– Ага, – согласился Джерард, кивая головой. – Я тоже искал и тоже не нашел…
Заявление вызвало смешки. Друзья четко представили, как Джерард рылся в библиотеке Академии и как потом улепетывал от стражников, которые, конечно, напрямую навредить не могли, но вот Эдварду точно доложили бы.
– Нам надо их забрать, – уверенно заявила Амелина.
– Да, – согласился Джерард. – Пока не поздно.
– Да о чем вы? – Натаниэль с сомнением посмотрел на парочку, у которой от перспектив прикоснуться к древним фолиантам явно помутился рассудок. – У нас тут по лесу бродит толпа беспокойников, и «Братья Солнца» могут пожаловать в любой момент. Не самое подходящее время ходить по лесам.
– Вот именно, Нейт! Вот именно! – возразил Джерард. – Пока их всего толпа, и бродят они лишь тут. А как тебе перспектива армии из беспокойников? Если эти братья случайно доберутся до книг раньше нас, неизвестно, что будет ждать все Королевство. Да может им эти книги и не нужны! А вот нам пригодились бы. Ты видел, как много времени занимает у Амелины уничтожение одного беспокойника? Сколько сил отнимает? Против толпы адепты «Истинной веры» так же беспомощны, как Этеры. Нам нужны мечи, которые ковал отец Руби. Нужны заклинания. Я чую, что то, с чем мы столкнулись – маленькая часть большой кучи дерьма.
Повисла неловкая пауза. Все смотрели на Натаниэля, ожидая его решения. Даже Зак, отчего Райту было не по себе. Тащиться в ночь в лес, кишащий беспокойниками и не ясно на что способными сектантами рискованно. Но если Джерард прав, если только он прав, то от этих чертовых книг может зависеть судьба Королевства.
– Я могу проводить, если надо, – осторожно предложил Берт. – Тут не очень далеко. Но за пределами наших владений.
– Нейт, послушай. Мечей, которые мы нашли в кузне, ведь хватит на всех ребят? – предположил Зак. – Мы можем разделиться на группы и начать прочесывать лес. А по дороге зайти за этими книгами.
– Опять разделиться? – ужаснулся Натаниэль. Идея ему не понравилась.
– Мы поможем, – заверил Берт. – С нами никто не заблудится, и можно будет легко позвать на помощь. Кроме того, это же наш лес. А с беспокойниками у нас разговор короткий!
– Вот! – обрадовался Джерард. – Видишь, все получится!
Оставшись в меньшинстве, Натаниэль сдался. Он разделил Этеров и волков на группы, договорился об условном сигнале и предупредил об опасности встречи с братьями. А сам в компании Берта, Зака, Джерарда и Амелины отправился в сторону избушки бабушки Руби, искренне надеясь, что не пожалеет о том, что в очередной раз пошел на поводу у своих друзей. Как ни крути, а спрашивать Эдвард будет именно с него.
На самом выходе из деревни дорогу друзьям перегородила Марийка. Обведя компанию недобрым взглядом, она с неожиданной для хрупкого телосложения силой схватила Джерарда за руку и потянула куда-то в сторону, сказав друзьям, что он их догонит.
– Чего тебе? – сердито поинтересовался Джерард, глядя вслед удаляющимся товарищам.
– Да вот, хочу узнать, с чего это от тебя мертвечиной несет, словно с погоста? – девушка оскалила зубы и угрожающе рыкнула.
– Понятия не имею, о чем ты, – Джерард в панике отвел взгляд. Он уже совсем было расслабился: тошнота то и дело накатывала, но все было вполне терпимо.
– Не дури! Тебя ведь тоже мертвяки подрали! Дитрих слово дал, что в нашей деревне ни одного беспокойника не будет. А волки свое слово держат! – она утробно захрипела, готовясь к трансформации.
– Марийка, подожди, – Джерард понуро опустил голову. – Ты же знаешь, это долго. А моя помощь сейчас нужна! Без меня они пропадут!
– С тобой они пропадут еще вернее!
– Послушай, время еще есть, я вернусь и сразу… В общем, обратишь меня. Ну или Берту скажу, он же с нами идет!
Джерард понимал, что находится в ловушке. Он, конечно, мог отбиться, но Марийка права, абсолютно права. Определенный риск существовал. Но и отпускать друзей одних было не менее рискованно. А решись Джерард на обращение прямо сейчас – несколько суток проваляется в бреду.
– Слово мага? – Марийка приподняла бровь.
– Слово некроманта, – вздохнул в ответ Джерард. – Как ты узнала?
– Говорю же, смердишь, как погост, – волчица фыркнула.
– Почему другие не чуют? Даже Зак…
– Потому что надышались в Фельдорфе мертвечиной, вот и не чуют. А бабы наши твоего прежнего запаха не знают. Решили небось, что мертвяк, что некромант – все едино.
– Понятно… – он виновато вздохнул. – Спасибо за заботу.
– Учти, обратишься в мертвяка, я с большим удовольствием лично отгрызу твою дурную голову! – она смущенно уставилась в пол.
