Невинные создания

ГЛАВА 32

Просыпайся, говнюк.

Голос, на фоне заевшей донельзя, песней, мгновенно вырвал меня из сна.

В первую секунду, я распахнул глаза, наткнувшись на рожу Годвина, во вторую, резко сел, заехав лбом придурку в нос. Он крякнул, отпрянув назад, а я поморщился, ощущая пульсацию в черепе. Черт. Да у него там бетон, а не кости.

– Чего дерешься с самого утра? – недовольно проворчал «Рапунцель», потирая ушибленный нос.

– А ты чего таращишься на меня, пока я сплю? – я уснул? Я даже не помню, как провалился в темноту. После того, как Элиот ушел в ванную, я выкурил еще несколько сигарет и прилег на кровать, подремать.

– Может, я впервые в жизни видел, как живой труп пускает слюни. – Улыбнулся ублюдок.

– Ну, ты и мудила. – Годвин сморщился, но в перламутровых глазах горела насмешка. Скинув ноги на пол, я потер лицо. Потом огляделся по сторонам. – Где Элиот?

– С Юджином в садоводов играют. – Цокнул ангел, завалившись на матрас. – Потом пойдут в песочницу, куличики лепить.

Я хмыкнул. Судя по тону, косматого распирает от обиды, что его забыли пригласить. Ты смотри-ка, бедняжку не позвали выковыривать из песочницы собачье дерьмо.

– Я все еще читаю твои мысли, Вик. – Говнюк улегся головой на моих подушках. Черт бы побрал его лохмы. Не хватало мне его перхоть вдыхать. – Во-первых, у меня нет проблем с головой.

– Правда? – съязвил я, стаскивая со стула пачку и зажигалку. Надо бы заиметь себе нормальную тумбочку.

– Придурок. Я говорю о волосах. Чем они тебя не устраивают?

– Меня не устраивает, что ты разлегся на моей кровати.

– Это не кровать, а матрас. И, – он приподнялся на подушках. – Спроси любого – ангел в кровати, мечта каждого смертного. Тем более такого красавчика, как я.

– Как это мерзко слышится. – Скривился я, закурив. Поднявшись, я шагнул в кухню, выпить кофе. – Ну, а серьезно, где Элиот?

– Я же сказал – с Юджином. Он помогает парню адаптироваться к новой жизни.

Ага. И это новая жизнь? Моя прежняя была не сахаром, но существовать в качестве живого трупа, тоже не Священный Грааль. Я бы предпочел остаться мертвецом, чем заниматься не пойми, чем.

– Хочешь обратно?

– Хочу, чтобы ты свалил из моей чертовой головы. – А кто-то у нас очень заботливый. Кофе сварил… и все равно, он мудак. – Ты можешь хоть на минуту не крутить свою музыку?

– Могу. – Скрестив ноги в щиколотках, Годвин заложил руки за голову. – Но, одному слушать ее неинтересно.

Потрясающе. На этом, запас слов у меня иссяк.

– Итак. Ты приперся ко мне с целью… – я выразительно на него посмотрел, на что Годвин заерзал на кровати, как будто у него в заднице завелись глисты.

– В твоих рядах пополнение, Вик. – Закрыв глаза, пробормотал ангел. – Скоро познакомишься со своей напарницей.

Ага, жду не дождусь. Иметь в своей команде женщину – прямо-таки, стопроцентный успех в слаженной работе. От них же вечные неприятности, да сопли. Не пойму, почему ангелы втянули в борьбу со злом, женщину?

– Думаешь, как женоненавистник. Не припомню, чтобы ты пропускал юбку, когда хотел накормить своего одноглазого дракона. Хотя, – он открыл один глаз. – Последние полтора года целибата превратили тебя, скорее в девственника, чем в мизогиниста.109 Может, она окажется не такой слабовольной, как те девки, с которыми ты трахался, пока был смертным.

– Может, прекратишь совать свой крылатый зад в мою половую жизнь? – прогудел я, делая большой глоток кофе.

– Она тебе понравится. – Довольно улыбнулся гад. – Не в сексуальном смысле, хотя штучка она еще та.

