Моё хвостатое (не) Счастье
Мы втроем проводили странную парочку удивленными взглядами. Ран первым отмер и посмотрел на свою супругу. Задорная улыбка расползлась по его лицу и он негромко сказал жене:
– Знаешь, а твоя мама тоже пьет лучше тебя.
Рената опешила от заявления и, не в пример даме, что била своего кавалера сумочкой, ударила кулаком в плечо Рана. Он пошатнулся и потер ушибленное место, но улыбка так и оставалась на его лице.
– Дурак! – припечатала Рената. Достала ключ-карту из сумочки и открыла нам дверь.
Я крепче прижимая к себе тело девушки, от которой схожу с ума уже больше года, прошел вперед. Мы решили, что лучше будет, если действие перенесем в гостиницу. Не вариант был оставаться на улице с Натали на руках. Помощь ей не потребовалась, просто нужно время, чтобы она восстановила силы и печать стабилизировалась. И в номер мы прошли именно Наташи, чей ключ-карту Рената вытащила из сумочки хозяйки.
Нам нужно немного времени, чтобы осмыслить происходящее.
– Осторожнее ее клади, – Рената засуетилась, но взяла себя в руки. Быстро стянула обувь с подруги, затем помогла мне снять верхнюю одежду с Натали. – Долго она еще будет без сознания?
– Возможно несколько часов, но может прийти в себя и раньше, – ответил за меня Ран, присаживаясь в кресло у окна. – Милая, ты что-нибудь знаешь об отце Натали?
– Почему ты спрашиваешь? – удивилась она, забирая и мою верхнюю одежду, чтобы повесить у входа.
– Мать Натали я видел, когда мы приезжали в гости к твоей подруге, и там как раз была и ее родительница. А вот про отца мне ничего не известно. Сила, что течет в венах твоей подруги, передается только по крови. И коль это не мать, то получается, что отец нашей Наташи – инквизитор!
Ран сидел в расслабленной позе и голос его был ровным, но вот во взгляде буря. Как собственно и в моей душе. Я видел насколько шокирована Рената и даже видя магическим зрением печать, не может поверить своим глазам и ощущениям. Ран в растерянности и это его злит. А вот я себя не чувствовал так никогда. Меня словно раздавили бульдозером, затем собрали по частям и сбросили с вышки. Та гамма чувств, что сейчас билась внутри, просто непередаваема. Этого не может быть. Нет, такой поворот не реален. Натали принадлежит клану? Бред! Но как бы разум ни противился этому, сейчас я вижу все своими глазами.
Аура стала ярче. Ее языки жалили, словно пламя. Но печать вновь набирала силу, чтобы скрыть дар спящей девушки ото всех. Магический знак, в виде круга с иероглифами "Длани справедливости", постепенно угасал, становясь вновь невидимым.
– Судя по всему, Натали решили спрятать от клана, прибегнув к печати. По каким причинам неизвестно. Возможно отец постарался или мама Наташи не так проста, как может показаться. Она вполне может быть в курсе происходящего и спрятала свою дочь. Но каким образом она смогла поставить печать тоже не известно. Сама же Натали даже не подозревает кем является на самом деле. Иначе ее поведение было бы совершенно иным по отношению к нам. Она не смогла бы не увидеть в нас тех, кем мы являемся, – смахнув прядь волос с лица девушки, что так мирно спала, я развернулся к супругам. – Мы можем посмотреть на ее поведение, когда приведем в чувства.
– Отличная мысль. Но я с тобой согласен. Будь она действительно обученным инквизитором – мы бы сейчас здесь не стояли. Если это не более сложная игра. Но… нет. Глупо так подставляться, тем более целоваться с русалом, который сорвал эту печать…
– Не уверен, что это я, – перебил друга. – Возможно это полярные силы столкнулись. Или наоборот ее сила потянулась к моей. Ведь по сути силы инквизитором качаются именно из таких как мы, поэтому возможно спящий дар Наташи потянулся к активному дару, как к более мощному источнику.
– Или ее чувства пробили брешь…
Рана вновь перебили, не давая закончить мысль:
– Вы издеваетесь? – воскликнула Рената. – Вы сейчас о нашей подруге говорите. О Наташе! Я ее с детства знаю. Она точно не тайный агент инквизиции и точно ни черта не знает о себе и о нас!
