Но просить ей давалось очень тяжело. Так что Валя просто молча распахнула свои карие почти черные глаза (гораздо темнее чем у брата) и отдалась течению.
– Вишневые, – протянул единственный, кто оказался с ней в тамбуре пригородной электрички. Высокий мощный мужчина со светло-русыми вьющимися волосами. На предплечье руки, что держала недокуренную сигариллу, черный шакалоголовый бог Анубис бил посохом безобразного размытого мертвеца.
Валя приоткрыла рот, засмотревшись на красивую татуировку египетского бога, поэтому не сразу поняла. Сигариллы. Вишневые. Точно.
Мужчина усмехнулся уголком рта и отрицательно качнул головой.
– Глаза ваши – вишневые. – Изрек хрипловатый кошачий баритон, затем вытянул из заднего кармана джинсов пачку, – будете?
Валя часто закивала, плохо скрывая радость. Мысль о том, что незнакомый мужик может отнести ее энтузиазм на свой счет, пришла в Валину голову с секундной задержкой. И она в нерешительности замерла, уже начав тянуться к столь желанной пачке.
Мужчина выкинул окурок, усмехнулся и вложил Вале в руку сигариллу. Затем галантно протянул зажигалку. Щелчок. Вишневый дым. И армия запахов отступила.
Валя слишком глубоко затянулась и закашлялась. Немного горечи и головокружения. Ничего страшного. Это приемлемая плата за пять часов в мире без запахов.
– Как вас зовут? – мужчина привалился спиной к металлической покачивающейся стене. Перекинул куртку на другое предплечье, скрывая лик шакалоголового. Свободной рукой он поигрывал зажигалкой.
– Маша. – прозвучало резковато. Она нервно убрала за ухо отросшую челку. Обижать не хотелось. Но называть своё имя, как и узнавать его, она не собиралась. Приятный человек. Но от него пахло… Теперь она не понимала, но до того как закурила – что-то опасное было в смеси его запахов. Лучше не рисковать, заводя сомнительные знакомства. Не в ее положении. Не сейчас.
– Нет, – мужчина вновь усмехнулся.
Брови Вали поползли вверх.
– Не Маша. Вторая попытка, – внес ясность он.
Валя смутилась.
– Да ладно, – мужчина воздел руки в примирительном жесте, – я просто сидел недалеко и слышал, как к вам обращаются друзья.
Валя ощутила жар, краска скорее всего залила ее щеки.
Электричка притормозила на станции. На ней согласно купленным билетам, Вале, Ольге и Андрею полагалось выходить.
Хлопнули межвагонные двери, впуская утомленных людей в униформе контролеров.
Бежать было поздно. А Валя ненавидела конфликты. И позорные сцены тоже. А от того, что контролеры будут делать свою работу, на глазах у нового знакомого, имя которого она упорно не спрашивала, становилось почти физически плохо.
– Извините, – Валя потупилась и двинулась обратно в вагон. Но незнакомец вдруг быстро и уверенно взял ее за запястье. Она качнулась и впечаталась в его широкую грудь. В океан запахов, который захлестнул ее физически, поражая зрение и слух. Не смотря на то, что все ароматы забила крепкая сигарилла.
Незнакомец опустил лицо куда-то к ее шее и тремя резкими движениями втянул воздух. Изучая. Запоминая.
Через несколько секунд Валя убедит себя, что ей это показалось. Дикий звериный жест. От которого леденило позвоночник.
Валя выставила руки вперёд и отстранила мужчину. Она избегала заглядывать в его глаза. Так что быстро зашагала назад не прощаясь. Нервно хлопая себя по карманам джинсов. В левом что-то лежало, теплое и с гладкими гранями. Судя по еле уловимому шлейфу мясного аромата – это была его вещь.
Контроллеры плыли по душному мареву вагона след в след за угловатой Валиной фигуркой. Как будто истаявшей, потерявшей последние силы в этом тамбуре. Волевая и не по года мудрая Валя, закаменевшая в бедах последних нескольких месяцев, теперь была точно выдернутый из сети прибор.
Ольга знала подругу и ее тюфяка-братца достаточно давно, чтобы безошибочно угадать момент, когда ей следует вмешаться.
Парень в униформе контролера прицельно шагал за Валей, прошмыгнувшей на свое место у окна.
Ольга, красивая той самой румяно-яблочной красотой средней полосы, выросла на пути изможденного юного контролера, моментально меняя местами “правых” и виноватых”. Белые кудри. Звонкий голос. Руки в боки.
