– Быстрее! Вылезай!
Он помог Векшиной выбраться наружу, схватил её за руку и потянул за собой – обратно, в город, к людям.
– Что случилось? – спросила на бегу Анна.
– Дима – шпион! Он только что отправил за стену дрона. Не знаю, кому и зачем, но факт. Надо сообщить Колокольникову.
– Нет, не надо. Я знаю, кому надо.
Через двадцать минут Анна и Ярослав взбегали по ступенькам дома, где жил Роман Солонин. Дверь открыл Кирилл Векшин:
– Аня, Ярослав? Привет! Заходите.
– У нас к тебе очень серьёзный разговор, папа, – сразу начала Анна.
– Идёмте на кухню, – предложил Кирилл. – Я вижу, вы очень спешили. Сейчас за чаем всё и расскажете.
– Это наш шанс, Рома! Сам в руки плывёт!
Векшин и Солонин под конец рабочего дня снова встретились во внутреннем дворе Управления, и Кирилл изложил другу свои мысли.
– Хорошо, – ответил Роман. – Значит, разрабатываем этого Диму. Сегодня же приставлю к нему наружку – пусть денёк последит. Вдруг ещё что всплывёт?
– А может, сразу возьмём? Сегодня? Что тянуть-то?
– Нет. Надо сначала всё обдумать. Выработать стратегию допроса. На что давить будем – понимаешь?
– Как на что? А шпионаж? Возможно и саботаж?
– А вдруг он из военной разведки? – предположил Роман. – И выполняет приказ командования? Что будешь с ним делать?
– Это зависит от того, сможет ли он это доказать. Нам придётся любым способом убедить его в том, что Глеб и Пётр поверят в его виновность. И что здесь ему никто не поможет. Как только он это осознает – считай, Шлюз наш.
– Получается, Глеб и Пётр – наши основные аргументы?
– В крайнем случае пригрозим закопать где-нибудь в развалинах, – предложил Кирилл. – Не суть. Главное – прижать покрепче.
– Ладно. Я тебя понял, – Роман встал со скамейки. – Пошли к начальнику оперов – наружку распишем. Завтра с тобой всё обсудим в подробностях. А брать будем через сутки. И не спорь с генералом, полковник. Пошли.
Суббота, 13 сентября
Векшин и Солонин встали не по-субботнему рано, и во время завтрака – ровно в семь – зазвонил телефон. Роман снял трубку, выслушал сообщение и ответил:
– Хорошо, спасибо. Через час получите новые инструкции.
Положив трубку, он обратился к Кириллу:
– Наружка так ничего путного и не обнаружила. Объект вчера весь день шлялся по городу и никаких подозрительных действий не совершал. Ночью спал в казарме.
– Сворачивай слежку, – сказал Векшин. – Пора его брать.
– Да, наверное, пора, – ответил Солонин, снова садясь за стол, и продолжил нарезать сардельку. – Задержание проведут два СОБРовца. Они покрепче наших оперов, да и подготовка у них лучше. С одним спецназовцем справятся, – он отправил в рот кусочек сардельки и вилку макарон. Закусил солёным огурцом. – Не будем торопиться. Сейчас доедим, поедем в Управление, и оттуда я отдам приказ. Пусть задерживают, когда он будет один. Где-нибудь на пустой улице. Он наверняка сегодня снова на прогулку выйдет.
В начале одиннадцатого Дмитрий покинул казарму. Об этом СОБРовцы доложили по рации в кабинет Солонина, где собрались четверо: сам хозяин кабинета, Векшин, начальник оперативного отдела подполковник Горелов и Солонин-младший – командир СОБРа.
Через десять минут рация снова заговорила:
– Объект поворачивает с Невского на Строительную. Там чисто. Начинаем задержание.
Прошло две минуты, пять… Все напряженно ждали, но рация молчала. Роман встал из-за стола и прошёлся по кабинету. Его сын – Александр – схватил рацию:
– Говорит лейтенант Солонин! Что у вас там, ребята? Приём.
Тишина.
– Не молчите! – снова попытался он. – Приём!
Ответа не было.
– Я говорил, надо было моих на подстраховку отправить! – хлопнул ладонью по столу начальник оперативников. – А вы всё спугнуть боялись.
– И правильно боялись! – ответил Роман. – Где они там? Перекрёсток Невского и Строительной? Посылай туда всех.
– Всех? – переспросил Горелов.
– Да, всех пятерых. И патруль, если есть поблизости.
– Я с вашего позвоню?
– Звони.
Горелов снял трубку и принялся давать указания.
– И отправь человека к казарме, – добавил Солонин. – Пусть докладывает, что там происходит.
Через пятнадцать минут посыпались доклады.
– Мы на Строительной. Никаких следов борьбы. Всё чисто. Людей нет.
– Во дворах пусто.
– Пока свидетелей нет. Продолжаем обход.
– Объект вернулся в казарму.
– Твою мать! – воскликнул Солонин. – Он вернулся, а ребят наших нет! Как он выглядел? Что у него с одеждой, с лицом?
– На первый взгляд, никаких повреждений, – поступил ответ. – Но близко я к нему не подходил.