Обнажая душу убийцы
Дерьмо!
А рассказать о том, что он у меня в подвале тоже никому не мог. Чен не поймет. А Ния… Ее вообще впутывать в это все не хотелось.
Я быстро ей позвонил и выслушав все, что она обо мне думала, мысленно обнял ее.
Через час уже летел частным самолетом клана вместе со своими бойцами. Можно было и на машинах, но Орус почти всегда стоял в пробках и выехать из столицы более менее беспрепятственно, можно было только ночью.
Внутренняя дисциплина каждого клана оттачивались до безупречности, каждый из нас прекрасно знал наизусть весь кодекс и выполнял свои задачи и цели согласно распоряжениям главы. Я не мог при всем желании идти против системы. Дружеские узы главы кланов позволяли себе только с нейтральными главами, между нами достаточно часто возникали совместные деловые интересы и партнёрство в бизнесе, который и нелегальным уже было сложно назвать. Кто-то смог бы встать на пути у ИЛЕКТИ и вывести на чистую воду? Никто. Никогда. Власть кланов Эзарии была неоспорима, безоговорочна. Поэтому я даже не надеялся, что Мирэй Ван снисходительно будет каждый раз мне прощать мои косяки и настроился на продуктивную работу.
Прошли сутки.
Я практически не спал, пытаясь провернуть все как можно быстрее и улететь обратно хоть на немного раньше. Обучил новых бойцов и настроил новые каналы по отправке, время, рейсы, договаривался с нейтральными. А в моей голове почему-то все чаще проскальзывали мысли о долбаном говнюке в моем погребе, я был почти уверен, что он давно мертв. И меня изводили эти мысли.
На вторые сутки, вернувшись в номер своего отеля, накатил бокал вискаря и доложил главе о проделанной работе. Он наконец дал добро на вылет из Райхисса обратно в Орус.
Ещё раз повторив указания бойцам, рванул в аэропорт. Учитывая время полета и дорогу к лесному домику, мне удастся появиться там только к вечеру. А это почти трое суток, с того момента, как я его там оставил.
Он точно уже не жилец.
По идее моя месть свершилась и мне оставалось только избавиться от трупа. Но почему тогда я не чувствовал себя спокойным? Все болело внутри, как будто совершил ужасную ошибку.
Мысленно представил себе жуткую картину, как в это время мой пленник уже был без сознания, от жажды и голода, с травмой, простуженный на холодном, сыром полу, в ожидании когда придет его смерть. Жар, боль и обезвоживание. Он наверняка прекрасно понимал, что, возможно, и не дождется своего врага, чтобы последний раз плюнуть в рожу.
А может, он уже сдался, не пытаясь цепляться за свою жизнь?
*******
Я уже мчался по трассе в направлении Стены в долбаный лес Виридиса, пытаясь обогнать свои же мысли. Бросив машину максимально близко к дому, выскочил и побежал, как ужаленный в зад. Пролетел по скрипучему деревянному полу за пару секунд перескакивая через одну ступеньку спустился вниз и открыл дверь погреба.
Включив свет, увидел картину представшую перед глазами: Амир лежал в странной позе, все также привязанный к трубе. Без сознания и признаков жизни, в собственном…
Гхм..
Черт…
Я заорал:
- Не смей мне тут умирать! Не сегодня! Только я решу, КОГДА! - я пытался привести в чувства бледного как стена, лежавшего без сознания, с посиневшими связанными руками пленника и не понимал, откуда во мне взялось вообще столько жестокости.
Ну а теперь? Что тогда это было?
Элементарное сочувствие? Или что? Какого хрена я вообще вытворял?
Я ведь не так часто убивал, выполняя совершенно другие задачи в клане. Какого хрена тут устроил?
Гуманней было пристрелить его в ту же ночь, когда привез сюда.
У меня щемило в груди, сам не понимая почему, но теперь искренне не желал, чтобы этот парень умер.
Я отцепил связанные руки от трубы, сгреб его на руки и вынес наверх, уложив на кровать. Аккуратно отклеил скотч и прощупал пульс.
