Французский контргамбит

Глава 8

Жан взял у Анны ещё две официальные консультации, на которых они обсуждали женщин: особенно ему было интересно, что им нравится, и каким образом мужчина может привлечь к себе их внимание.

Детектив задавал серьёзные психологические вопросы; на самом деле ему хотелось узнать Анну поближе, выяснить её приоритеты, понять, что нравится именно ей.

Наконец он решил напрямую рассказать о своих чувствах – он больше не мог их скрывать. Ему казалось, что Анна и так обо всём уже догадалась: она по-другому смотрела на него, смущённо отводила глаза и поправляла руками волосы. В их разговорах возникали нелепые паузы, во время которых они просто смотрели друг на друга и молча улыбались.

На следующий день утром Жан собирался с мыслями, закуривал сигарету и раздумывал. Он в который раз набирал сообщения в телефоне и стирал их, менял слова и фразы, пока кофе в чашке не остыл. Тогда он в сердцах выплеснул его в раковину и заварил новый.

Наконец он отправил Анне три рисунка и свои стихи и замер в ожидании. Это был достаточно откровенный и смелый поступок с его стороны: он никогда раньше не писал девушкам стихи, и теперь у него было ощущение, что он оголил всю свою душу, вскрыл грудную клетку, вынул сердце и положил его на поднос перед своей любимой. Одно её острое слово – и он погибнет от потери крови. Или же она бережно вернёт его сердце и закроет эти раны своим ответом.

Проснувшись, Анна проверила электронную почту. Последние дни она ждала сообщения от Жана с нетерпением и страхом, но, скорее, боялась своей реакции. Когда она увидела стихи и рисунки, то поняла, что это то самое признание той самой женщине, которую так безответно любит её клиент. Все три рисунка были её прекрасными портретами. Стихотворение на французском языке было написано чёрными чернилами на кремовой бумаге:

Она долго сидела, согревая ладони о чашку имбирного чая, и молча смотрела на портреты и текст, тронутая этим до глубины души. Никто и никогда не посвящал ей стихи. А теперь эти слова зародили в её сердце какое-то чувство, которому она не разрешала появляться и о котором не хотела думать.

Анна распечатала портреты, разложила их на своём рабочем столе и перевела стихи с французского на русский, чтобы ещё лучше понять каждое слово. Перечитала их множество раз, как будто разгадывая чувства этого мужчины. Как невероятно было то, что человек с серьёзной профессией, внешне такой суровый, мог писать такие тонкие, трогательные строчки:

Она должна была ответить – осторожно, дипломатично, – но женщина внутри неё побеждала профессионального психолога, и она боролась. Анна вышла на прогулку по берегу, чтобы подумать. В этот день океан бушевал: волны поднимались выше обычного, с шумом бились о скалы; вода у берега была мутной – но с каким-то невероятным лазоревым оттенком, как будто художник пролил краски.

Глядя на этот невероятный пейзаж, она наконец нашла слова и написала ответ:

«Дорогой Жан. Ваше стихотворение тронуло меня до глубины души! В нём столько нежности, искренности и красоты, что невозможно остаться равнодушной. Ваши строки наполняют сердце теплом. Вы невероятно талантливы. И я, право, не знаю, что сказать, эти портреты… эта женщина… Какое сходство со мной…»

Жан сидел в своём кабинете, провалившись в большое кожаное кресло, не выпуская телефона из рук. И как только на экране появилось сообщение от неё, он не замедлил с ответом:

«Анна, это и есть вы – и стихи для вас! Теперь ваше решение: если вы захотите прекратить общение со мной навсегда, я пойму и более не буду вас тревожить. Мне становится невыносимым ждать встречи с вами от консультации до консультации. Вы живёте в моей голове. Тогда прошу вас: просто заблокируйте меня, лишите меня доступа к вам. И со временем я постараюсь вас забыть.

Или позвольте мне быть рядом с вами – тенью на вашем пути, вашим ангелом-хранителем, вашим сторожевым псом, стеной для вашей спины, родниковой водой во время жажды – просто быть, не нарушая ваших границ, просто получать от вас сообщения, разрешите писать для вас стихи, рисовать ваши портреты. Навеки ваш, Жан».

Он закурил и откинулся на спинку кресла, бессмысленно глядя куда-то вверх, пока звук телефона не вернул его в реальность.

«Жан, мне дороги ваши чувства. Конечно, мы будем переписываться. Единственное, что теперь я не смогу работать с вами как психолог. Но это теперь и не важно, ведь так?»

