– Рассказывал? Слушай, не помню. А что, тебе это интересно?
– Интересно. Можно мне как-то подробнее узнать о немцах СССР?
– Ну, если тебе интересно, могу и подробнее рассказать. Немцы ещё при Петре Первом массово приезжали в Россию. Компактно расселялись в разных местах. Много их было на Украине, в Поволжье. Веками жили и трудились на выделенной им земле. Когда началась война, в сорок первом, советские немцы стали заложниками ситуации, и Сталин тогда боялся, что они перейдут на сторону нацистов, станут их пособниками. Поэтому всё немецкое население насильно изгонялось. Это называется депортацией. Людей сажали в товарные вагоны и увозили на Восток страны – в Западную Сибирь, в степи Казахстана и Киргизии. Мой отец со своей семьёй из Поволжья в начале 1945 года оказался в Новосибирске, во временном лагере для переселенцев. По дороге от голода умерла моя сестра и тётя. Я тогда был грудничком, может, поэтому и выжил.
– Надо же, подумать только!.. Не знал об этом.
– Конечно, не знал. Ведь такие факты истории никогда не афишировались. Сейчас объявлена «Перестройка» и «Гласность».
– Ну да.
– Знаешь, Коля, мне пора. Ты, когда уезжать будешь, заскочи ко мне, тут ведь недалеко. Попрощаемся.
– Ладно, если получится, зайду.
Распрощавшись, Герман ушёл. Спустя два дня Николаю было сообщено о выписке. А ещё через день за солдатом приехал «УАЗик–таблетка», присланный специально из части. Водителя пришлось уговаривать заехать:
– Я максимум минут на десять забегу, попрощаюсь только. Ты пойми, он ведь мне жизнь спас.
– Ладно, заедем, – согласился водитель. – Только смотри, недолго.
– Конечно, недолго.
Подъехали к дому. Перед подъездом стояли две молодые девушки. В одной из них Николай узнал Риту.
– Здравствуй, Рита, – поприветствовал он.
Рита некоторое время смотрела на него, пытаясь вспомнить, где они могли видеться.
– Я – Николай. Помнишь, в эту среду мы собирались у Вас?
– А, точно, дошло теперь, – сказала Рита и улыбнулась, словно припоминая, как солдат тогда за столом от смущенья был неуклюж.
Её улыбка показалась Николаю просто фантастической.
– Вот, уезжаю обратно в часть, хотел попрощаться и ещё раз сказать твоему отцу спасибо за моё спасение.
– Слушай, Фроша, чего это тебя на солдатиков потянуло? – лукаво подмигнув, вступила в разговор подружка. – Смотри, расскажу твоему Славке.
– Знакомься, Коля, моя подруга – Маша, – представила её Рита.
В знак приветствия Маша слегка опустила голову, не отрывая взгляд своих карих глаз от Николая.
– Коля – друг моего отца.
– Понятно. Ладно, пойду я, завтра увидимся. Приятно оставаться.
– Ага.
– Можно вопрос, Рита? – спросил Николай, когда они остались одни.
– Конечно, задавай.
– Почему подруга назвала тебя Фрошей?
– Не обращай внимания. Меня так с первого класса дразнят. Фамилия, доставшаяся мне от отца – Фрошауэр.
– Надо же, интересная фамилия.
– Да, немецкая. Мне нравится. Кстати сказать, когда отец впервые получал паспорт, паспортистка неправильно указала его имя. Настоящее имя отца не Герман, а Генрих. Так что моё полное имя – Маргарита Генриховна Фрошауэр. Отец уже давно привык к своему новому имени, и никогда не стал бы поднимать шум из-за этого, потому что всегда стеснялся своей национальности. Но когда-нибудь я изменю это недоразумение.
– Понятно.
– Слушай, Коля, а где ты служишь?
– Здесь, в области. Город «Б» знаешь?
– Знаю, где-то недалеко от Новосиба.
– Да, недалеко.
Водитель «УАЗика» посигналил, намекнув на то, что уже пора.
– Это тебя? – спросила Рита.
– Да, меня, – кивнул Николай. – Неохота уезжать. Так бы стоял и разговаривал с тобой. Знаешь, ты очень красивая.
Какая-то искорка вдруг пробежала между молодыми людьми, и они оба это почувствовали. Рита, смутившись, покраснела и опустила свои зелёные глаза. Николай хотел взять её за руку, но его остановил водитель, посигналивший в очередной раз.
– Тебе пора, – сказала Рита.
– Да. Надо ещё успеть к твоим.
Николай забежал в подъезд, оставив Маргариту одну. Быстро поднялся по лестнице, позвонил в квартиру. Дверь открыл Гера.
– О! Солдатик, проходи, давай.
– Герман, я на минутку, попрощаться. Уезжаю в часть.
– Тома, выйди! – позвал Гера. – Наш солдат уезжает.
– А, ну здравствуй, как говорится, и прощай, – вяло отозвалась Тамара Петровна, выходя из ванной комнаты, где, по всей видимости, занималась стиркой.
– Эх, жаль, Маргариты дома нет, – посетовал Гера.
– Мы с ней на улице встретились, – сказал Николай.
Тамара Петровна недобро посмотрела на Николая, и от её тяжёлого взгляда солдату стало как-то не по себе.