Слабый…
Его грудная клетка медленно, но вздымались. Я налил стакан воды и вернулся к нему, присев рядом на кровать и приподняв его голову, попытался привести его в чувства. Он на секунду приоткрыл один глаз, второй оказался заплывшим от моего удара:
- Во….дыыы… - прошептал пленник, сглотнул несколько капель и снова отрубился.
Я немного успокоился, от того что все же он был жив. Пока. Приложил руку к его лбу и понял, что он страшно горел весь.
И что мне теперь с ним делать?
Ему явно оставалось не долго, если ничего не предпринять.
Но уже просто не мог позволить ему умереть. Мой гнев и ярость улетучились, словно их не было, а на их место пришло странное, разъедающее чувство вины за то что с ним сотворил.
Откуда во мне взялась эта жестокость? Я ведь не такой… Или такой?
Теперь уже выхода у меня не было, кроме как привлечь к этому Эмму. Не задумываясь о том, что буду ей говорить, набрал ее номер. Благо, мне не пришлось ждать долго ее ответа.
- Вар? Ты уже вернулся?!
- Да, Эм! Мне помощь твоя нужна срочно! Вопрос жизни и смерти! Как оказать первую помощь больному, обезвоженному, с горячкой, без сознания человеку, быстро и чтобы он не умер? - мне кажется в какой-то момент мой голос дрогнул и я перешёл на крик.
- Вар, ты вообще нормальный? Для чего тебе это? Ты решил экзамен в ординатуру сдавать или кого-то уже довёл до такого? - несмотря на сарказм, в ее голосе заиграло беспокойство.
- Давай вопросы потом, Эм! Ситуация реально критическая, нужно быстрее начать что-то делать. А я в этом ничего не понимаю, хоть проинструктируй меня. Что нужно купить?
- Если хочешь спасти человека с симптомами, которые ты мне описал… Можешь заказывать ему гроб. Ну или срочно вези его ко мне, возможно, успею что-то сделать. Вар? Я начинаю переживать. С кем у тебя беда такая случилась?
- Это… это, пленник! - не знал, что сказать и врать не хотелось, поэтому взял и выпалил как есть.
- Ну тогда ничего не понимаю. Если это наш пленный, то он в любом случае умрет. Разве ты не этого добиваешься? Чего так переживаешь? - меня даже пугало иногда с каким спокойствием и твердостью в голосе о таких вещах рассуждала Эмма.
Годы в клане видимо закалили ее характер. А может, просто все врачи были такие? Они ведь каждый день видели смерть. Возможно ли к этому привыкнуть и стать невосприимчивым к самой смерти?
- Я не хочу чтобы он умер.
- Что? - Вот теперь я видимо ее удивил. - Тебе жалко или что, я не пойму!? Скажи бойцам, они его добьют.
- Мне нужна от него ещё важная информация, - вот теперь пришлось солгать, - давай я приеду тебя заберу? И, Эм, этот разговор должен остаться между нами. Подготовь сумку с необходимым, я буду через час.
- Ничего не понимаю, Вар. Ты знаешь, что не могу тебе отказать. Но не могу все бросить и просто так уехать, - она все ещё возмущалась.
- Прошу, Эмма, собирайся, нет времени на споры.
Я выдохнул, хорошо что не пришлось ее долго уговаривать, тем временем смочил холодной водой полотенце и приложил ко лбу Амира, а другим полотенцем протер его пересохшие губы и лицо.
Зачем-то привязал его руку ремнем к кровати, схватил ключи и вылетел назад к машине пулей.
Надеюсь, Эм успеет ему оказать помощь.
9 Глава
Вар.
Виридис/Орус.
Я мчался на запредельных скоростях, выжимая из тачки ее максимум. Но быстрее, чем за тридцать минут, все равно не вышло. Черт, только на дорогу придется потерять в итоге больше часа. Почему-то подумал о малышке Ние, она бы явно на своем моте долетела в два раза быстрее, умело перестраиваясь между рядами. Вот уж, явное преимущество перед тачками.
Я помчался ко входу в госпиталь, отгоняя все дурные мысли. Ворвавшись в холл, нос к носу столкнулся с Эммой, которая была уже собрана и также шла к выходу с медицинским кейсом в руках.
- Куда несешься как ненормальный? Чуть не уронила и не разбила все! - злобно возмутилась Эмма.