В глазах жены Хозяина озера плескалось негодование. Она была возмущена и даже чуточку зла на нас, на ситуацию. А еще на ее лице отразился страх. Страх за свою подругу. Я разделял чувства Ренаты и едва сдерживаю свои – нельзя давать волю эмоциям. Нельзя! Мы ничего не знаем. А с учетом пропажи моего брата, мы не имеем права игнорировать все варианты.
***
– Что… – послышался робкий голос Натали, и она зашлась кашлем. Я подошел первым и приобнял ее за плечи, помогая принять сидячее положение. – Что случилось?
– Что последнее ты помнишь? – она выглядела настолько потерянной и несчастной, что хотелось обнять, прижать к себе, спрятать ото всех. Но я сдерживал себя и просто сидел рядом, даря лишь поддержку.
– Я… Мы были на горках. Катались, играли. Все было хорошо, – она хмурила тонкие бровки, пытаясь вспомнить последнее, что осталось в ее памяти. Я с нетерпением ждал момента, когда она вспомнит наш поцелуй и ловил каждую эмоцию, каждое движение. Для меня сейчас это было настолько же важно, как и узнать тайну крови Натали. – Затем… – ее щеки покраснели и она посмотрела на меня, ища тот же ответ в моих глазах, что и я в ее. Сомнения раздирали ее душу, это было отчетливо видно, но она нашла в себе силы, чтобы твердо сказать, – ты меня поцеловал. А я ответила.
Да! Волна счастья накрыла меня с головой. Она этому рада. Не чурается, не отталкивает. Дает мне шанс! Но… шанс на что? Горечь пришла следом за этой мыслью. Мы не можем быть вместе. Не можем. Строить серьезные отношения с неистинной – значит обречь партнера на разбитое сердце. Когда ты знаешь изначально, что в любой момент ваши отношения оборвутся, когда произойдет встреча с парой – предательство. Предательство, на которое ты пошел осознанно изначально. Тем более она не принадлежит моему виду и не поймет, что именно произошло. Это среди наших еще строят отношения, встречаются, но каждый четко понимает, что когда один из них встретит свою пару, то придет конец всему, что они уже построили. Поэтому семьи не создают, только встречаются. Но каждый идет на этот шаг осознанно и никогда не будет держать обиды и злости в сердце на произошедшее. Ведь, когда один из нас встречает смысл своей жизни, то он не сможет от этого отказаться никогда.
Вот и что я могу дать Натали? А ничего. Только временные отношения, после которых она меня возненавидит, а сердце ее будет разбито. Она не поймет, ведь она – человек. Хм… теперь она и не человек как оказалось. Теперь она из стана врагов.
– Больше ты ничего не помнишь, Нат? – с другой стороны подошла Рената, и взяла ладонь девушки в свою.
– Помню, – Натали растерянно взглянула на подругу и оттянула майку, чтобы посмотреть грудную клетку на наличие раны.
Я понял ее реакцию, но не успел вовремя отвести глаза, поэтому теперь перед моим взором стояло нижнее белье изумрудного цвета. Легкое кружево нежно обхватывало грудь девушки, делая ее более манящей. Мне и так было тяжело, а теперь даже сидеть стало неудобно. Черт!
– Боль. Стало очень больно в груди, словно что-то взорвалось внутри. Но ничего нет и сейчас все так, словно ничего и не было вовсе, – Наташа в растерянности ощупывала себя, пытаясь найти какие-либо повреждения. Но, Слава морям, ничего не находила. – Сильная, раздирающая боль, а затем темнота. Я потеряла сознание?
– Да. Мы сильно за тебя испугались. С чем это может быть связано? Почему ты испытала такую боль? – к нам подошел и Ран, пытливо заглядывая в глаза несчастной девушки.
– Я что врач? – начинала злиться она, но быстро взяла себя в руки. – Не знаю. Не понимаю, что это могло быть.
– У тебя было что-то подобное? – мягко спросил ее, подавая стакан воды, который она так и не допила, когда очнулась.
– Никогда. Не понимаю, что произошло, – пробормотала девушка и выпила прозрачную жидкость залпом.
– А у родителей? – теперь нужно вывести тему к отцу. Ее реакцию мы получили. Как и думали – она ничего о себе не знает.
– У мамы точно нет, – последовал твердый ответ.
– А у отца?
– Не знаю. Я ничего о нем не знаю. У меня нет отца.
– Он погиб? – неудобная ситуация, но нужно вытянуть как можно больше. Хоть и видно насколько ей не хочется продолжать разговор, но Натали все же ответила:
– Он бросил нас с мамой, когда я была еще совсем маленькой. Я даже помню его смутно. Мама ничего не рассказывала, поскольку и сама толком ничего о нем не знает. Что с ним и где он, да и жив ли вообще… – Натали замолчала и поджала губы, расстроившись.