Я фыркнул, отставив кружку на стол. Едва ли мне кто-то понравится, после того, как я…

– … разучился? – подсказал «Рапунцель», уже оказавшись у моего холодильника. Чего он там пытается найти – не понятно. – Не так уж и сложно наверстать упущенное. С Бэт, например. – Придурок выпрямился, держа в руках банан. Очистив его от кожуры, ангел откусил от него смачный кусок. Вот это пасть… – Завидовать нехорошо.

– Было бы чему, – я осекся, когда в комнате появился огромный мужик, в компании рыжеволосой девушки. Таааак… это, видимо, и есть моя напарница. Мельком оглядев ее, я сделал пару выводов: первый – она точно не из изнеженных созданий. Это чувствуется по ее – надеру всем зад, разноцветному взгляду, да и физически, девчонка сложена, как спортсменка. Симпатичная, и все же хрупкая, для бойца. Ну, да, ладно. Мое внимание было больше приковано к бугаю в черном костюме. Он мне сразу не понравился. Рожа у него, как у цербера, страдающего запором. По идее, должен вселять ужас и страх, учитывая габариты и устрашающий взгляд, но для меня он был очередным ангелом с прибабахом.

– А мы уже заждались вас. – Произнес Годвин, бросив шкурку от банана в мусорку. – Здравствуй, Анна.

Девка бросила на «Рапунцеля» подозрительный взгляд, затем взглянула на меня. Похоже, Анна не в восторге от знакомства. Сколько ей лет? Совсем молодая. Ей бы учиться, а не спасать задницы людей.

В комнате повисла напряженная тишина, пока я и Анна, рассматривали друг друга, Годвин жевал очередной фрукт из воздуха, а громила недовольно зыркал в мою сторону.

– Ну, мне пора. – «Рапунцель» подмигнул мне и исчез, а вот здоровяк не торопился уходить. Он все еще пялился на меня, как на заклятого врага, что ли. Не знаю, может, он мысленно пытался меня предупредить, чтобы я держал свой член в штанах подальше от его подопечной? Я и не собирался ничего с ней делать. Она для меня ребенок, так что увольте.

– Хорошенько запомни эту мысль, мальчик. – Прогудел говнюк, сузив глаза. Зрачки вспыхнули белым светом.

Угрожает? Как интересно.

– Мальчик? – процедил я, швырнув бычок в раковину. Шагнув в его сторону, я остановился, почти, что нос к носу перед ублюдком. – Тогда и ты запомни, говнюк, еще раз назовешь меня мальчиком, и твои зубы окажутся у тебя в кишках. Хочешь мне что-то предъявить – начинай. – Я не против хорошей драки, к тому же, давно у меня не было рукопашной. Надо бы размять косточки, а то так и зудят костяшки, начистить кому-нибудь рожу.

Губы ублюдка растянулись в акульем оскале, но глаза пылали от предвкушения. Тоже любит человеческую отбивную? Рыжая откашлялась, выдохнув проклятия. Она и не собиралась отступать, чтобы не попасть под горячую руку… я так понял, у Анны есть склонность к силовым тренировкам.

– Позже. – После, его горящий взгляд переключился на рыжую. – Увидимся. – И он растворился в воздухе.

Жалость, какая, а я только настроился на веселье. Ну, позже, так позже. С удовольствием выбью из него дух или что там у ангелов.

– Вик. – Я протянул девушке руку. – А ты, Анна. – Вряд ли подойдут слова – добро пожаловать или мы рады твоему появлению… никто не желал для себя роли «спасателя Малибу». Я в этом дерьме варился большую часть своей жизни, а эти детишки едва ли смогут осилить хоть каплю жестокости.

– Твоя квартира? – так и не пожав мне руку, она отступила назад, только чтобы хорошенько осмотреться. Окей. Мы не из приветливых дамочек.

– Скорее, место обитания. – Выразился. Тоже мне. – Хочешь кофе? – я шагнул в кухню, уже зная, что она откажется. Услышав твердое – нет, я хмыкнул, подкуривая сигарету.