- Эм, быстрее, едем. Мы можем не успеть! Пожалуйста, идём.- Я схватил ее за руку и резко потянул к выходу.
- Да кто там такой умирает у тебя? Как-то не похоже, что пленник, Вар? Еще не видела тебя таким, у тебя самого нога вон, куда ты несешься, так?
- Эм, прыгай в тачку, нет времени все объяснять. И пристегнись, потому что мы устроим с тобой небольшой форсаж!
- Ооо… Мне уже дурно от одного только слова! Вполне хватает Чена с его гонками. Ты ещё взялся на мою голову!
- Хорошо, глаза тогда закроешь.
- Так ещё страшней!
- Эмма!
- Ладно. Едем.
Дорога обратно казалась бесконечной. Сам себе не мог объяснить, почему так не хотел, чтобы этот парень умер. Что за дерьмовое и непонятное чувство разъедало все внутри?
Жалость? Сочувствие? Совесть во мне заиграла? Что из этого являлось правдой?
Но от мысли, что он умрет в голоде, холоде, с переломанными ребрами - внутри всё сжималось в колючий ком, переворачивалось и накатывала жгучая необъяснимая боль.
Только бы успеть. Только бы оставался ещё жив…
На обратный путь, как бы не старался, снова ушло полчаса.
- Приехали. Эм, давай быстрее, дальше только бегом. То есть пешком. То есть... - я мысленно молился, чтоб он все ещё дышал.
- Да поняла! Бегу я, бегу! Вар. Хватит меня подгонять и тащить. - Эмма заметно нервничала.
Когда включил свет в комнате, уверен, перед Эммой предстала весьма занимательная картина. Мой пленник лежал на кровати, привязанный к изголовью, весь грязный и бледный, с подтеками крови на лице и теле. По его грудной клетке было видно, что дыхание редкое, но было, с застывшей кровью в уголке рта, и посиневшими, с красными отметинами от верёвки, запястьями, которые сигнализировали о том, что он был связан относительно давно.
Эм хмыкнула и уставилась на меня, будто впервые видела. Уверен, что открылся перед ней в совсем другом свете. А она от меня не ожидала ничего подобного. Признаться, сам от себя не ожидал. Но назад дороги не было. Все что мог - это только попытаться исправить то, что натворил.
- Вар, у меня вопросов, конечно, больше, чем нужно, но… Ты держал его здесь, на кровати? Что ты делал вообще с ним? И если хочешь чтобы он выжил, советую рассказать мне все как есть. Только пожалуйста, фактами. Без лишней воды.
Я сделал тяжёлый вдох.
- Ну, он больше двух суток находился в винном погребе, пока я ездил в командировку, он не ел и не пил, у него жар, я перенёс его на кровать, пытался напоить, но он выпил всего пару капель.
- Травмы? Ты бил его?
- Да, в область грудной клетки пару раз и по морде, но не так сильно.
Хотя, тут, похоже, обманывал сам себя. Нормально я приложился и к лицу его, в том числе.
- Ясно. Возможно, трещины в рёбрах, переохлаждение, не исключаю воспаление легких, обезвоживание - на лицо все симптомы, хорошо бы отвезти в больницу на МРТ. - уже осматривая моего пленника, заключила Эмма. - Ему нужно срочно капельницы глюкозы, возможно подключить терапию антибиотиками, перевязать рёбра. Без диагностики точно сказать не могу, но перелома нет, рёбра не проткнули органы.
- В больницу нельзя, Эм. Сделай всё возможное тут. Прошу…
Я прекрасно отдавал себе отчёт, как это все в итоге выглядело для нее со стороны. И наверняка Эм не понимала и половины того, что здесь происходило. Я и сам не понимал…
- Да кто он такой и почему ты его скрываешь? Во что ты вляпался, Вар? - в ее голосе слышалось неподдельное беспокойство, но Эмма не дрогнула.
- Эм, не расспрашивай меня, я все равно ничего не скажу. Попрошу только об одном, ни глава, ни Чен и тем более, Ния, не должны узнать о том, что ты здесь увидела.