– Сейчас ты себя как чувствуешь? Врач нужен? – насчет отца – тупик. Придется подключать наших агентов. Пусть ищут информацию. Проверяют ее маму и тех людей, что ее окружали. Но боюсь, шансов мало что-то нарыть. Учитывая такую качественную защиту, что мы и не догадались бы о крови Натали, если бы не произошел выплеск, то шансов выйти на ее отца почти не остается. Думаю, что он приложил все силы, чтобы не засветиться в первую очередь перед кланом и спрятать свою дочь. Да и времени прошло слишком много.
– Нет, – робкая улыбка коснулась прекрасного лица, уставшей девушки. – Просто устала. Хочется спать. После выходных схожу в больницу на обследование.
– Правильное решение. И мы все переволновались и устали, поэтому предлагаю пораньше сегодня лечь, чтобы завтра не ходить сонными мухами, – вступил в разговор Ран и первым поднялся на ноги, чтобы забрать свою жену и двинуться к выходу.
– Ложись. Тебе действительно нужен отдых, – обняла пострадавшую Рената и вместе с мужем направилась к двери.
– Эд, напоминаю, что это номер Наташи. Хоть сегодня не вламывайся к бедной девушке, – посмеялся Хозяин озера и получил прилетевшей подушкой.
– Твоими молитвами, Ран. Подушку верни, – поймав постельный атрибут и вернув его на место, проследил за уходом семейной пары.
Воцарилась тишина. Натали смотрела в сторону, явно не зная, как начать разговор, и я ее не торопил. Но нужно учитывать какие волнения сегодня пережила девушка, поэтому не стоит все усугублять и лучше просто оставить ее, чтобы она смогла отдохнуть.
– Ты ложись, а я пойду, – я пальцами ухватил ее за подбородок и повернул голову, чтобы встретиться с голубыми глазами. – Все будет хорошо. Не расстраивайся.
– Я не расстроена. Просто не понимаю, – она выглядела потерянной и немного напуганной. Такую я ее не мог оставить. Поэтому прижал к себе и вновь не удержавшись, зарылся пальцами в шелковистые волосы желанной девушки.
– Бывает такое, что организм дает сбой. Это нормально. Возможно ты переволновалась, и вот так вылезли нервы. Может это был спазм и сдавило грудную клетку, а паника все усилила, – ее плечи расслабились, и она стала менее напряженной. Позволяла мне водить рукой по волосам, спрятав свое лицо у меня на плече.
– Да, все в порядке, – я чувствовал ее учащенное сердцебиение, и это начинало сводить с ума. Голос был тихим, но это следствие не потери сознания и волнений, а нашей близости. Мое сердце билось в унисон, разгоняя кровь. – Извини, если принесла неудобства. Мне неловко.
Что она только что сказала?
Я взял девушку за плечи и оторвал от себя, чтобы заглянуть ей в глаза.
– Чтобы я больше такого не слышал. Ты поняла? – спокойно, но твердо проговорил глупышке. – Какие еще извинения? Какие неловкости и неудобства? Даже думать забудь.
– Спасибо, Эдриан, – прошептали ее губы, на которых обрисовалась теплая улыбка.
Она была такой нежной, милой, сводящей с ума своей хрупкостью и беззащитностью. Мягкая бархатистая кожа под моими руками покрылась мурашками, дыхание участилось, зрачки увеличились. Натали пыталась никак не показать то, что выдавало ее тело. Она желала продолжения того единственного поцелуя. О, милая! Ты даже представить себе не можешь, как его жажду я. Но… Демон все задери! Я не могу. Не имею права.
Разве, что урвать еще один поцелуй…
Сейчас после того, как печать полностью восстановилась, и больше ничего здоровью моей девочки не угрожает, можно больше не бояться повтора выброса силы. Защита адаптировалась и подстроилась под хозяйку. Поэтому я нарочито медленно склонил голову и…
Легкое касание губ, и мир взорвался тысячами красок, разлетаясь вокруг и возвращаясь обратно. Податливое тело в объятьях, руки на моих плечах, пальцы впиваются в сницу, царапая ногтями кожу, даже сквозь футболку, губы, что откликаются на каждое прикосновение – это все невероятно. Шторм, буря, волна, бьющая о борт корабля и разносящая его в щепки – это она! Это моя Натали. Мое счастье и мое проклятье.
