– Еще?
– Почему вы им интересуетесь? – он издал болезненный вздох.
Ну, вот зачем он так? Все же так гладко складывалось.
– Ты хорошо устроился, Ди-Бой. – Соскочив со стола, я подошел к говнюку, отчего тот в панике, вжался в кресло. – Местечко неплохое. Только есть одна проблема, и она не касается тех, кому ты платишь, чтобы тебя не прикрыли. А вот ICE
заинтересуется неким Диего Ортиз, который незаконно проживает на территории США и помимо прочего, совращает несовершеннолетних, склоняя их к аморальным действиям сексуального характера. Я ничего не упустил?
– Нет. – Поддакнул Кевин. – Все верно. Девочке, на вид было не больше шестнадцати.
Ди-Бой впал в ступор. Рука, которой, он зажимал нос, упала вниз. Глаза округлилась, а нижняя губа задрожала, как у ребенка.
– Н-неправда. Я не совращал ее. – Еще и возражает! – Сучка была совершеннолетней.
– Вот, как. – Хмыкнул я, вцепившись в его горе-нос и сжав. Ди-Бой закричал от боли, ерзая в кресле, но не попытался сопротивляться. Жаль. – Слышу, знакомые нотки. – Хихикнул я. – А не сучка ли у нас тут вопит? Давай, Ди-Бой, разрабатывай связки, тебе это пригодиться в тюрьме. Или ты думаешь, что мальчики обойдутся только твоей латинской задницей? Нет, дружок. Я лично прослежу за тем, чтобы проведывали не только тебя, но и твою простату.
– Хватит! Пожалуйста, хватит! – чуть ли не плача, пропыхтел урод. – Я скажу, что хотите! Только прекратите!
– Мне нужно знать все о Майкле Вуде. Все, Ди-Бой. Ты меня услышал?
– Да! Да!
Одернув руку, я поморщился. Твою мать, до чего грязная работенка. Говнюк стонал, в очередной раз, заткнув свой нос платком.
– Не слышу продолжения. – Обтерев свои руки о его пиджак, я чертыхнулся. Надо завязывать с цирком и выпить. Мне, как никогда требуется порция алкоголя.
– Я толком ничего о нем не знаю. – Гундося в нос, пробормотал Ди-Бой. – Он купил у меня дозу и все. Я не видел, как он спрыгнул. Только слышал, что приехала скорая и полиция. А потом, он, – придурок осекся, что ооооочень привлекло мое внимание.
– Он – что, потом? – такое ощущение, что история с исчезновением трупа была разыграна, чтобы поржать над нами.
– Он пришел ко мне.
Ага. Конечно. Так я и поверил.
– Ты обдолбанный, что ли? – я начинал закипать. В этот раз, его рожу отретуширую так, что ему не потребуется служба защиты свидетелей. Видимо, увидев, как у меня опустилась планка, Ди-Бой поспешно слез с кресла, отбежав подальше.
– Я говорю правду! Клянусь Девой Марией, он пришел ко мне. – Он еще и перекрестился. – Живой. С ним был еще какой-то мужик.
– Кто? – встрял Кевин.
– Я не знаю. Он не называл его по имени.
– Описать сможешь?
– Что?
– Дугу, блядь. – Рявкнул я. – Второго мужика. – Что за ересь он несет? Не может быть такого, чтобы мертвяк приперся к дилеру. Может, он в этот момент, сам был под кайфом, вот и привиделось?
– Высокий. Футов семь. Длинные волосы. Цвет, – он чертыхнулся. – Кажется, блондин.
– Допустим. – Охренительное, мать его, описание. Косматая громила. Прелесть. – Зачем к тебе приходил Вуд?
– Не знаю. Он спрашивал, что я ему продал, но товар был тот же. Майкл всегда покупал героин.
– Видимо, нет, раз спалили твою точку. – Усмехнулся я, заметив, дичайшее ошеломление Кевина. – Что случилось?
– Кто-то похитил с кладбища, труп Элиота Войса.
Да, вашу ж мать…
ГЛАВА 44
Пить «Монтельпучано д’Абруццо»
на белоснежных пляжах Италии – рай. Настоящий рай. Таким он и должен быть, тихим, как шепот теплого ветра Пескары,
съедобным, как «Pepito Beach»
и умиротворяющим, как Адриатическое море.
Для меня, это подходящее место. Я хотел бы остаться тут навечно, забросив подальше роль наставника, воина Света и… забыть все, что связано с Годвином. Я хочу забыть его последний вопрос и свой ответ. Я не хочу вспоминать последние мгновения, перед тем, как умер. Не хочу перебирать в памяти тот злосчастный звонок мобильника и его слова.
Ничего из этого.
Я переместился в Пескару, чтобы наслаждаться видами, сидеть за столиком местного ресторана, всего в двухстах футах
от моря и смотреть, как к песчаному берегу прикатывают пушистые волны. Точка.
Сделав глоток вина, я ощутил холодок, прокатившийся по затылку. Температура, не соответствовала жаркому климату Пескары, а значит, сюда наведался демон. Точнее – Сеферона. Я понял это, как только увидел, как в мою сторону направляется женщина невероятной внешности. Невероятной, для смертных, но не для меня. Она шла, плавно покачивая бедрами, с гордо поднятой головой и расправив плечи. Ее пышная грудь слегка подпрыгивала от шагов, сигнализируя всем мужчинам, что единственная преграда к ее округлостям, это тонкая ткань платья. Итальянцы, переключив все свое внимание на Сеферону, бурно осыпали ее комплиментами, разбрасываясь воздушными поцелуями и наперебой приглашая за свой столик, но она лишь невинно улыбалась им, по-королевски отмахиваясь от людишек, как от мух.
Знали бы вы, кого хотите усадить к себе на колени.
Сеферона встала у моего столика, растянув кроваво-красные губы в улыбке. Густая шевелюра ее волос, встрепетнулась, закрепляя эффект обольстительницы. Позади, несколько мужчин издали восторженный стон. Я пробежался взглядом вдоль ее идеального тела. Не ее, а той, у кого демоница его забрала. Полупрозрачное платье, отлично проясняло не только отсутствие лифчика, но и трусиков.
– Я знала, что найду тебя здесь. – Промурлыкала она, положив руки на бедра. Красные, длинные ногти, на фоне сочно-белого платья, выделялись слишком сильно, чтобы быть реальными. Собственно, как и ее золотистая кожа, и невероятный блеск на волосах… при таком ракурсе, Сеферона чересчур идеализировала себя.
– А ты искала меня?
– Нет. Но, ты любишь окружать себя красивыми вещами, а здесь красиво. – Она минорно выдохнула. – Не против компании?
Я пожал плечами. Все равно от нее не отделаешься.
– Присаживайся.
– Благодарю. – Сеферона опустилась на стул, закинув ногу на ногу, отчего итальяшки, едва не потеряли свой разум. Да. Фальшивые ноги могут свести в могилу. Когда подошел официант, она заказала ту же марку вина, что я пил. Умный ход, следовать по одному течению. – Итак, – демоница, развернулась ко мне, подложив кулачки под подбородок. – Что происходит с Годвином?
– Откуда мне знать. – Подхватив бокал, я устремил взгляд на море, разрываясь над желанием выложить все, как на духу и в то же время, оставить свое дерьмо при себе. С чего бы мне откровенничать с демоном? Мы не враги, и не друзья, но она по-прежнему остается лживой и коварной демоницей.