Анна ощущала сердцебиение в висках; волна нового чувства накрыла её с головой, казалось, что она теряет контроль над действительностью. Всё внутри неё смешалось, как вода в бушующем океане.

Глава 9

Жан был так воодушевлён ответом Анны, что позволил себе перейти грань в отношениях и начал писать ей нежные фразы. Каждый день он начинал со слов: «Доброе утро, моя богиня», «Как спала моя королева?», «Как начался твой день, властительница моих чувств?» Детектив сам не знал, откуда он берёт все эти слова – просто он таял в своих мечтах о ней.

Анна начала ему сниться, и это сводило его с ума. Он просыпался, окутанный магией этих сновидений, и ему не хотелось открывать глаза; он снова мысленно погружался в сон, чтобы остаться в её объятиях, пока будильник не возвращал его в реальность.

Девушка же просыпалась, и первое, что читала, – это сообщения Жана, а потом писала такой ответ, чтобы он думал о ней весь день. Что творилось в её голове, нельзя было передать словами. У неё разрушались традиционные установки: все принципы, которые она имела, разбивались о стену новых чувств. Анна переживала, что перешла грань профессиональной этики и что вообще позволила себе, замужней женщине, получать внимание от другого мужчины.

Она заметила, что часто думает о Жане, слушает музыку, которую он любит, мысленно разговаривает с ним. Девушка рассматривала в соцсетях его фотографии в деталях: каждую складку одежды, каждую расстёгнутую пуговицу на его рубашке. Она помнила каждую линию его лица: серые бездонные глаза, чёрные брови, будто нарисованные художником, ястребиный нос, создающий уникальный профиль, аккуратную бороду, обрамляющую лицо, и S-образный изгиб губ, спрятанный в ней. Она мысленно прикасалась к ним пальцами. Всё в его теле было притягательным для неё: рост, широкие плечи, волосы на груди, руки с волнами мышц, мускулистые бёдра и икры. «Почему я не встретила его раньше и зачем встретила именно сейчас? Увидимся ли мы в реальной жизни?» – мучительно крутилось в её голове.

Анна решила, что позволит пространству разыграть эту романтическую пьесу, будет наслаждаться, как преданный зритель, и вдохновляться восхитительными эмоциями. Она была невероятно счастлива теперь, как будто достигла того самого освобождения, к которому стремилась. Мир казался ей прекраснее, чем прежде; всё вибрировало от радости и скреплялось любовью. Девушка постоянно улыбалась, ходила с расправленными плечами, как королева, была приветлива и разговорчива со всеми вокруг. В ней зарождалась энергия, которая могла сдвинуть горы. Она стала больше бегать, глядя на Жана, который присылал ей свои фотографии из спортивного зала. Даже это увлечение спортом объединяло их.

Детектив понимал, что пора встретиться, и постоянно продумывал, как организовать всё наилучшим образом. Наконец в его голову пришла идея пригласить мужа Анны в свой офис для обсуждения и закрытия дела.

Жан позвонил Филиппу:

– Алло, приветствую, это детектив Жан.

– Привет, monsieur. Рад слышать. Что скажешь мне, mon ami, есть новости? – Филипп сжался в нетерпении.

– Да, monsieur. Приезжайте ко мне в офис в Париже – я передам вам все фотографии и видео.

– Ага! Ты что-то нашёл? Скажи, скажи сейчас, – Филипп прищурился, застучал от нетерпения ногой по полу и напряжённо сжал трубку. – Что там – садовник или сантехник захаживают в гости?

– Нет, ничего не нашёл. Я вас поздравляю! Ваша жена абсолютно безвинна – чистый ангел. Вам может позавидовать любой мужчина.

– О-о-о… – протянул Фил, – серьёзно, брат? Хмм, что ж – это я тебя зря нанял, что ли? – недоумённо и разочарованно добавил он.

– Приезжайте в Париж на Рождество. Возьмите с собой жену, сходите в музеи, театры, расслабьтесь.

– Ах-ах-аха, смотрю, ты её хорошо узнал: музеи и театры – это её слабость. Как будто ты у неё лично спросил, – расплылся в ухмылке Фил.

Жан замер, замолчал, лихорадочно вспоминая, мог ли он выдать себя? Как Фил узнал, что он говорил с Анной лично? Но потом решил, что это лишь игра слов, и предложил:

– Отпустите вашу супругу прогуляться по нашим торговым центрам, чтобы она не знала, что вы идёте ко мне. А вы в это время придёте сюда – в офис, выпьем кофе, поговорим.

– Ты серьёзно, Шерлок Холмс? Просто кофе? – засмеялся Филипп. – А у тебя есть французский коньяк?

