Французский контргамбит

Филипп, в свою очередь, размышлял, под каким предлогом пойти к Жану, как сделать так, чтобы его жена ни о чём не спросила и не догадалась. И тогда у него созрела идея, заложенная детективом, что нужно отпустить Анну одну по магазинам. В итоге долгих размышлений он решил поговорить с женой:

– Хочешь что-нибудь купить в Париже? – поднимая брови и поджимая губы, спросил он у жены.

– Ах да, конечно, мне нужна новая одежда, – её голос дрожал, а в голове блеснула мысль о встрече с Жаном в кафе.

– Хочешь, сходи одна по магазинам, ты же знаешь, что я ненавижу сидеть и ждать, пока ты выбираешь свои платья, – с наигранно-кислым лицом произнёс Фил.

Ничего не могло быть лучше этого предложения. Это взволновало и обрадовало Анну, и это крайне удобно было для Филиппа. Она буквально подпрыгнула, хлопая в ладоши:

– Спасибо большое, Фил, как это мило с твоей стороны. Мне действительно нужно время на выбор одежды. А что ты будешь делать, когда я пойду по магазинам? – добавила она. Анна должна была быть уверена, что он не пойдёт её искать.

– Дорогая, не беспокойся; я посижу в баре возле отеля, поработаю, сделаю нужные звонки, – как бы задумавшись, растянул Фил.

– Как это чудесно, что же, договорились. А в какой день я могу пойти за покупками?

– А вот как раз 24 декабря после завтрака, часов в 10:00—11:00 езжай по своим магазинам и наслаждайся.

Анна была так воодушевлена; это означало, что у неё появилось свободное время, и они могут встретиться с Жаном в кафе. Фил ликовал от того, как хитро он продумал детали, чтобы тайно встретиться с ним же в его офисе.

Теперь детективу предстояла нелёгкая задача быстро расквитаться с Филиппом, отдать ему фотографии и отчёты, отвезти его в хороший бар, где его друг-бармен должен был удерживать мужчину и развлекать спиртными напитками «за счёт заведения». А потом мчаться в кафе на встречу с женщиной, которую он так желал.

***

Самолёт приземлился в аэропорту Шарля де Голля ранним вечером. Город встретил ярким светом иллюминации и прохладным воздухом, пропитанным ароматом хвои и корицы. Филипп заказал такси, чтобы быстро добраться до отеля. По дороге он рассказывал о своих планах на завтра, совершенно не замечая, что Анна едва слушает его, поскольку поглощена своими мыслями.

Отель оказался уютным и элегантным, с видом на улицу, украшенную к Рождеству сотнями мерцающих огоньков, ёлками и шариками. Они устроились в номере, переоделись и пошли на литературный вечер в книжный магазин.

Анна сияла от счастья. Она надела на выступление строгое тёмно-синее платье, взяла с собой туфли на каблуках, на шею повязала платок, руку украсили браслеты из крупных синих стеклянных бусин. Она приготовила несколько книг на русском и на французском языках и взяла чернильную ручку, чтобы подписать их для читателей.

Ночной Париж был прекрасен. Улицы были залиты мягким светом фонарей, витрины магазинов сверкали рождественскими украшениями, а звуки праздничной музыки доносились из каждого уголка. Анна шла рядом с Филиппом, стараясь не привлекать внимания, но её глаза постоянно искали среди прохожих одну знакомую фигуру.

Они прошли мимо Эйфелевой башни, освещённой тысячами огоньков, и Анна поймала себя на мысли, что хотела бы оказаться здесь с Жаном. Вдруг её внимание привлёк человек, стоящий у входа в одно из кафе. Он был одет в тёмное пальто и шарф, и что-то в его осанке показалось ей знакомым. Девушка замедлила шаг, стараясь лучше рассмотреть его, но Филипп потянул её за руку, продолжая рассказывать о деталях вечера.

Анна следовала за мужем, но её мысли оставались с тем человеком. Возможно, это был Он? Или её воображение так разыгралось? Она не могла избавиться от ощущения, что Жан где-то совсем недалеко, и пообещала себе, что обязательно найдёт способ встретиться с ним завтра.

Недалеко от кафе был расположен старый, почти антикварный книжный магазин, пахнущий бумагой и сандалом. Анна с мужем зашли внутрь; на двери мелодично зазвенели колокольчики. На стене красовалась вывеска: «Литературный вечер с автором книги „Французский гамбит“». В центре магазина между стеллажами с книгами был приготовлен маленький деревянный стол с микрофоном и колонкой, а напротив выставлены стулья. Приветливый хозяин заведения пригласил пару пройти и предложил выпить по чашечке ароматного кофе. Гостей ожидали через тридцать минут. Анна расхаживала между стеллажами; подступала тошнота, ей казалось, что она забыла язык и не сможет рассказать о своей книге почти ничего. Поэтому она попросила уединения – для того, чтобы набросать себе текст на французском.