- Развяжи ему руки, мне нужно перебинтовать и поставить катетер, подключить капельницы. Я сделаю всё возможное, оставлю тебе препараты и рекомендации. Как менять и перекрывать систему. Катетер на три дня, потом нужно будет сменить. Если за сутки придет в себя, можно будет только легкий бульон, воду пить давать можно, но немного, начинай с литра в день. На третьи сутки если смогу - заберешь меня, или сама приеду проверить состояние. Сегодня всю ночь меняешь капельницы и держи в тепле, его трясёт от высокой температуры, я уколю жаропонижающее. - Эм резюмировала все четко и профессионально, так, что у меня не осталось вопросов.
Я развязал руки Амира, и Эмма попросила меня выйти из комнаты, пока она все сделает. Спустя полчаса она позвала снова.
- Поставила ему капельницу с глюкозой, уже сменила ее антибиотиком, на тумбочке оставила еще три бутылька - их будешь менять, когда закончатся. Его лучше переодеть, одежда сырая и грязная. Не знаю, обтереть нужно хотя бы чистой водой его. Ребра туго перебинтуешь, предварительно намажешь мазью. Запястья, соответственно, тоже.
- Спасибо за все Эм, я в долгу перед тобой.
- Пойдем, перевязку тебе на ноге сделаю, раз уж я здесь.
- Мне не нужно… - я попытался отмазаться, нога вполне себе заживала и явно перевязка была уже лишней.
Но Эмма грозно уставилась на меня, замахнувшись в шутку кулаком.
- Шагай в кухню, Вар! Это был не вопрос, так-то. - Спорить с этой девушкой было бесполезно.
Я прыснул и поднял обе ладони вверх в знак капитуляции:
- Все, все, сдаюсь!
Эмма сняла повязку и внимательно осмотрела мою ногу:
- Уже немного лучше, Вар, только не перенапрягай ее и меняй чаще повязку с заживляющей мазью, место такое, что постоянно при сгибе рана снова и снова трескается.
Мне и правда полегчало в области колена. Доктор Лиам хорошо знала свое дело. Выполнив все свои задачи сверх нормы, она заторопилась:
- Мне пора, вызову такси, а ты иди к пленнику своему.
- Возьми мою машину - будет быстрее.
- Нет уж, спасибо, мне в качестве пассажира как-то спокойнее. Это вы с Нией и Ченом маньяки-экстремалы. А я ещё жить хочу.
- Ну одну я тебя точно не отпущу. Чен мне потом шею свернет.
- Ох, Вар, не преувеличивай.
- Это я ещё преуменьшаю. Идём.
Долго сопротивляться она не стала. Я проводил ее до трассы, мы дождались такси, а затем я вернулся в дом.
Сделал глубокий вдох, прежде чем вернуться в комнату, где лежал Амир. Тихонько открыв дверь, подошел к капельнице, чтобы проверить, не пора ли ее сменить. Антибиотик капал медленно, не так как глюкоза, поэтому было еще больше, чем полбутылки. Время было уже позднее. Мой организм отчаянно требовал сна и отдыха, но спать сейчас было нельзя. В голову то и дело прилетали противоречивые мысли.
Что я вообще делал? На хрена мне все это дерьмо?
Я взглянул на бледное лицо Амира.
Зачем вообще его спасаю?
Уселся с краю на кровать, взял в руки его перебинтованное запястье, прощупал пульс, после чего притронулся ко лбу, который все еще был достаточно горячим.
Нужно его как-то переодеть, нанести мазь и перебинтовать…
Но как, черт возьми, это сделать?
Я вскочил с кровати, окинул его взглядом, выстраивая в уставшем мозге последовательность своих дальнейших действий.
Ну хорошо. Приступим.
Первым делом нужно было принести чистую одежду и тазик с тёплой водой и полотенцами, чтобы обмыть.
Вернувшись с водой и со всем необходимым, я застыл как дурак перед кроватью, не решаясь снять одежду с чертового говнюка. Из-за нервоза раза три выходил на улицу подышать свежим воздухом, чтобы взять себя в руки, но все эти действия не увенчались успехом. Я психовал. Сильно.
Скорее даже паниковал.
Уже всерьез подумывал о том, чтобы кинуться снова в госпиталь за Эммой. Ну не мог я его раздевать, твою мать.
Но эта мысль отпала сама собой, потому что уже почти представил себе, как она, обругав меня с ног до головы, выпрет из больницы, засыпая сверху проклятиями.