Скрестив руки на груди, Анна неспешно прохаживалась по комнате. Ее походка была уверенной, как и выправка. Точно, спортсменка. Я более чем уверен, под одеждой скрывается крепкое тело, и все благодаря силовым тренировкам. Черт, в «Фемиде» работали девушки ее уровня – сложенные, как поджарые лошадки с выносливостью тихоходок. Соперничать с такими было приятно. Сначала получаешь от них звиздюлей, а потом секс. Не буду лукавить, но с половиной неслабых «фемидок», я перепихнулся. Это было… очередным видом спорта, что ли. Ну, знаете, когда в крови ревет адреналин после тренировок, пыл еще не остыл, а единственный способ его спустить, это либо прикончить кого-нибудь, либо трахнуть. Самовольничать запрещалось, вот я таскался за юбками. Простите, за вагинами. Такие женщины, юбок не носили.

Анна была бы идеальным кандидатом в «Фемиду». Не исключено, что она стала бы моей очередной партнершей, как в спарринге, так и в сексе. Но, сейчас для меня это не имеет значения. Я смотрю на нее и ничего не чувствую. Не то, чтобы у меня появились проблемы с эрекцией – желание проскакивает, как и любого нормального мужика и стояк бывает, но чтобы погрузится во влажные фантазии фрикций… неа. Такого уже нет, и вряд ли будет.

Девчонка с дотошностью изучала мою халупу, задерживая взгляд на тех или иных вещах. На одной точно – на сумке, в которой я держал дерьмо для инъекций. Ее брови поднялись, но вопроса не последовало.

– Здоровяк объяснил, зачем воскресил тебя? – усадив свой зад на стул, я закинул ноги на стол. Похрен.

– Ага.

Какие… насыщенные ответы.

– И как ты к этому относишься?

Она развернулась ко мне.

– Как к самой наитупейшей затее в мире. – Аллилуйя! Среди нас светлая голова. Неужели, я не один считаю, что выдергивать нас из царства мертвых, в мир живых – несправедливо? – Найл утверждает, что я могу исправить свои ошибки. Бороться со злом.

Значит, бугая кличут Найлом. Окей. Я запомню, когда буду ломать ему позвоночник.

– Спасать смертных и направлять их на путь истинный. – Добавил я, густо затянувшись сигаретой. – У тебя есть семья?

– С чего такой интерес? – она недоверчиво сузила глаза.

Я пожал плечами. Да, мне, лично по хрен у кого – кто остался. Так, чисто поддержать разговор, чтобы не торчать в квартире в полной тишине.

– У меня никого. У Элиота осталась сестра. – Я дернул подбородком.

– Младшая сестра.

Черт. Хреново.

– Сколько ей?

– Почти семнадцать. В этом году заканчивает школу. – Она чертыхнулась.

– А родители? – плохо, если девочка осталась совсем одна без поддержки, тем более в таком юном возрасте.

– Мне не нравится твой допрос. – Процедила Анна, смерив меня хмурым взглядом.

– Окей. Понял. – Я поднял ладони, дескать – сдаюсь. – Ну, а как ты умерла, можешь сказать? – со мной и Элиотом все понятно – мы уже были дохляками, а уж наркота просто стала толчком к заключительному действию, но Анна… сомневаюсь, что она намеренно лишила себя жизни, если только не ввязалась в проблемы или не попала в ловушку к ублюдкам.

Рыжая закусила нижнюю губу, пристально всматриваясь в мое лицо. Ее взгляд проследил за тем, куда я сбросил пепел, после чего, она снова тихо выругалась.

– А ты?

– Ты это уже поняла. – Я улыбнулся, зажав горящий кончик сигареты большим и указательным пальцем. Странно, даже жжения не почувствовал.

– Ты был наркоманом?

Только нарики держат свой хлам поблизости. Наверное, Анна много встречала людей с паршивыми привычками.

– Ага, был. – Кивнул я, вытаскивая очередную сигарету и подкуривая. – Ширнулся и скинулся с эстакады.

Анна подняла брови. Удивлена, с какой легкостью я об этом рассказываю? Ни к чему стесняться прошлых ошибок. Не думаю, что мое возвращение сможет смыть позор, который я сам себе устроил, да и вряд ли спасение смертных, как-то повлияет на мое продвижение в рай.