Электричка дернулась, набирая ход. Цель Ольги “номер раз” была достигнута. Даже если их высадят на следующей станции, оставшуюся дорогу они как-нибудь осилят пешком. Но было бы здорово продержаться еще немного…
– Мужчина, вы меня заболтали. Как это билет до прошлой станции?! Он до следующей! Нет, давайте вместе смотреть. Вот видите? – Ольга тыкала пухлым пальчиком в планшет, нарочно открыв список станций противоположного направления.
Контролер сглотнул – на тощей шее дернулся крупный кадык. Парень под напором Ольгиной энергии будто бы начал сомневаться: а не в сторону ли города едет поезд.
Подоспела его напарница – крупная женщина средних лет, с цепляющей глаз фиолетовой помадой на тонких губах с заедами в уголках.
Валя сразу смекнула: прожженную бабку с лиловым ртом не проведешь, даже при всем Ольгином рвении, и потянулась под сидение за своим рюкзаком.
– Девушшшшка, – зашелестел напомаженный рот, – это направление на “Каменный бор”, а вы на город смотрите.
– Как?! Этот поезд едет в другую сторону? – Ольга выпучила глаза, придавая им форму близкую к идеально круглой. Васильковые бездны а не глаза. Но “лиловый рот” так просто не проведешь.
Для Вали минуты тянулись мучительно. Сердце стучало часто и гулко. Она поискала взглядом своего курящего знакомца с красивой татуировкой. Не нашла. Ну слава богу.
– Доплачивайте за следующие станции… – заунывно продолжил шелестеть напомаженный рот.
– У нас нет денег, – произнесла Валя устало ровным тоном и открыто заглянула кондукторше в глаза, – дайте нам проехать еще одну станцию пожалуйста.
– Ну нет… – зашипел лиловый рот, – знаю я вас таких, сейчас же на выход!..
– Неужели в наши дни это нельзя решить? – возмутилась Ольга, – ну вот нет у людей сейчас. А поезд единственный. А нам очень надо. Давайте номер свой, я вам переведу через несколько часов! Ну вот нету.
– Еще я номер свой всякой шелупони не раздавала, – сузила глаза кондукторша. Ее коллега так и продолжал стоять истуканом. Пассажиры с любопытством наблюдали за сценой.
В кино в такие моменты обычно появляется рыцарь, готовый протянуть руку помощи. Внести символическую сумму. Сгладить конфликт. Но этого не произошло. А единственный Валин кандидат в рыцари отсутствовал в зоне видимости. К огромному Валиному облегчению. Как же неловко ей было бы с ним заговорить после этого.
Это ведь только она знала, что ее серьезные мудрые глаза – от усталости и неимоверных волевых усилий. Если бы жизнь ее не заставила, если бы она не осталось единственной опорой семьи… Да она бы лежала калачиком в постели, накрывшись стеганым одеялом с головой и упивалась жалостью к себе.
– Мы выходим, – резко объявила Валя. Подражая голосом кому-то из родственников. То ли покойному отцу. То ли еще более покойной прабабушке Гелле. Так было проще. Прикинется сильной – и все поверят. Глядишь, и сама себе поверит.
Наконец столбы за окном начали пробегать медленнее, гранитная насыпь вдоль дороги из непрерывно-серой разбилась на отдельные различимые камушки. Мелькнула табличка “Зеленые пруды”.
Следующая должна была быть “ПГТ Гелла”. Знали бы эти люди в форме, что собираются с позором ссадить с электрички правнуков самой Геллы Владимировны Рерих, в честь которой названы шесть гектаров земли за этим лесом. Что ж, приходилось принять поражение.
Когда трое спустились с перрона, солнце почти зашло. Последние закатные лучи окрасили оранжевым глаза Андрея. Радовало одно – ребят высадили всего за одну станцию до пункта назначения. И она была не очень длинной. Огорчало тоже одно – Валя не слишком хорошо представляла как идти. Разве что вдоль железной дороги за поездом.
Последний вагон еще не потерялся из виду, когда электричка резко дернулась, затормозила и почти сразу продолжила движение.
– Странно, – прокомментировала Ольга, поправляя лямки массивного рюкзака.
– Я хочу пить, – сообщил Андрей, бессмысленно ковыряя носком кроссовки сухую землю. Поднимались невысокие пыльные облачка.
– И я, – согласилась Валя, касаясь кончиком языка пересохших губ.