– Да, конечно, месье – для вас всегда найдётся и коньяк, и виски, и даже водка.

– Водка – это хорошо! – поднял указательный палец вверх Фил. – Но я тебе привезу нашу – ты такой ещё не пробовал. Ок, детектив. Приедем. Спасибо за идею, скажу Анне, что это мой подарок на Рождество – поездка в Париж с 23 по 25 декабря. Когда к тебе прийти?

– 24 декабря, в 11:00 жду вас в офисе 311, Agence de Detective Prive, 12 Rue de la Paix, Paris.

– Записал, ок. Жди! – внёс в свой календарь дату Филипп.

Жан также предложил организовать литературный вечер для книги Анны в каком-нибудь книжном магазине в Париже 23 декабря вечером. На что Фил дал добро, и в первый же день они могли бы с Анной пойти туда. Жан обещал всё устроить.

Детектив положил трубку, от волнения закурил и стал пальцами стучать по столу, продумывая каждую минуту будущей встречи. Ему одновременно нужно было развести Анну и её мужа по разным местам, а с другой стороны – встретиться с ними обоими. В итоге он решил, что в офисе недолго поговорит с Филиппом, потом отведёт его в бар, где попросит своих друзей занять его разговорами за коньяком, а сам побежит в парижское кондитерское кафе, где его будет ждать Анна.

Осталось договориться с ней, но нужно было дождаться, пока Филипп скажет ей о поездке – а может, это будет сюрприз со стороны мужа. А потом скажет ли она Жану, что едет в столицу? Захочет ли встретиться? Мысли одна за другой возникали в голове, смешиваясь с эмоциями. Жан будто принял тонизирующий препарат, который не давал ему спокойно сесть и расслабиться; сердце стучало, его бросало в жар при одной мысли о происходящем, нетерпение терзало. Жан открыл окно, чтобы вдохнуть глоток свежего воздуха. Холодный ветер ворвался в офис и немного охладил его пыл.

Детектив стал продумывать, что подарить девушке – такое особенное напоминание о нём, что она сможет видеть каждый день. Перебирая разные идеи, Жан решил, что лучшим сюрпризом будет браслет с гравировкой их имён – только надпись никто не должен видеть, – а также его стихи, написанные на старинной бумаге, свёрнутые в свиток. Оставалось только организовать всё и ждать день их встречи.

Глава 10

Филипп был поглощён своим ресторанным бизнесом. Всё началось с Irish Pub в его городе. Этот бар-ресторан располагался рядом с его домом, где он вырос. По молодости они с друзьями постоянно встречались там, чтобы выпить тягучий тёмный «Гиннесс», и однажды он, под хмелем с удалью, поспорил с товарищами, что станет хозяином этого ирландского паба. Спор он выиграл – накопил денег и выкупил Irish Pub. Потом стал успешным ресторатором и начал открывать гастрономические заведения в крупных городах России и даже в Европе.

Филипп был полностью поглощён своим детищем; даже периодически сам вёл социальные сети, где рекламировал свои рестораны. Любил придумывать новые блюда и новые комбинации в меню, сам занимался выбором и закупкой алкоголя по всему миру. Однозначно был экспертом и всю продукцию пробовал сам. Его любимым делом было объезжать винодельни для дегустации вин. Постепенно бокал хорошего вина за обедом и ужином вошёл в привычку. А уж если они встречались с друзьями, то он, безусловно, побеждал всех по количеству выпитого алкоголя. Самое же безумное, что он делал, – садился за руль, независимо от дозы.

Анна пыталась показать ему, что это уже не привычка, а проблема, что это опасно для него и для окружающих. Но у Филиппа это вызывало крайне негативную реакцию, отчего назло он выпивал ещё больше. В итоге ей ничего не оставалось, как смириться с этим, поскольку её вмешательство только усугубляло его вредную привычку.

К тому же её огорчало, что угасла их интимная жизнь. Та страсть, которая привлекала её в начале отношений, растворилась в пагубной привычке мужа. К этому добавилось его частое отсутствие дома, а когда он возвращался, то, чтобы расслабиться, опять принимал какой-либо алкоголь, и уже не интересовался своей женой.

Впрочем, иногда у него спонтанно возникала потребность, он хватал жену и быстро удовлетворял себя.

Никакой прелюдии, поцелуев и прикосновений в этих резких движениях больше не было.

Он даже обвинил её в том, что она совершенно не возбуждается от близости с ним.

Несмотря на то, что у неё было желание и она ждала его приезда, готовилась, в момент, когда Фил прикасался к ней, она не ощущала ничего. Ей казалось, что он делает всё механически, думая не о ней, а о чём-то другом, как будто он отсутствовал в этот момент.