Она первая прервала поцелуй и вновь уткнулась в мое плечо. Нашла в себе силы остановиться, и за это я ей был благодарен. Ведь я оказался на это не способен, едва удерживаюсь, чтобы не опрокинуть девушку на постель и не сорвать с ее тела эту проклятую одежду.
Мы тяжело дышали, не отпуская друг друга, но мне нужно уйти. Сейчас я не могу так близко находиться к столь желанной женщине. Это может закончиться уже не так, как должно. Видимо и Натали так решила, поскольку она прошептала:
– Наверное, лучше сегодня действительно выспаться.
– Да, ты права, – голос охрип. Наташа отклонилась, чтобы я мог беспрепятственно встать с кровати, но в последний момент перед тем как подняться, я коснулся ее губ своими, желая запечатлеть в памяти ее вкус и этот момент. – Сладких сновидений, милая.
Покидая номер Натали, я понимал, что часть моего сердце все же навсегда останется с этой девушкой.
Глава 11
Я выходил из своего номера практически бегом, натягивая куртку на ходу. Внизу меня уже ждал Рантал для того, чтобы отправиться в больницу к Анатолию. Мужчина пришел в себя и даже уже дал первые показания. Об этом мы узнали не более десяти минут назад и сразу начали собираться.
Я достал артефакт, который поможет нам определить правду в словах Анатолия. Это древний и очень сложный атрибут, который использовали на допросах и в секретных службах. Он определял наличие правды или лжи, оповещая своего хозяина. Артефакт передавался в нашей семье от родителя к ребенку уже многие поколения. Наша семья уже очень давно стояла на службе короны. Традиционно почти все дети воспитывались в особом порядке, чтобы могли принести пользу своему народу и своему королю. Вот и сейчас артефакт сыграет свою роль и поможет нам при допросе Анатолия.
– Состояние его стабилизировалось, – оповестил меня друг по пути к больнице.
– Это хорошо. Надеюсь он нам многое сможет поведать, – просматривая сообщение от подчиненного, ответил Хозяину озера.
– Ты взял свой артефакт?
– Да. В сумке лежит, – заблокировал телефон и повернулся к Рану. – По отцу Натали, как мы и думали, ничего не смогли найти. Все хорошо прикрыто и прошло слишком много времени. Единственное, что удалось установить – документы поддельные. Качественные и хорошие, но не настоящие. Это мы тоже предполагали. Ребята ищут дальше следы, но я особо не надеюсь.
– Думаю, что и не найдут. Мы видели печать на Наташе и сколько времени ее скрывали от всех. Даже мы не догадались бы о ней, если бы не ваш поцелуй.
– Мать Наташи тоже проверили. Все чисто. Ничего подозрительного не нашли. Связь с отцом не поддерживает и по собранной информации – действительно ничего не знает о нем.
– Подъезжаем, – Ран резко повернул и мы остановились ровно на том же месте, где и в прошлый раз.
Нас также встретили и проводили в палату пациента. Мужчина был бледен и немощен, но разговаривал вполне сносно. То как с ним связался мой брат и то, что они начали подготавливать – Анатолий рассказал быстро, и нас больше интересовали как раз-таки события произошедшие дальше:
– Намерения Никлауса были благими, но молодая кровь сыграла против него. Амбиции и целеустремленность, – мужчина замолчал, явно вспоминая слова моего младшего брата. – На тот момент я не знал многого из того, что поведали мне сейчас. Теперь все встает на свои места. Никлаус сказал, что для его кампании нужны средства. Он долго готовил свою операцию, обрастал знакомыми и находил лазейки. Многое уже было готово под экологическую организацию, пробные работы запущены. Он хотел принести пользу своему народу, людям, нашей планете, но слишком поторопился. Вопрос денег встал очень остро. Тех средств, что были не хватало, и требовались большие вложения. Никлаус отправился за ними и вернулся с жемчугом. Времени не было все проводить как положено, поэтому он решил рискнуть и продать товар бандитам. Быстрые деньги.
Мужчина горестно вздохнул и посмотрел на нас виноватыми глазами. Он сам уже все понял, поэтому мы избавили его от нравоучений. Все равно это делу уже не поможет. Лучше быстрее узнать всю информацию и действовать. Ран посмотрел на артефакт в моих руках, затем на меня. Я, кивнув, дал понять, что наш больной говорит правду.
