Те часы? Те моменты? Пробуждения утреннего звоночки!
Пока священник не прерывает его: – Любишь этого пана, дочка?
И этот пан, бородатый и толстый, потея от напряжения
Говорит ей: – Дорогая, не делай здесь представления…
А они смотрят и смотрят. В глазах разгорается страсти зарево
Пока молодой не крикнет на толстяка страшно: – Ну, давай, проваливай!
Толстяк бледнеет, комкает свой цилиндр с бедным глупым лицом.
А те двое, бегут через церковь друг другу навстречу с разных концов.
Бегут, пока не встретятся, крепко-крепко не смогут обняться,
Будут плакать и целоваться, что-то тихо шептать и громко смеяться
Чтобы выйти из песнопений и дыма наружу, в нищету и в грех.
Это кадр плохого фильма, но у зрителей на лицах слёзы. У всех.
Баллада А-ля Вертинский
Насыпал снег почти до ряхи
В окошко веет ветер-дрянь
Бренчат кругом военных бляхи
Как бубенцы вечерних сань
Совсем конец усов обгрызан
Но сохраняет кофе вкус
Облокочусь о телевизор
Камина не найду, боюсь.
Представлю в памяти Малгосю
Её любовник в тык давал
А после быстрых стопок восемь
Я залпом пью из лампы слабой
А из луча, ну в полный рост
Угрюмый кареглазый дьявол
В зубах висит поджатый хвост
И он такой, печальный, в доску
От боли голосом дрожа:
О бедный… Бедный Росоловский
Ты одинокий, как и я
С достоинством не оценили
Мы двое на зарплатах злых
Так на работе загнобили
Ну эти тоже. Так мать их.
Я дьявол, ты – чувак убогий
Наверно генный тот же код
Никто не скажет, что безрогий.
Да, я давно. Ты почти год.
И наша дружба с тобой значит
То слез – то водки дробный бег
А за окошком свист собачий
А на районе ночь и снег
Обоих молодость все дальше
И ближе только хляби мгла
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: