«Сочинения Н. А. Добролюбова». – Н. В. Шелгунов в «Очерках русской жизни». – «Современные течения» в характеристике г. Южакова
Ангел Иванович Богданович
«На зар? возрожденiя русскаго общества, когда впервые оно приступило къ сознательной планом?рной работ? и отъ узколичной перешло къ жизни общественной, встаетъ одинъ образъ, выд?ляющiйся своей трагической красотой и нравственнымъ величiемъ среди окружающихъ его и не мен?е блестящихъ, и не мен?е талантливыхъ д?ятелей того времени. Юношески чистый, не запятнанный жизнью, чуждый низменныхъ стремденiй обыденности, съ ея пошлостью и мелкими страстями…» Произведение дается в дореформенном алфавите.
А. И. Богдановичъ
«Сочиненiя Н. А. Добролюбова» – Н. В. Шелгуновъ въ «Очеркахъ русской жизни». – «Современныя теченiя» въ характеристик? г. Южакова
На зар? возрожденiя русскаго общества, когда впервые оно приступило къ сознательной планом?рной работ? и отъ узколичной перешло къ жизни общественной, встаетъ одинъ образъ, выд?ляющiйся своей трагической красотой и нравственнымъ величiемъ среди окружающихъ его и не мен?е блестящихъ, и не мен?е талантливыхъ д?ятелей того времени. Юношески чистый, не запятнанный жизнью, чуждый низменныхъ стремденiй обыденности, съ ея пошлостью и мелкими страстями, онъ возвышается надъ вс?ми не силою ума, не громаднымъ талантомъ или знанiями. Его сила заключалась въ нравственной красотв?, которую или надо признать и подчиниться ей, или отвергнуть и возненавид?ть, потому что она не допускаетъ никакихъ сд?локъ, колебанiй, сомн?нiй, на которыя такъ легко поддается толпа. Въ такой красот? есть всегда элементъ трагическаго, т. е. того рокового, что неизб?жно приводитъ въ столкновенiе съ жизнью, къ борьб? и смерти.
Когда Добролюбовъ, еще двадцатил?тнимъ юношей, вступилъ въ литературу, онъ сразу занялъ то м?сто, которое какъ бы для него было уготовано и ждало его. И онъ занималъ это м?сто не только до смерти, но и посл? оно осгалось за нимъ, и, опуст?вшее, напоминало окружающимъ, что только другой, не уступающiй Добролюбову въ нравственгой высот?, можетъ зам?нить его. Но другого такого не было тогда, какъ не было посл?, н?тъ и теперь.
Вступивъ въ редакцiю «Современника», Добролюбовъ засталъ въ ней не пустоту, a рядъ силъ и талантовъ, какими ни одна редакцiя ни въ то время, ни потомъ не могла блеснуть. Довольно назвать двоихъ – Некрасова и Чернышев-скаго: одинъ уже признанный вс?ми поэть народной печали, другой – ученый и первый публицистъ. Около нихъ сгруппировались мен?е видные, изъ которыхъ каждый потомъ занялъ м?сто въ литератур? и запечатл?лъ въ ней свое имя навсегда. Но и Некрасовъ, и Чернышевскiй, безспорно превосходившiе Добролюбова талантомъ, опытомъ и знанiемъ, безпрекословно подчинились и отдали руководство журналомъ ему. Они почувствовали, что съ нимъ вошла въ журналъ новая сила, ув?нчавшая зданiе, сила, безъ которой ни талантъ, ни опытъ, ни знанiе не им?ютъ всей полноты совершенства, ц?льности и р?шающаго значенiя. Трогательно было вид?ть, говоритъ г-жа Головачева, какъ относились къ нему его старшiе товарищи по журналу. Каждый день по утрамъ, разсказываетъ она, «къ чаю являлся Чернышевскiй, чтобы пользуясь этимъ свободнымъ временемъ поговорить съ Добролюбовымъ. Ихъ отношенiя удивляли меня т?мъ, что не были ни въ чемъ р?шительно схожи съ взаимными отношенiями другихъ, окружавшихъ меня лицъ. Чернышевскiй былъ гораздо стар?е Добролюбова, но держалъ себя съ нимъ какъ товарищъ». Некрасовъ въ своихъ отношенiяхъ шелъ еще дальше, и голосъ Добролюбова былъ для него р?шающимъ, какъ, напр., въ исторiи разрыва съ Тургеневымъ, котораго Некрасовъ любилъ и какъ товарища, и какъ самаго талантливаго баллетриста въ журнал?, занимавшаго тогда первое м?сто въ литератур?.
Въ чемъ же заключалась сила этого влiянiя, почему вчера еще никому неизв?стный юноша явился вдругъ р?шителемъ судебъ одного изъ видн?йшихъ журналовъ и повелъ за собой другихъ, превосходившихъ его во многихъ отношенiяхъ?
Сила эта заключалась въ обаянiи нравственной красоты, олицетворенной въ Добролюбов? съ такой полнотой, до которой посл? него никто не возвысился, a до него могъ равняться съ нимъ въ этомъ отношенiи только Б?линскiй, «неистовый Виссарiонъ», тоже не знавшiй никакихъ сд?локъ съ сов?стью, прямодушный и чистый, служившiй только тому, что признавалъ истиною. «Идеальное прямодушiе во вс?хъ литературныхъ отношенiяхъ, отсутствiе поклоненiя какимъ бы то ни было авторитетомъ и заискиванiи передъ громкими именами и знаменитостями, наконецъ, полное отрицанiе какихъ бы то ни было компромиссовъ, подлаживавiй и уступокъ ради практическихъ соображенiй»,– такими словами опред?ляетъ г. Скабичевскiй характеръ литературной д?ятельности Добролюбова. Въ выдержкахъ изъ писемъ его и изъ воспоминанiй Головачевой, г. Скабичевскiй въ бiографiи, составленной имъ для новаго (5-го) изданiя О. H. По-повой сочиненiй Добролюбова, приводитъ массу крайне характерныхъ для посл?дняго признанiй и отзывовъ. «Редакцiя,– говорилъ Добролюбовъ,– обязана дорожить мн?нiемъ читателя, a не литературными сплетнями. Если бояться вс?хъ сплетень и подлаживаться ко вс?мъ требованiямъ литераторовъ, то лучше вовсе не издавать журнала; достаточго и того, что редакцiи нужно сообразоваться съ цензурой. Пусть господа литераторы сплетничаютъ, что хотятъ; неужели можно обращать на это вниманiе и жертвовать своими уб?жденiями. Рано или поздно, правда разоблачится, a клевета, распущенная изъ мелочнаго самолюбiя, заклеймитъ презр?нiемъ самихъ же клеветниковъ». Добролюбовъ, говоритъ Головачева, никогда не позволялъ себ? прим?шивать къ своимъ отзывамъ о чьихъ-либо литературныхъ произведенiяхъ своихъ личныхъ симпатiй и антипатiй.