Chers lecteurs, je suis heureux de vous accueillir à ma soirée littéraire…

Уважаемые читатели, рада приветствовать вас на своём литературном вечере…

Ближе к 20:00 в магазин стали приходить люди: компания весёлых французских студентов, несколько мадам почтенного возраста, месье в пенсне с пружинной дужкой, интеллигентная семейная пара и две молоденькие девушки в длинных юбках и цветных беретиках на головах, будто вынырнувшие из 50-х годов двадцатого века.

Публика рассаживалась на стулья перед Анной. Девушка дрожала всем телом, но более всего её тревожила мысль: что если Жан или его друг Марсель придут на этот вечер? Поэтому глазами она постоянно следила за скрипучей входной дверью и каждый раз вздрагивала от звона металлических колокольчиков.

Хозяин книжного магазина представил писательницу публике и передал ей микрофон. Филипп сидел в первом ряду на самом крайнем стуле, сконцентрировавшись на своём телефоне. Анна взглянула на него в поисках поддержки и одобрения, но поняла, что мужу совершенно не интересно то, что она сейчас будет говорить.

Брошенная на эту паперть перед публикой, она собрала в себе все силы, сделала глоток горького кофе и заговорила на французском, как могла: запинаясь, забывая слова, смеясь над собой, скрывая акцент. Люди стали отвечать ей аплодисментами, смехом и словами. Теперь всё кружилось и вертелось в лёгком полёте; фразы рождались сами собой, монолог заменился диалогами. Пришедшие задавали любопытные вопросы:

– Вы верите в кармические связи?

Анна вздрогнула, как будто кто-то тайно прочитал её письмо к Жану.

– Ах да, я верю в то, что люди встречаются, потому что так предписано; что-то их связывает с древних времён.

– Если бы вашу книгу экранизировали, кого бы из актёров вы выбрали на главные роли?

Анна снова вспомнила Жана… Она бы пригласила его сыграть самую главную роль.

– Вы знаете, все французские актёры просто великолепны. Я бы пригласила нескольких: Лукаса Браво, Пьера Нине, Венсана Касселя.

– Говорят, что писатели часто влюбляются в героев своих книг. Вы влюблены в кого-нибудь?

Анна покраснела и смутилась, а Филипп ехидно ухмыльнулся, высматривая в зале того, кто задал этот идиотский вопрос.

– Нет, нет; мои герои – это мои клиенты, психолог не может нарушать профессиональную этику и никогда не заводит отношения с теми, кого консультирует, – девушка замолчала и сама себе ухмыльнулась.

«Почти никогда…» – шёпотом добавила она.

В этот вечер внутри Анны появилось какое-то новое чувство значимости. После презентации люди просили сделать с ней совместные фотографии или подписать книгу. Ей даже подарили несколько букетов цветов.

Новоявленная известная писательница просто излучала лучи счастья: всем улыбалась, всех обнимала, кружилась между полками в магазине и совершенно не обращала внимания на мужа. Филипп же, наоборот, был омрачён происходящим. Он подсчитывал в голове, во сколько ему обойдётся организация этого вечера, сколько заплатили студентам, дамам, месье и всем остальным. Его даже раздражали букеты цветов; он не понимал, зачем нужно было заказывать несколько, если можно было бы обойтись одним как формальностью. Он был крайне зол на Жана и собирался назавтра устроить ему разбор. Что за цирк тот устроил, не спросив мнения Филиппа!

По дороге назад в отель Анна без остановки что-то говорила мужу, а тот, насупившись, молчал.

– Смотри, смотри какие потрясающие цветы, какие розы, как они пахнут! – с восторгом говорила Анна, поднося букет к лицу мужа. Он же ненавидяще смотрел на длинные стебли роз, думая про себя, что, вероятно, это самые дорогие цветы.

– Фил, а это эустомы! Как они прекрасны, они похожи на нежные розы! Знаешь, это очень редкие цветы; наверное, этот букет стоит дорого, а как красиво он упакован!

– Вот ублюдок!!! – не сдержался Фил и резко мотнул головой.

– Что? Что ты сказал? Ты что, ревнуешь к кому-то, кто подарил мне этот букет? – спросила Анна с совершенно наивным взглядом.

– Ну, ничего; завтра я ему покажу, – буркнул муж.

– Ах-ах-ах, Фил, мы даже не знаем этих людей; я не помню, от кого это.

– Ага, – раздражённо бросил тот, играя скулами. Он уже готов был дать по морде этому «неизвестному» затейнику.

Анна же не замечала мрачного вида супруга; она шла по улице, иногда кружась, иногда подпрыгивая, иногда дергая его за руку, чем неимоверно раздражала его.

Ночью девушка не могла уснуть, а просто лежала и смотрела в окно на сияющие огни ночного Парижа, огни её славы и признания. Это был вечер рождения знаменитой писательницы, начало нового этапа в жизни, полного событий и незабываемых моментов. Филипп тоже не спал; он лежал, повернувшись спиной к жене, и смотрел в темноту. Ситуация вышла из-под его контроля. Глупые действия детектива привели его жену в больший восторг, чем его собственные старания. Он чувствовал унижение.

Примечания