– Мы разделили товар на две части и хранили в разных местах. К моменту сделки один из тайников оказался пуст.
– Но Никлаус все же решил поехать на встречу с тем, что есть, – мужчина тяжело вздохнул и потер виски, кривясь от боли, что его одолевала. – Это была ошибка. Большая ошибка, но он не слушал. В итоге эти бандиты не поверили, что вторая часть товара отсутствует. Они решили, что Никлаус захотел изменить условия сделки. Это было для них неприемлемо. Все произошло быстро…
Анатолий замолчал, собираясь с мыслями. Видно было, что мужчине тяжело как физически, так и душевно. Что-то немного не вязалось в его поведении.
– Что произошло дальше? – я подтолкнул мужчину к дальнейшему рассказу.
– Они взяли в заложники Никлауса и Никиту – моего сына, – голос говорившего дрогнул.
– Сына? – переспросил Ран. Теперь его состояние стало более понятным. Он помимо потери одного из нашего народа еще и боялся за своего ребенка.
– Он проходит практику у нас на службе. Это его первое такое серьезное дело, – Анатолий закашлялся и только после глотка воды смог продолжить. – Остальных агентов убили. Меня же отправили за второй половиной, а если ее все-таки и украли у нас, то в любом случае я должен принести товар, иначе…
Наступила глухая пауза. Каждый из нас задумался над самым плачевным финалом этой авантюры. Но мой брат жив, следовательно, эти уроды еще ждут товар и он им очень нужен, раз они до сих пор ничего не предприняли. Это, как и предположение, что сын Анатолия тоже жив, я озвучил вслух. Мужчина выдохнул и посмотрел мне в глаза, чтобы закончить свой рассказ:
– Разумеется, я не имел права никому ни о чем говорить, но я шел к нашим, чтобы подключить все силы на возвращение мальчишек. Ирония, просто таки, судьбы… Меня сбила машина.
– Да, – тихо выдохнул я и посмотрел на свой артефакт. Он реагировал спокойно, что свидетельствовало о правдивости слов Анатолия. Мужчина уже давно дал координаты места, где все произошло, и куда он должен был вновь вернуться. Дальше я обратился уже к Хозяину озера. – Группа для захвата готова?
– В пути. Нам тоже пора выдвигаться.
– Простите меня, старого дурака, – горестно выдохнул мужчина и опустил голову на подушку.
Я кивнул больному и вышел вслед за Ранталом. Не до извинений сейчас. Время поджимает.
***
Старый заброшенный завод, который ранее работал с большой мощью, обеспечивая население кирпичом и множеством рабочих мест, сейчас был в плачевном состоянии и стоял на окраине города, далеко от жилых районов и, в принципе, людей. В округе никого, и это играло нам на руку. Не хотелось бы усугублять положение и разбираться еще с такими моментами и местными властями. Без лишних свидетелей все уладить гораздо проще.
Машины подъезжали, спецы готовились. Мрачное серое здание окружили и тихо проникли внутрь, но никого не обнаружили. Каким-то образом похитители узнали о том, что готовится облава и ушли до нашего появления, почти не оставив следов. Единственное, что мы смогли выяснить так это то, что заложников держали не здесь. Это лишь место встречи. Сейчас наши аналитики и следователи пытались выяснить, с кем именно связался мой брат. Жаль, что Анатолий не смог дать нам эту информацию. Он отвечал за техническую составляющую и сопровождал Никлауса, а этим вопросом занимались другие люди, которые погибли от рук бандитов.
– Ушли не более часа назад, – сообщил нам командир группы. – Собираем все, что может понадобиться нашим специалистам для определения личностей похитителей.
– Работайте, командир, – Рантал прикрыл глаза, призывая силу. Я перешел на магзрение и увидел как Хозяин озера с помощью магии сканирует помещение в котором мы находились. – Кровь, принадлежащая нашему народу, справа.
– Никлаус, – прошептал и двинулся в указанное место. Да, здесь действительно была кровь, под снегом, что залетал через разбитое окно. – Он оказывал сопротивление.
– Ее немного. Твоего брата быстро скрутили и обезвредили. Больше ничего нет.
Встав с корточек я повернулся к другу лицом, но не успел произнести и слова, как раздался взрыв в левой части здания. Затем стрельба и крики.
– На нас напали, – крикнул очевидное Рантал, призывая силу для атаки или обороны – это как придется. Я последовал его примеру.
К нам подбежало несколько агентов, прикрывая и отталкивая в сторону выхода. Но мы не успели. В зал ворвалось несколько людей в черной форме и знаком на ней.