А Филипп, действительно, блуждал в мыслях о бизнесе, о контрактах, о ресторанах и о деньгах. Он даже считал, что секс – это потеря времени, и выделял на это не более десяти минут. Главное, что он получил удовольствие. Именно поэтому он периодически удовлетворял свою потребность с какими-то легкодоступными и ничего не требующими девицами из его баров, никогда не спрашивая, понравилось ли им, и никогда не оставляя им свой телефон.

Вообще, ему постоянно нужно было самоутверждаться во всём. Он стремился превзойти своих друзей, партнёров и коллег. Благодаря этому он достиг определённых высот в своём возрасте и мог многое себе позволить. Ему принадлежали: недвижимость в России и за рубежом, дорогие автомобили и процветающий бизнес. При этом он был достаточно скупым и никогда не дарил подарки ни родным, ни жене. И всё его имущество было записано исключительно на него. Анне он разрешал водить свою машину, платил за дом и еду, но считал, что на свои платья и косметику она должна зарабатывать сама.

Именно поэтому девушка работала достаточно много. Хотя с одной стороны, она сохраняла свой опыт, свои знания, росла и развивалась в профессиональной сфере, а с другой – оставалась самостоятельной. Анна понимала: если муж решит её бросить или если с ним что-нибудь случится, она сможет выжить сама. Она догадывалась, что Фил где-то с кем-то имеет отношения, но никогда не видела доказательств. Поэтому закрывала на это глаза.

Большинство её знакомых завидовали ей. Они считали, что ей крупно повезло выйти замуж за Филиппа. Завидовали их дому во Франции на берегу океана, её гибкому рабочему графику, успешности в области психотерапии, её внешности и фигуре. За её вечной улыбкой нельзя было увидеть ни отчаяния, ни грусти, ни разочарований. Она всегда старалась быть для своих родных и для клиентов неким образцом сильной и успешной женщины.

Но у неё была нереализованная мечта – иметь ребёнка. Однажды доктора вынесли ей приговор – низкий овариальный резерв, получение её яйцеклеток невозможно – она никогда не сможет стать матерью своих генетических детей. Им предложили донорские яйцеклетки, но она отказалась. Слова врачей убили в ней что-то важное. Чувство одиночества поглотило её, как чёрная дыра материю, оставив пустоту там, где прежде цвела женственность. Она ощущала себя ненужной, неполноценной и сломанной. Филиппу было всё равно; он всегда говорил: «Зачем нам ребёнок? Мои дети – мои рестораны». Их брак был идеально сервированным, но холодным ресторанным блюдом.

Глава 11

Филипп собирался найти отель, купить авиабилеты, а потом объявить супруге о путешествии. Он почти никогда не спрашивал жену о её планах, о работе, о занятости, а просто объявлял: в такой-то день мы идём туда-то. Филипп был абсолютно эгоцентричен и погружён в себя. Остальные должны были подстраиваться под него. В его же представлении он всегда был на высоте и верил, что его внезапность – это его преимущество и сильная сторона, благодаря которой он был таким успешным в бизнесе.

В этот раз всё было точно так же: он нашёл отель недалеко от офиса детектива. Решил, что в первый день они приедут, заселятся в номер, сходят на презентацию книги Анны; второй день – он отпустит жену по магазинам, а сам встретится с Жаном; третий день – пара музеев и домой.

Довольный своим планом, Филипп явился домой с сияющей улыбкой, с порога схватил жену и начал задирать ей платье.

Она просила не трогать её, сделать это позже, когда она закончит дела. Но муж не терпел отказов.

Он развернул девушку к себе спиной, наклонил над столом и насладился её телом, а когда закончил, нагнулся близко к уху и прошептал:

– Мы едем на Рождество в Париж…

Анна вздохнула с таким надрывом, что Филу показалось, будто это её оргазм.

Застёгивая штаны, он добавил: «Собирай сумки, 23—25 декабря мы проведём время в столице. Кстати, я организовал для тебя презентацию твоей книги в книжном магазине 23 декабря в 20:00».

У Анны сердце застучало в груди так, что этот стук отдавался в голове: «Париж, Париж, это реальность или сон?.. И презентация моей книги!» Все её мысли перенеслись в этот город; она уже шла по улицам и представляла, что откуда-то на неё смотрит Жан, может быть, он инкогнито придёт на литературный вечер.

