов. Двое вообще собирались свою группу организовать и экспроприировать имущество капиталистов. Хорошо, я им вовремя мозги вправил, а то б уже на нарах сидели.
– Уверен, что вообще получится? – спросил Олег. – Мероприятие наше.
– Я ни в чём не уверен, – признался Клим. – Выгорит – хорошо, нет – хотя бы попытаемся. Ради идеи.
– Ради идеи?
– Мы как-никак социалисты, Олег. Мы за всеобщее равенство и против рабства и эксплуатации.
– Всеобщее равенство недостижимо. Это иллюзия.
– Равенство в правах и обязанностях. Не экономическое, – уточнил Клим. – Я не за то, чтобы всё поделить поровну на всех. Нет – вот это как раз и есть обманка. Мой лозунг: «Каждому – по делам его». Все должны получать соизмеримо своей эффективности. Те, кто выполняет свои обязанности перед народом и не халтурит, получат всё, что им потребуется. Остальные – меньше, вплоть до минимального пособия на еду. У меня на этот счёт целая программа написана с градацией эффективности и способами поощрения. Я её в ЦК партии отослал перед тем, как мы сюда уехали. Там её примут к сведению.
– Ты ещё надеешься, что в нашем капиталистическом мире когда-нибудь победит социализм? – усмехнулся Олег.
– Надеюсь.
– Весь развитый мир практически един, Клим. У нас одна система. Европа, Америка, Россия, Австралия, Азия – все настолько плотно соединены сетью экономических и политических связей, что если выпадет один узел, всё рухнет. Поэтому измениться должны сразу все или никто. Иного система не допустит. У вас просто не получится – вас задавят.
– Пусть рухнет, – жёстко ответил Клим. – Зато мир станет справедливее.
– Когда вокруг хаос, далеко не справедливость выходит на первый план.
– Глупости! Мы чётко знаем, как не допустить хаоса при смене государственного устройства. У партии есть подробные протоколы. Всё уже продумано. Нужно только, чтобы люди пошли за нами.
– А пойдут? – не поверил Олег. – У вас ведь, чтобы получить всё, надо много работать. А большинству хотелось бы получать много, а работать мало. Да и твои идеи не единственные в партии. Другие по-прежнему желают всё поделить поровну: каждому по потребностям. Вы внутри себя не можете прийти к единому мнению. Какая смена власти?! О чём разговор? Потом сами же друг друга и перебьёте.
– Да, единства нет, но, я надеюсь, будет. И моя программа повлияет на это в том числе. Не могут же в ЦК не увидеть рациональное зерно! Это же так просто!
– Если бы всё было просто, мир не был бы так сложен…