– Я разбилась на байке. – Ого. А она мне уже нравится. Люблю смелых женщин… точнее, любил. – Не уследила за дорогой.

– Была причина?

– Неважно. – Она раздраженно сунула руки в карманы джинсов.

Я не виню Анну за нежелание отвечать. Да, и с чего бы ей мне все выкладывать, когда она не знает ни меня, ни истиной причины, зачем ее несчастное тело вернули обратно. Пичкать нас сказками о плохих и хороших делах… ребят, ну, мы же взрослые люди. Хватит придумывать на ходу, и уже скажите, по чью душу, мы здесь собрались. Вот, у меня есть кое-какие мысли. Когда я работал на «Фемиду», у нас имелись четкие инструкции и объекты, которых мы должны были устранить. Доступная информация для удачной операции… здесь же. Иди туда – не зная, куда. Спасай, убивай и просветляй всех, кого попало… серьезно? А я считаю, что ангелочки у нас просто расслабились. Свою работу тупо переложили на заблудших душонок, то есть, на нас. Мы для них пушечное мясо, которое пойдет в расход при любом раскладе. Сколько таких на Земле? Наверное, в раю тесновато стало, вот они потихоньку и расчищают места.

– Ну, тогда, пошли, прогуляемся.

ГЛАВА 33

Уже битый час, я пытался спалить дерево. Юджин сказал, если я это сделаю, то он перенесет меня к дому матери или к сестре, чтобы увидеть, как они живут. Понимаю, это должно было мотивировать меня, но как бы я не старался, сколько сил не вкладывал в руку, у меня ничего не получалось. На словах, все казалось легко, но на деле – сложнее, чем сдвинуть камень с мертвой точки. Я пыхтел, наверное, и вспотел, хотя был мертвым, а в это время, мой куратор, преспокойно наколдовал себе столик с чайным сервизом и газету, которую не выпускал из рук, пока я тужился, как умалишенный. Я чертовски устал, словно перетаскал с одной точки к другой уйму мешков с кирпичами, но так и не продвинулся. Самое большое, что у меня получилось, это жалкая искорка, которая не обожгла даже верхний слой коры, не говорю уже обо всем дереве.

– Видимо, ты не хочешь увидеть свою семью. – Пробормотал Юджин, перевернув страницу газеты. Я оглянулся на него, злясь, что ангел мне не помогает. Он же куратор и должен как-то способствовать тренировкам, а не заниматься чтением. – Что я и делаю. – Красноволосый припустил газету, бросив на меня серьезный взгляд.

– Я хочу увидеть свою семью, но я не могу сделать того, что ты от меня требуешь.

– Я еще не требовал, Элиот. Когда это случится, ты будешь разочарован.

Черт. Что же мне еще сделать, чтобы превратить дерево в прах? И вообще, почему я должен учиться волшебным трюкам, вместо того, чтобы использовать настоящее оружие? По мне, это легче, нежели плеваться огнем.

– Значит, настоящее оружие. – Цокнул Юджин. Отложив газету и поднявшись с плетеного кресла, он подошел ко мне. Порыв ветра прокатился по поляне, ероша кроны деревьев и траву, но не коснулся волос ангела. Они так и лежали неподвижно на его плечах. – Хорошо. – Он вытянул ладонь, на которой появился кинжал. Массивная, серебряная рукоятка и широкое, клиновидное лезвие, на котором были вырезаны какие-то символы. – Возьми, Элиот. Оно настоящее.

Я сглотнул, зачаровано разглядывая клинок. На отполированном металле, отражались желтые блики, из-за чего, казалось, что надписи двигаются. Я взял клинок, ощущая его вес и прохладу. Крепко сжал рукоять.

– Мне нужно ударить этим дерево? – я поднял глаза на Юджина.

– Нет. – Его губы растянулись в улыбке, но взгляд остался хладнокровным. – Меня.

– Что? – я опешил. Ударить этим ангела? – Зачем?

– Затем, что это оружие способно убить ангела. Нанеси мне удар, Элиот, и я исполню твое желание. Отведу тебя к семье.