Девушка очень хотела рассказать детективу о своём приезде, но как с ним увидеться, если муж всё время будет с ней? В её голове желание путалось со страхом, а потребность увидеть мужчину, который так её привлекал, боролась с пониманием, что это невозможно в присутствии супруга.

В конечном итоге она решила сообщить ему о самом факте поездки; возможно, что она сможет на пять минут спуститься в фойе отеля. Или они увидят друг друга издалека. Или он будет среди читателей на литературном вечере.

Она даже начала размышлять, что подарить ему на память, и решила привезти свою книгу с личной подписью, раз он её прочитал и оценил по достоинству.

Анна разгладила пальцами одну из последних пустых страниц, которую никто сразу не открывает, дабы её письмо он нашёл, только пролистав всю книгу до конца, и написала:

«Дорогой Жан.

Эта книга была написана два года назад на русском языке. А на французский её перевели только в этом году. Ты был таким любознательным и интересующимся, что нашёл её сразу после публикации. Ты поразил меня тем, что прочитал мою книгу и использовал в своей научной работе. Я была удивлена, когда ты мне написал сообщение. А потом ты впечатлил меня ещё больше своим знанием русской литературы и своим увлечением читать книги. Как много общего между нами!

Ты – уникальный мужчина. Ты такой умный, добрый и решительный. Я вижу красоту твоего ума и сердца. Как все эти черты сошлись в тебе одном? Я думаю, что наша встреча – кармическая. Знаешь ли ты, что такое кармическая связь? Это что-то, что связывает нас через века и расстояния.

Я была и буду с тобой, я и сейчас с тобой – в каждом предложении книги. В холодном ветре, потому что я с Севера. В луче солнца на твоей кровати – потому что моё тепло идёт из моего сердца к твоему. Я с тобой в каждой капле дождя, потому что это мои слёзы. Каждый звук любимой музыки будет напоминать тебе обо мне. Свет луны напомнит обо мне, потому что я и есть – Луна.

Каждый глоток утреннего кофе напомнит обо мне, потому что я тоже буду пить кофе, думая о тебе. Я всегда буду с тобой в тишине, которая тебя окружает, и в шуме площадей около Эйфелевой башни или Лувра.

Ты всегда будешь со мной. Ты будешь в моём сердце, ты уже там. Анна».

Она несколько раз перечитала свой текст: «Не слишком ли откровенно я написала? – на её лице была тень сомнения. – Нет, я пишу искренне». Она закрыла книгу, положила в золотой подарочный пакет и запечатала, дабы никто не мог увидеть, что там внутри, а сверху завязала блестящей лентой крестом, чтобы точно знать, что никто не открывал её подарок. И спрятала на дно чемодана под своей одеждой.

Позже она написала Жану, что у неё есть отличные новости, и предложила созвониться.

Именно этого он и ждал – с нетерпением, с волнением, безостановочно думая, как организовать встречу. И вот, когда он набирал её номер телефона, старался сдерживать свои эмоции, чтобы она не догадалась, что он знает об её приезде.

– Анна, дорогая моя, привет.

– Жан, привет. У меня для тебя неожиданные новости, – загадочно произнесла она.

– Правда?! Какие?! – детектив почти выкрикнул эти слова.

– Я буду в Париже с 23 по 25 декабря.

– Боже! Как это потрясающе! – воскликнул он, пытаясь максимально изобразить удивление. – Мы сможем с тобой встретиться?!

– Ты знаешь… Да, я хочу, но не представляю, как это можно сделать. Я всё время буду с мужем, – она сделала паузу. – Могу ли я подарить тебе свою книгу? Предлагаю встретиться в фойе отеля, хотя бы на 5 минут. Ты сможешь прийти?

– Да, конечно, я приду в отель. Но давай попытаемся встретиться где-нибудь в кафе?

– Дорогой, это почти невозможно; мой муж будет всегда рядом со мной. Я ничего не могу обещать.

– Милая, пожалуйста, постарайся, давай встретимся в каком-нибудь торговом центре, приглашаю тебя на кофе.

– Ох, я, право, не знаю; я попробую что-нибудь придумать, – неуверенно ответила Анна. – Знаешь, ещё будет презентация моей книги в книжном магазине в Париже 23 декабря, в 20:00. Если ты придёшь, то сможешь просто увидеть меня, но издалека. Ведь я буду с мужем.

Жан, конечно, всё знал: где и когда она будет, он сам всё это организовал, и отвлечёт Филиппа 24 декабря. Ему просто нужно было её настроить, зародить в голове мысль, что их встреча возможна, дать ей надежду. Он всячески подбирал слова, чтобы убедить её. Их разговоры о планах встречи продолжались несколько дней.