Я вдохнул.
И почему-то подумал о том, что, если Амир очнется в тот момент, когда буду его раздевать, то сам предпочтет чтоб я пристрелил на месте его.
И выдохнул.
А с другой стороны…
Да что сложного-то? Чего я там не видел?
Мой внутренний монолог становился все более парадоксальным.
Черт!
Воду нужно было набрать заново, эта уже остыла, пока я метался в своих противоречиях.
Уже и капельницу нужно было сменить.
Да твою мать!
Сам себе нажил неприятностей.
Спустя пять минут, я взял себя в руки, сменил капельницу и снова принес теплую воду. Аккуратно стал снимать мокрую от пота, крови и… Гхм… Что ж, думаю, он не сильно обидится, если я просто выкину на хер все его шмотки. А по-хорошему, их вообще нужно было сжечь к чертям собачьим!
Дойдя до его плавок, я скривился.
Но уже поздняк было метаться. Уверен и ему и мне будет комфортнее, если сменить белье на чистое.
Стараясь не смотреть на его… Гхм… выдающееся место, я смочил полотенце в воде с мылом и стал обтирать, начиная от лица и шеи, постепенно спускаясь к груди и вниз, постоянно полоская и выжимая полотенце.
На левой груди у него красовалась довольно внушительных размеров татуировка в виде спидометра, прямо по центру которой располагался его сосок. Оригинально, ничего не скажешь. Я застыл, пытаясь разглядеть маленькую метку Хиро и спустя несколько секунд увидел ее. Эта татуировка обозначала его приверженность клану Дэлун. Но у меня и так сомнений не возникало по этому поводу. И я продолжил постепенно обтирать теплой водой все его тело.
Что ж.
Было не так уж сложно, как изначально себе это представлял.
Я осторожно натянул на него нижнее белье. А когда стал наносить мазь, на места, где в области ребер были уже фиолетовые синяки, Амир тяжело вздохнул и еле издал слабый, тихий стон. Я наклонился ближе к нему:
- Напугал меня. Жив-таки?
- Во…дыы.. - его голос был таким хриплым.
Я быстро метнулся на кухню за кружкой и вставил в нее трубочку, чтоб было удобнее пить.
- Вот, пей понемногу, - приподнял его голову и вставил трубочку в рот.
Амир выпил уже намного больше, чем впервые после подвала, лекарства давали о себе знать, ему становилось хоть немного лучше.
Я думал о том, что даже в таком состоянии он понимал, КТО ему дал воды, потому как он сощурил глаза и одарил меня злобным взглядом.
А спустя несколько секунд мой пленник снова провалился в сон. И я продолжил перевязывать эластичным бинтом его ребра.
- Ненавидишь меня? Я тоже не в восторге и еще подумаю, что с тобой дальше делать. А пока просто выживи, придурок… - к кому я обращался, непонятно, но мой шепот так и остался без ответа.
Дело близилось уже к рассвету. Меня конкретно выстегивало на сон. Долбаные капельницы ещё капали.
Спустя ещё полчаса, наконец отключил систему, и всё же, для безопасности привязал руки за бинты к изголовью кровати, только уже легче и более аккуратно, и отправился спать на диван в гостиную.
Йону.
Фиросс.
Я не находил себе места, после того, как дозвонился брату, прошло уже почти три дня. Его телефон по-прежнему не отвечал, машина была на месте, а местонахождение хозяина - неизвестно. Братское чутье подсказывало, что с ним что-то произошло. Амир никогда не пропадал так надолго, не сказав ни слова. Он не выключал телефон ни разу и даже если предположить, что он просто разрядился, то он всё равно бы нашел способ позвонить от кого-то. Я лихорадочно обзванивал всех, кто мог хоть что-то знать о местонахождении Амира.
И первыми в списке были Кэсидо и Фрейли, которые поведали мне в итоге о том, что по сути последними видели Амира в ночном клубе, перед тем, как он пропал.
Эти двое выслушали от меня тонну нецензурной брани за то, что оставили его одного в клубе и ушиздили. Кэсидо, конечно же, огрызался. Но меня сейчас вообще это не волновало.
Хотя мозгом понимал, что Амир - парень взрослый, и няньки ему были не нужны.