Говорит, как дьявол, но стоит ли ему верить?

– Я не хочу этого делать.

– Тогда, ты никогда не увидишь их. И я говорю серьезно. – Ангел угрожающе навис надо мной. Его глаза мгновенно вспыхнули ослепительно-белым светом. – Я сделаю все, для того, чтобы ты не смог до них добраться. – Юджин приподнял верхнюю губу, обнажив ряд белых, ровных зубов. – Даже, когда их будут кромсать на кусочки, ты не сможешь им помочь. Они будут истекать кровью. Захлебываться, моля о спасении, но для тебя, твоя семья останется недостижимой. Их бренные душонки попадут в ад, и они будут страдать веками, а ты проведешь свое существование в терзаниях, что не смог им помочь.

Нет-нет… он не посмеет. Он не может. Я вытаращил на него глаза, не веря словам ангела. Как Юджин может говорить такое? Он же создание рая, а угрожает, будто нечистый. Внутри меня все перевернулось. Ужас за семью, ощущался острыми осколками, впивающимися в мою мертвую плоть. Я чувствовал все – боль, гнев, возмущение и желание уничтожить единственную преграду на пути к моей семье.

Я занес руку в воздух, отправляя ее прямиком в грудь Юджина. Он был так близко, так что лезвие должно было угодить в центр, но металл, лишь попал в воздух. В следующую секунду, мою шею сдавила рука в удушающем захвате. Я дернулся, собираясь ударить куратора ножом в бедро, но мое запястье перехватили, резко подняв вверх.

– Итак, что мы имеем, Элиот. – Спокойным тоном, сказал Юджин, с силой стиснув мое запястье, что у меня затрещали косточки. Я поморщился от боли. Пальцы выронили клинок, но тот даже не успел долететь до земли, как испарился. – Ты у меня в руках. Оружия у тебя нет. Что дальше? – он усилил нажим на горло, до такой степени, что перед глазами поплыла завеса леса, превращаясь в одно смазанное, зеленое пятно с черными точками. – Смерть или борьба?

Я не мог дышать, не то, что говорить. Ударив его локтем в живот, я только ослабил себя еще больше. Юджин же, никак не отреагировал.

– Ответь, Элиот. Так ли было для тебя важно иметь оружие, чтобы напасть на меня? Может, с ним ты чувствуешь себя смелее? А что теперь? Как ты собираешься противостоять мне? А когда ты окажешься в лапах демона? Как ты освободишься? Будешь звать на помощь маму? Ах, я и забыл. Как ты сможешь, если она умрет? У меня идея. – Хмыкнул Юджин. – Я отправлю тебя к команде, а сам наведаюсь к твоей мамочке. – Я с остервенением забился в его хватке. Паника в купе с гневом захлестнула меня до самых кишок, так что я обезумел от потребности разорвать ублюдка на кусочки. Жар прокатился по моему телу, заряжая нутро жаждой заставить урода забрать свои слова обратно. В этот самый момент, я хотел лишь одного – добраться до своей семьи, чтобы убедится в их безопасности, но ангел умрет. Чего бы мне этого не стоило. – Тебе принести сувенир? Что предпочитаешь – голову или ее сердце? – рука, которую Юджин удерживал, заискрила бело-голубым светом. Внезапно, я ощутил силу, и на вкус она была, как наркотик. Мощная, сумасшедшая и беспощадная. Она сочилась из меня, смешиваясь в убойный коктейль из ненависти и неистовства.

Вцепившись свободной рукой в предплечье ангела, я взревел, выплескивая кипящую, внутри ярость. Перед глазами вспыхнуло ослепительно-неоновое пламя, сдавив нас в плотный кокон. От него исходил жар, но меня это ничуть не волновало. Я уничтожу его, иссушу его дрянное тело, но он получит то, чего от меня требует…

Я продолжал кричать, пока земля под ногами ревела, а неоновое пламя разрасталось, накаляясь добела.

