Они поспешно спустились в холл. Горничные с этажа проводили их любопытными взглядами.
Списки белели на деревянном стенде у стойки администратора. Рядом никого не было. «Они уже часа два висят, а я только сейчас узнала», – объяснила Евгения.
Вера решительно подошла, отыскала букву В – и покачнулась. В глазах замаячили противные радужные круги. Женя предусмотрительно подхватила ее под руку.
– Ва… Ве… Вено… Вес… Веселовых нет, – расстроенно прочитала ей Евгения.
Чуть в стороне от больших листов ватмана висело полотно поменьше. Женя постаралась заслонить от Веры заголовок: «ПОГИБШИЕ». Не получилось. Вера сквозь зубы пробормотала:
– Ищи там!
– Тоже нет! – ликующе крикнула Женька.
Вера справилась с собой. Отогнала противную слабость. Сама уткнулась в список погибших – фамилии родителей там действительно не было. Она прочла список по второму разу. Вздрогнула, увидев: «Маркевич Михаил Геннадьевич, Одесса». Мишенька…
Вера не удивилась. Она почему-то была в этом уверена. Еще вчера знала: Мише спастись не удалось. Только почему она ничего не чувствует? Ни горя, ни слез? Даже вспомнить не может, как Мишка выглядел…
Изничтожить бы свою интуицию! На корню изжить чутье, чтоб его… Вера так надеялась, что чутье ее обманет. Обманет насчет Мишки. И – насчет родителей!!!
Может, ей все-таки повезло? И им – повезло? Ведь в списках погибших их нет?
– Но где же тогда они? – прошептала Вера.
Подле списков дежурил представительный мужчина в морской форме. Рядом с ним стояли двое в белых халатах. Из-за стойки наблюдала администраторша.
Евгения решительно обратилась к мужчине в форме:
– У девушки родители пропали. Ни в одном списке их нет.
– Списки пока неполные. – Неуверенные, робкие нотки в тоне офицера совсем не вязались с его внушительной внешностью.
– А когда будут полные? – требовательно спросила Женя.
Мужчина виновато пожал плечами:
– Спасательные работы ведутся… Поисковые – тоже.
– Прошло, – Женя выразительно взглянула на часы, – практически полсуток…
Офицер отвернулся:
– Мы делаем все возможное.
По-хорошему, скандалить и придираться нужно было Вере, а вовсе не Женьке. Но ей казалось неловким кричать на этого солидного офицера. Да и не умеет она орать…
Тем более при чем тут этот моряк… Ему и самому тяжело. Он отворачивал лицо, прятал глаза, мялся…
Вера вежливо спросила:
– Когда можно ждать новостей?
Он поспешно ответил:
– В двенадцать. Потом в два. И так до вечера… Каждые два часа – новые списки.
– А этот список, где погибшие… там совсем мало людей… Вы почти всех спасли?
Офицер закашлялся. Кашлял долго, старательно отворачивался, вытирал носовым платком слезы.
Вера терпеливо ждала, не сводила с него глаз. Наконец он спрятал платок в карман и сказал тихо:
– В этом списке только те, у кого при себе имелись паспорта. И кого удалось опознать.
Вера почувствовала, как грудь заполняет злобный, тягучий холод. С ужасом посмотрела на него. Офицер сказал еще тише, почти шепотом:
– Трупы привозят на пятнадцатый причал…
…Вера действовала как автомат. Словно робот, запрограммированный на выполнение тяжкой, но нужной работы. Она не стала ждать автобуса, пошла по набережной пешком. Все равно недалеко, здание морвокзала из окна гостиницы видно.
Вера ничего не сказала Евгении, когда та виновато пролепетала: «Ну, я с тобой, наверно, не пойду…» Вера не замечала удивленных взглядов, которые прохожие бросали на нее и на ее странное платье. Не чувствовала солнечного жара, что давил на голову. Она просто шла и шла. Без чувств и почти без мыслей. Единственный раз подумала: «Был бы Васька рядом!»
Но Василия нигде не было. Рядом вообще не было никого. Ни врача, ни доброго милиционера, ни хоть какого защитника.
Первое, что Вера увидала на набережной, – уродливый корабль с развороченным носом. Он стоял на самом ближнем к гостинице пирсе. Там толпился народ, вездесущие мальчишки швыряли в поверженное судно камнями. Вера равнодушно прошла мимо. Ей было неинтересно… Спросила у кого-то, где пятнадцатый причал. Ей показали. Зашептались вслед. Она не обернулась, пошла дальше.
Пятнадцатый причал прикрывал милицейский кордон. Вера не обратила внимания на милиционеров, перешагнула через невысокое заграждение.
– Женщина, вы куда? – тут же бросились к ней.
– Искать родителей, – спокойно ответила она.
– Можно ваш паспорт?
Вера пожала плечами:
– Мой паспорт где-то в «Нахимове».
Слово «Нахимов», кажется, было здесь паролем. Милиционер тут же повел ее к одному из рефрижераторов.
Она не успевала за его скорым шагом. Перед глазами опять замаячили цветные круги.
– Эй, стойте! – с трудом выдавила она.
Милиционер обернулся и поспешно вернулся к ней. Взял под руку. Крикнул кому-то:
– Врача сюда!
– Не надо врача! – Она постаралась быть решительной. – Со мной все в порядке, просто держите меня под руку! Куда надо идти?