Знаком клана “Длань справедливости”.
Пришла инквизиция.
***
Удар сырой силой – единственное, что я сейчас мог применить, чтобы затормозить наших противников. Ворвавшиеся к нам люди, не были ими как таковыми. Это были инквизиторы, которые владели различными способностями и уровнями сил. Шесть, практически, магов. Двое из них метнули в нас огненные шары, которые я успел заглушить снежной волной. Но в помещении снега было мало и его хватило лишь на то, чтобы затушить фаерболы и отвлечь внимание ворвавшихся.
Секунда на призвание магии и удар водной стихией. Сильные из нас могут призывать воду из внутреннего источника – той искры, что живет в нас. Она и называется сырой силой. Но ее применять опасно. Это сильно ослабляет и сложно контролировать. Можно опустошить себя и резерв пересохнет, перестанет существовать. Маг перестает быть магом и в конечном итоге может совсем угаснуть – лишиться жизни. Поэтому обращаемся к этому крайне редко, тогда, когда не остается другого выхода, чтобы выжить и единственное, что может спасти – риск.
Сейчас был именно такой случай, поэтому мне ничего не оставалось, чтобы выиграть нам время. Наши агенты атаковали шквалом огня, но среди клана “Длань справедливости” находился воздушник, который создал воронку из воздуха и пули в ней утопали, не долетая до цели. В это время мы с Раном успели открыть наши лаги – металлические, зачарованные бутылки, которые с помощью магии вмещали в себя огромнейшее количество воды из недр океана. Воды – первородной, чистой и истинной. Лаг вмещает в себя ее и при необходимости служит источником влаги, которую мы можем использовать. И сейчас это стало нашим спасением.
Откупорив бутыли, мы направили поток воды в противников, гася новые фаерболы и снося воздушную воронку. Нескольких инквизиторов смыло в коридор, но остальных спасли водники, которые смогли сотворить водяной барьер. Вода против воды – это единственное самое мощное противостояние в руках инквизиторов, поскольку мы, как первозданные и истинные носители дара, сильнее охотников, что смогли присвоить себе чужое. Но одна стихия столкнувшись с такой же, подпитывается ею же. То есть, если столкнется русал и огневик, например, то представитель нашего народа будет иметь больше преимуществ, чем перед если встретится с водником. Это связано с тем, что дар мага воды подпитывается истинной стихией в лице самого русала. Вот и сейчас, для нас самые опасные водники. Они могут оказывать нам более сильное сопротивление. Но, конечно же, нельзя не брать в расчет и других. Объединившись, они несут угрозу.
Ран, толкнув очередную волну в “Длань справедливости”, создал водяные диски, увеличив их твердость так, что она могла разрезать плоть. Диски были отправлены в инквизиторов, а мною по аналогичной схеме создавались шипы. Их преимущество было в количестве. Поэтому, когда диски были отбиты кланом, их место заняла стена из шипов. Они молниеносно понеслись в противоположную от нас сторону и тоже почти все были снесены водяной волной и воздушным потоком врагов. Но на это и был расчет. Ведь противники отвлеклись и вложили все свои силы на это действо, поэтому не все смогли уберечься от коварных пуль наших агентов. Минус двое из четверки, что осталась с нами и не была унесена первой волной океанской воды. Мы смогли убрать водника и огневека, но потеряли и своих двух агентов, не успев их прикрыть, когда последовала ответная атака от противников из адской смеси огня и воздуха.
Силы заканчивались, учитывая, что я изрядно потратился на выброс сырой магии. Рантал тоже выдыхался, но старался как можно больше прикрывать наших людей. У последних заканчивался боекомплект, а подмоги мы так и не дождались. Полагаю, что снаружи велась не менее “захватывающая” битва и раз мы до сих пор одни, то боюсь, что, либо стороны равны, либо инквизиция имеет преимущества. Это печальные новости, но шанс всегда есть. У наших врагов численное превосходство, да и у них имеется человеческое вооружение, пистолеты-пулеметы, штурмовые винтовки, а силы наши угасают, поэтому придется вновь прибегнуть к моему источнику, чтобы снести оставшихся. Второй раз за столь короткий промежуток времени имеет большие шансы на мой летальный исход, но… но выбора не остается. Ран мне слишком дорог и жизни людей нужно сохранить. Буду надеяться на свой контроль и гены. Все же далеко не последняя наша семья в подводном мире.