– Нет, точно не сейчас. Может быть, как-нибудь потом.
– Потом может быть слишком поздно, – выгнула я бровь.
Алекс грустно улыбнулся и развел руками, никак больше не комментируя то, что здесь произошло. Я шумно выдохнула и устало откинулась на спинку стула. Неразделенная любовь – та еще дрянь. Особенно, когда вы живете вместе и вынуждены каждый день видеть друг друга. А если ты влюблен в лучшую подругу, которая совершенно не скрывает от тебя свою личную жизнь… В общем, Алексу я не завидовала.
Отличный день, ничего не скажешь. Моя любимая толстовка облита кофе, лучший друг страдает от неразделенной любви, мы все переругались, а во рту все еще оставался горький привкус страха от моего сна.
Я полезла в карман рюкзака за телефоном, но рука наткнулась на что-то, чего там точно не было еще утром. Вместе со смартфоном, я достала и развернула скомканную салфетку. На ней аккуратным почерком были выведены цифры и слова: «Все же позвони мне! Эрик». И как она там оказалась?
Глава 2
Спустя неделю я шла в университет, наслаждаясь погодой. Записка Эрика из кармана рюкзака переехала в помойное ведро. Правда, его номер я сохранила в своем телефоне, но при этом все еще не планировала ему звонить. Лето отступало, и утром облака по небу гнал уже прохладный ветер. Мою любимую толстовку удалось спасти и я, конечно, надела именно ее.
До университета от нашего дома было не очень далеко, примерно полчаса медленным шагом. А я очень любила эти минуты наедине с собой. Я не спеша брела по тротуару, в наушниках играла любимая группа, никаких проблем и тревог. Всю эту неделю сны не беспокоили меня. Я воспользовалась советом Алекса и во всех подробностях изобразила монстра из моего сна. Надеюсь, что психологический трюк сработал насовсем, потому что я, наконец, спала сном младенца и радовалась гениальности моего лучшего друга.
Я вдохнула прохладный воздух полной грудью и внезапно замерла, уставившись на дорогу. Прямо передо мной, прозрачный и бесплотный, медленно появлялся монстр из сна. Он протянул ко мне свою тощую руку, и я увидела сквозь неё нечеткие и расплывчатые очертания деревьев и домов. Сейчас он откроет рот и произнесет мое имя. Я знаю, видела уже сотню раз. Я зажмурилась так сильно, что в уголках глаз собрались слезы.
– Ты не настоящий, – прошептала я, надеясь не услышать свое имя. – Это галлюцинация. Тебя не может тут быть.
Я медленно открыла глаза и резко выдохнула. Видение исчезло, передо мной снова были четкие дома и деревья, никаких эфемерных монстров. Billy Tallent в моих наушниках сменился на Placebo. Люди продолжали идти по своим делам. Никто не заметил побледневшую от ужаса девушку, остановившуюся посреди тротуара. Вдруг чья-то рука легла мне на плечо, и, взвизгнув, я подскочила на месте.
– Эй, Сэм, это всего лишь я, – раздался знакомый голос за спиной.
Я, едва дыша, повернулась и уставилась на стоящего позади меня Алекса, не произнося ни слова.
– Сэм? – он пощелкал пальцами у меня перед глазами.
Медленно моргнув, я убрала руку от своего рта.
– Ты меня напугал, – прошептала я.
– Я заметил. Но ты стояла посреди тротуара, уставившись на дорогу.
– Ну…
– Что-то случилось? – Алекс уперся руками в бока и выжидающе посмотрел на меня, приподняв бровь.
– Ничего, я просто задумалась, – я попыталась придать лицу хоть немного осмысленное выражение.
– Точно? Ты выглядишь так, будто в первый раз увидела, как умер Дин Винчестер.
Я пропустила мимо ушей его попытку меня рассмешить. Ужас липкими щупальцами практически душил меня. Я беспокойно озиралась вокруг, пытаясь убедиться, что галлюцинация рассеялась.
– Саманта, – в голосе Алекса зазвучало беспокойство.
– Все хорошо, – отмахнулась я и решительно сменила тему. – Где Викки?
– Спит, – закатил глаза друг. – Она же вчера пришла в три часа ночи пьяная и злая. Знать бы еще где ее носило.
– Подозреваю, что в «Таверне у Билли», – вздохнула я.
