Я оглядываю маленькую комнату, в которой мы сидим. Мебели почти нет, голый пол без единого коврика, вместо стульев – какие-то ящики, в одном углу – раковина с краном, в другом – очаг. Парень укрывает мне плечи одеялом, и я замечаю, что дрожу от холода.
– Так что у вас стряслось? – спрашивает голубоглазый деф.
Из облака, окутавшего мой мозг, выплывает самое важное слово – Нейт! Я будто снова вижу его встревоженное лицо перед дракой в таверне.
– Мне надо найти младшего брата, – отвечаю я, пытаясь встать, но руки не слушаются, комната кружится, и я снова откидываюсь к стене, пролив чай на колени.
Парень осторожно забирает чашку из моих ослабевших пальцев.
– Тебе лучше пока никуда не ходить. Посиди отдохни, пусть контроллеры успокоятся.
От звуков его заботливого голоса мне становится легче. Парень говорит так спокойно и уверенно, словно мы с ним давно знакомы.
– Он прав, – кивает Элис.
– Нейт справится, не волнуйся. В конце концов, он не один, с ним Саскья – она его в обиду не даст, – уверяет меня Кейти.
Я чувствую, что нижняя губа у меня предательски дрожит, и прижимаю её зубами. В комнатке становится очень тихо.
– Меня зовут Эш[5 - Эш (от англ. ash) – ясень.], – прерывает молчание парень, касаясь моего локтя.
– Эш? – от удивления я резко вскидываю голову.
– Да, я так и сказал – Эш, – озадаченно повторяет темноволосый.
– Эш из канона?
– Из какого канона? – Он удивлённо вскидывает голову.
– Ещё один непонимайка… – бормочет себе под нос Кейти.
– Ты работаешь в поместье Харперов? – спрашивает Элис.
– Да, я ночной деф.
Мы с Элис обмениваемся взглядами, как заговорщики.
– Это Эш из канона, – говорит Элис и заливается смехом.
Тот самый Эш… Он присматривал за Розой в поместье Харперов, помогал ей, не зная, что она выполняет задание повстанцев. Он показывал ей, что и как надо делать, и смотрел на неё грустными преданными глазами. Когда я читала книгу, мне было жаль Эша. Он был похож на Джейкоба из «Сумерек», того парня, что бродил за Беллой, как потерянный щенок. В фильме Эш действительно напоминал несчастного щенка – огромные голубые глаза, чёлка падает на глаза. Но Эш, спасший нас от виселицы, словно явился из моего воображения. Таким я представляла его, когда читала книгу, – гордым, уверенным в себе. Наверное, Рассел Джонс хотел, чтобы зрители смотрели только на него, и выбрал не самого привлекательного актёра на роль Эша. Представляю, как расстроился красавчик Роберт Паттинсон, когда на роль Джейкоба в «Сумерках» утвердили Тейлора Лотнера.
– Но ты совсем… не такой… – растерянно говорю я.
– Уж ты бы помолчала, Ви, – обрывает мои объяснения Кейти.
Эш или не слышит её совета, или решает не обращать внимания.
– Разве мы встречались? – спрашивает он меня.
Я так отчаянно мотаю головой, что боль возвращается с новой силой.
– Нет, не встречались, я всё перепутала.
– А как тебя зовут? – улыбается Эш.
– Виола[6 - Виола (от англ. viola) – фиалка.].
– Виола? Так ещё называют фиалки?
– Да.
Взглянув на мою шею, он спрашивает:
– Ничего, если я посмотрю твою рану?
– Смотри.
Он осторожно отодвигает мои спутанные волосы, задев пальцем ключицу. От этого неожиданного прикосновения у меня внутри разливается приятное тепло.
– Да, не повезло тебе, – говорит он, сочувственно улыбаясь. Наверное, он тоже смущён – и от близости, и от прикосновений, ведь ему всего восемнадцать лет, он старше меня всего на год. – Гады эти контроллеры! – с внезапной злобой говорит он. – Кто дал им право казнить и миловать?
Эш идёт к раковине в углу и мочит лоскут ткани под струёй воды. Трубы под раковиной нет, вода стекает прямо в дырку в полу. Даже издали в струе воды заметны коричневые вкрапления, по комнате разносится противный запах сточных вод.
Не сдержавшись, Элис с отвращением морщит нос, но Эш снова ничего не замечает.
– Они просто идиоты. Им нужна власть – всё равно над кем. Если на то пошло, контроллеры не лучше гемов. – Метнув взгляд на Элис, он коротко извиняется: – Прости.
– Я не гем.
Короткие волосы не скрывают шеи Элис, всё такой же белой и гладкой, словно и не затягивалась на ней совсем недавно верёвочная петля. Кейти права: мне петлю затянули туже, чем остальным. От этой мысли слегка подташнивает.
Эш вопросительно поднимает тёмную бровь (у этого Эша брови гораздо красивее, чем у актёра в фильме):
– Не гем? Правда? Ты просто на них очень похожа, да?
– Наверное, – пожимает плечами Элис.
– Ой, хватит, – бормочет Кейти. – Она скоро утонет в море комплиментов.
– Подожди-ка… Если ты думал, что она – гем, то почему решил спасти нас? – спрашиваю я Эша.
Он отжимает тряпку и отвечает:
– Все мы одинаковые.
– То есть ты гемов не презираешь?
– Конечно, любить их не за что, но убивать… – Он подходит ко мне, и я вижу, какая белая у него кожа и какие удивительно тёмные волосы. – Давай-ка промоем твою рану.