Я сорвался.
Признавая этот факт самому себе.
Несколько раз ездил в тот клуб и пытался выяснить хоть что-то у персонала, но никто ничего толком не сказал, тем более не дали даже войти внутрь и посмотреть записи в клубе, эта информация была строго конфиденциальна. А вход в клуб только для мотоспортсменов и привилегированных задниц.
- Где же ты, мелкий засранец... - я плюхнулся на холодные бетонные ступеньки перед входом.
Амир был для меня самым родным и близким, не считая родителей. Я привык, что он всегда был рядом и даже не думал, что когда-нибудь не буду находить себе места от того, что он просто пропал.
Пару раз мне звонили из модельного агентства, узнать, почему Амир не явился на съемки и не выходил на связь. Он никогда бы не пропустил работу без веской причины, не предупредив руководителя. Это все вертелось в голове, не давая покоя.
Я почувствовал укол вины.
Это я втянул брата в клан. И прекрасно знал, что он пойдет за мной в любом случае. Понимал, что причастность к клану не сулила ничего хорошего, и буквально каждый день мы ходили по острию ножа. Но от этого легче не становилось.
Мне нужно было заставить себя немного отдохнуть и с новыми силами продолжить поиски Амира.
Вар.
Виридис.
В окна уже во всю били утренние лучи солнца. Я проспал от силы пару часов. Но это уже хоть что-то. Умывшись ледяной водой, чтоб взбодриться немного, отправился прямиком в комнату, чтобы проверить состояние своего пленника.
Войдя в спальню, немного опешил, от того, что на меня смотрели полные ненависти, ярости и злости, зелёные глаза.
- Очухался наконец. Ну, как ты? Говорить можешь?
Модник молча смотрел на меня, как на самого жестокого зверя. Даже намека на ответ не было. Этот гад просто пилил меня взглядом.
И у меня внутри все органы выжигало от этого пристального взора.
Видимо, препараты Эммы и глюкоза сделали свое дело - ему стало лучше. Конечно еще присутствовала слабость, но это не то, что было в сыром подвале. Я интуитивно глянул в сторону его запястий, привязанных к кровати, в таком состоянии вряд ли удастся убежать, разве что отползти к двери, и то сомнительно. На хера вообще снова его привязал?
- Будешь так на меня смотреть и молчать, вызову доктора, и тебе сделают клизму!
Амир оглядел себя и наконец выдавил хриплым голосом, все ещё тяжело дыша:
- Какого ты вытворяешь, долбодятел недоделанный?! И почему на мне одни трусы? Кто меня переодел?
- Догадайся!
Он скривился и явно представил себе всю картину. В доме кроме меня никого не было. А когда приехала Эмма, он был без сознания.
- Лучше б пристрелил меня. Маньяк хренов.
- Ну-ну, полегче! Я вообще-то избавил нас обоих от отвратительной вони, которая исходила от тебя и, как видишь, тебе уже лучше, нет?
- Зачем ты это сделал?
- Переодел тебя?
- Спас. Кретин!
- Это тебя не должно сейчас волновать, - я подошёл ближе и наклонился к катетеру в вене, - сейчас новую капельницу тебе поставлю, дам воды и пойду бульон сделаю.
- А лучше - на хер сходи!
- Ага, как только, так сразу! Не дергайся, а то будет больно. - этот придурок сделал всё наоборот и стал вырываться, дергая руку. - Ты глухой или тупой? Вырвешь на хрен систему сейчас! Себе же хуже делаешь. В вену я колоть не умею!
- Развяжи меня! - он попытался закричать и закашлялся.
- Не испытывай моё терпение, оно не безлимитное. И не ори. Силы тебе ещё пригодятся. Потом будешь ярость свою в ход пускать, а пока поспи, - я уколол в бедро заранее приготовленное сильное снотворное, совсем немного, чтобы хватило на несколько часов. - Резвый слишком.
Воткнув наконец беспрепятственно капельницу, я оставил спящего пленника и пошел на кухню варить чертов бульон.
В голове мысли метались с бешеной скоростью. Злости к этому парню уже совсем не было. Когда только его привез, был уверен в том, что наверняка убью, но теперь хотелось выходить, поставить на ноги и отпустить. Или….