– Давай. – Прорычал Юджин мне в ухо, и я топнул ногой, окончательно отпуская контроль…

… оглушительный грохот, а после взрыв, благодаря чему, меня, как из пушки, отшвырнуло в сторону. Я врезался во что-то твердое, подмяв его же под собой. Кажется, это было дерево. Приземлившись на щепки, я скосился от боли в спине, с трудом разлепив глаза. Вместо неба, я видел густое покрывало дыма, зависшего надо мной.

О, черт… что это только что было? Кое-как приняв сидячее положение, я посмотрел на свои руки. Секунду назад, из моих ладоней что-то выскочило и устроило настоящий бум. Наверное, от поляны, кроме кратера, ничего не осталось. Охренеть. Проморгавшись, я пытался разглядеть в завесе Юджина. Неужели, у меня получилось его убить? Вот так дело, только вернутся с того света и сразу же заиметь себе место в адском ряду. Едва ли меня похвалят за убийство ангела.

Только я поднялся, как увидел сквозь пелену дыма, силуэт, шагающий в мою сторону.

Да, ладно… жив, ублюдок.

– Чтобы прикончить меня, мало хлопушки, Элиот. – Улыбнулся Юджин. Его костюм остался таким же белоснежно-белым, в отличие от моей одежды. Ни одной крохотной капельки грязи. Как такое возможно? – Но, для первого раза, неплохо.

Неплохо? Да, я думал, что разхреначил половину планеты из-за своего гнева, а он говорит – неплохо! И вообще, я еще помню, что он мне угрожал, а значит, моя семья по-прежнему в опасности.

– О, прекращай. Я не собираюсь причинять вред твоей семье.

– Ты угрожал им. – Процедил я, насупившись. Ну, теперь-то, я знаю, как управлять силой. В следующий раз, я направлю ее на ангела.

– Для начала, запомни – все, о чем ты думаешь, я слышу. Во-вторых, это была мотивация. Как еще мне надо было тебя подтолкнуть, чтобы ты продвинулся в тренировке?

– Не трогать мою мать и мою сестру. – Рявкнул я, сжав кулаки.

– Хорошо. – Он еще и руку мне протянул, чтобы скрепить договор? Я подозрительно посмотрел на нее, ожидая подвоха. Юджин точно что-то задумал. – Смертные считают нас хорошими, потому что мы создания рая, но они ошибаются. Иногда, нам приходится быть жестокими ублюдками, чтобы мир, в котором они существуют, процветал. Да, мы творим добро, но в равной степени, мы совершаем чудовищные вещи, благодаря которым сохраняется баланс. – Как бы я не хотел соглашаться, но это так. К сожалению, это работает и в реальном мире. Ангел улыбнулся. – Ладно тебе, Элиот, ты не должен меня бояться. – Я замялся, но все-таки, пожал его руку. С той же невинной улыбкой, но холодом в глазах, красноволосый резко сдавил мою ладонь и дернул меня на себя, что наши лица оказались на одном уровне. – А вот остерегаться стоит.

У меня по спине пробежал холодок от его голоса. Остерегаться… значит, будет пытаться отомстить за то, что я сделал на поляне?

Юджин устало вздохнул и в следующую секунду, мы оказались на оживленной улице. Фонтан, топиари и лавочки с людьми. Мы в парке? Я покрутил головой из стороны в сторону. Точно. Это центральный парк, куда я приводил девушек, с которыми хотел… я смутился, вовремя заткнув мысль о том, что я собирался с ними делать. Особенно, подробности.

Мой взгляд выискал среди толпы гражданских Виктора. Он сидел на лавочке с девушкой. Даже отсюда, я видел, насколько она красивая. Короткие, рыжие волосы обрамляли ее эльфийские черты лица. Губы были упрямо сжаты, а глаза опущены вниз, так что тени от ресниц падали на ее высокие, подернутые румянцем, скулы.

Я судорожно выдохнул, осознав, что никого красивее, чем она, не видел.

Она – само совершенство.

– Ее имя, Анна. Она в твоей команде.

– Чего? – я опешил, бросив ошалелый взгляд на ангела. После, вернул его к Анне. В моей команде? Да, как это возможно? Она же такая хрупкая и нежная. Как она сможет делать то, что требуют от меня. – Ты шутишь. – Я снова повернул голову к Юджину, но того и след простыл.