Викки, по всей видимости, вчера оторвалась на славу. Завалилась домой посреди ночи, сбила настольную лампу, а потом довольно долго материлась на нее. Иногда казалось, что вечеринки были смыслом ее жизни. На землю может упасть метеорит, но, если по плану у нее поход в клуб, то будьте уверены, она туда попадет. Я посмотрела на Алекса и поняла, как это должно быть каждый раз ранит его. Но Викки не изменить, пока она сама этого не захочет. Или пока этого очень сильно не захочет Алекс.
– Ладно, пошли, Сэм, – взял меня за руку парень. – А то мы так опоздаем.
Я кивнула и, в последний раз оглянувшись, поплелась за другом. Его рука мозолистая и теплая, придавала мне уверенности. Сейчас это был якорь, удерживающий меня в реальности и не дающий провалиться в бездну страха и безумия. Но в голове крутилась только одна мысль: «Что, черт возьми, со мной такое?»
Мы быстро дошли до университета, больше не встретив по пути никаких монстров, чему я была несказанно рада.
Здание Бостонского университета было старым, внушающим трепет. Мне нравилось учиться здесь, ходить по этим старинным коридорам, наслаждаться акустикой в аудиториях. Казалось, что эти стены впитали в себя все знания мира и с удовольствием делились ими с теми, кто готов был их принять.
Бонусом ко всему за зданием был потрясающий сквер. И сейчас, когда осень вступала в свои права, он был полон особого очарования и ярких красок. Идеальное место, чтобы прогуливать занятия, если знаний становилось слишком много и от них нужен был отдых.
Первый день был довольно суматошным, но шел своим чередом, и странное видение постепенно отошло на второй план. Все мое внимание переключилось на социальную жизнь и попытки не встретиться с Колином в коридорах университета.
После двух первых занятий, прислушавшись к урчанию в своем животе, я решила, что пора сходить в кафетерий. С трудом протиснувшись сквозь поток выходящих оттуда студентов, я недовольно вздохнула и встала в длинную очередь. Что-то рано сегодня все проголодались. Переминаясь с ноги на ногу, я озиралась вокруг, пытаясь найти в толпе хоть одно знакомое лицо. При всей моей нелюбви к большим скоплениям людей, одиночество я любила еще меньше, поэтому сейчас была бы рада хоть какой-то компании на обед. Словно в ответ на мои мысли кто-то крепко схватил меня за руку и выдернул из очереди. Внезапно я оказалась прямо перед буфетом, не понимая, что произошло.
– Говори, что будешь заказывать? – раздался над головой низкий голос.
Во рту пересохло. Резко вскинув голову, я оказалась нос к носу с Эриком. Он широко улыбался, глядя на меня сверху вниз.
– Эм… воду и мармеладных мишек? – неуверенно произнесла я.
Молодец, Саманта, ты супер-взрослая и независимая. Тебе девятнадцать лет, а ты обедаешь мармеладными мишками.
Прикрыв от смущения глаза, чтобы не видеть взгляд парня, я стояла рядом с ним, в ожидании, когда нам отдадут заказ. Наконец, забрав поднос, Эрик, ничего не говоря, кивнул мне, чтобы я следовала за ним и уверенным шагом направился к дверям, которые вели на улицу. Мне ничего не оставалось, как отправиться следом.
– Куда ты идешь?
Эрик шел широкими шагами, и мне приходилось почти бежать за ним. Услышав мой вопрос, он обернулся через плечо и лукаво улыбнулся.
– На улице гораздо приятнее, чем в душной столовой с орущей толпой студентов. Тем более, сегодня просто отличная погода.
– Ты всегда так делаешь?
Мне почти удалось его догнать.
– Как? – невинно вскинул брови Эрик.
– Сначала хватаешь девушек в очереди, а потом уходишь от них с их едой, – нахмурилась я.
– Технически, это моя еда, ведь это я за нее заплатил, – на его лице расплылась дерзкая улыбка.
Ну да, тут не поспоришь. Я, конечно, не просила его за меня платить, но разворачиваться, идти обратно и снова стоять в очереди мне совершенно не хотелось. Во-первых, я опоздаю на латынь, а во-вторых, почему бы все-таки не пообедать с симпатичным парнем. Я же хотела компанию. Поэтому, ничего не ответив, я продолжила идти вслед за Эриком. Мы подошли к столику, на который парень поставил поднос с едой. Кивком головы он предложил мне сесть, а сам взял с подноса бутылку с водой и, открутив крышку, протянул ее мне. Я села на скамейку и взяла из рук парня бутылку, случайно задев его ладонь. Смутившись, я сделала маленький глоток воды.
– Ты мне не позвонила, – опершись о стол и откусив внушительный кусок от бургера, произнес Эрик.
– Именно, кэп, – пожала плечами я.