– Что ж, – Джерард вдруг улыбнулся. – Постараюсь не предоставлять тебе такой возможности.
Поддавшись эмоциям, Джерард чмокнул волчицу в щеку и побежал догонять друзей, пока Марийка не передумала. А девушка еще долго вглядывалась в темнеющий лес, искренне надеясь, что не совершила ошибку.
ГЛАВА 2. Дети Солнца
– Магистр, – слуга учтиво поклонился и прикрыл за собой дверь, проходя в темное помещение с плотно занавешенными окнами.
Магистр привычно сидел в кресле, стоящем во главе длинного стола, и монотонно раскачивал в бокале последний глоток бренди. На столе возвышались шесть канделябров с уже потухшими свечами. Осветительный шар по центру тускло мигал, норовя вот-вот потухнуть. Магистр не любил света и никогда не показывал лица, являясь в закрытой маске даже перед самыми доверенными сподвижниками. Вот и сейчас он сидел с глубоко надвинутым на голову капюшоном и единственное, что мог бы увидеть свидетель его уединения – тонкие пальцы с длинными ухоженными ногтями, украшенные обилием перстней.
– Да, Сэмуэль? – тонкие губы Магистра изогнулись в подобии улыбки.
Чувства трепета и страха, возникающие у людей при личном общении, всегда забавляли. Люди вообще казались ему существами забавными, но какими-то бессмысленными. Они могли, до определенной степени, развлечь. Могли быть полезными в качестве подручных. Могли даже вызвать что-то похожее на уважение, если сделать скидку на то, что человек изначально чуть умнее слизня. Но все их надежды, чаяния и мечты порой настолько смешны. Слушать нелепый лепет о смысле жизни от существ, жизнь которых чуть длиннее, чем у поденки? И ладно бы эти рассуждения касались чего-то возвышенного. Стремление к красоте так понятно. Оно свойственно всем живым существам: что человеку, что гусенице. Просто с гусеницами сложнее общаться, вот об этом никто и не знает.
Но нет, большинству последователей культа «Братьев солнца» мысли о прекрасном были чужды. Их заботили бессмертие, личное обогащение, статус, месть врагам. Как правило, это были люди слабые, не способные действительно себя проявить. Ведь сильный и умный человек не будет метаться подобно крысе, ища кормушку повкуснее – таких не любят нигде и никогда не станут принимать как равных. Ни союзники, ни, тем более, враги. Такие экземпляры могут служить инструментом, расходным материалом, хотя сами по глупости этого не понимают. А может, просто боятся понять и принять, так как являются еще и трусами.
Магистр все это прекрасно понимал и смотрел на подобное несовершенство философски. Тем более что идейные последователи у него тоже были. Хотя, конечно, и не в таком количестве, как у принца Эдварда. Мальчик собрал вокруг себя не слишком много союзников, но зато каких! Чистосердечных, преданных, искренне верящих в добро. Таких благородный и таких… наивных. Вот их, в отличие от собственных пешек, будет действительно жаль убирать с шахматной доски. Но зато какая захватывающая предстоит партия! Эдварду можно только позавидовать: он проживет яркую, достойную, хоть и короткую даже для человека жизнь. И уйдет достойно, освободив место чему-то более совершенному, прекрасному и долговечному. Магистр улыбнулся, на этот раз весьма искренне.
– Господа ожидают, – неуверенно произнес Сэмуэль, бросая короткий взгляд на дверь. – Позволите их пригласить?
Магистр обреченно вздохнул. Встречаться с «господами» у него не было никакого желания. Он прекрасно представлял себе их доклады, как обычно далекие от того, что хотел бы услышать, но выхода не было. Придется на какое-то время погрузиться в мелочные подковерные игры высокопоставленных сторонников.
– Проси… – с долей обреченности вздохнул Магистр, откидываясь на спинку и прикрывая глаза.
Дверь тут же отворилась, впуская посетителей. Заскрипели половицы, задвигались стулья, комната, доселе наполненная мистической тишиной, потеряла свою загадочность, постепенно превращаясь в базарную площадь. Шепотки, смешки, лицедейские балахоны на манер Магистра – все это безумно раздражало, но приходилось терпеть. Когда на горизонте появляется столь долгожданный приз, ни к чему быть привередливым.
– Итак, господа, чем порадуете? – спросил Магистр, когда все наконец расселись.
Ответом на весьма простой и непритязательный вопрос, как и ожидалось, была тишина и вороватое шуршание безвкусных балахонов, которые и не думали скрывать личности носителей.
– Граф Роан? Как дела у «Праведного пути»? – после непродолжительного ожидания поинтересовался Магистр.
Граф медленно встал с места и учтиво поклонился. Даже среди ближнего круга Магистра Роан считался сумасшедшим фанатиков. Его жестокость и отсутствие собственных корыстных интересов вызывали у сторонников откровенное непонимание и страх. Семья графа на протяжении нескольких столетий служила «Праведному пути», и сейчас, в стенах родного ордена, Роан успешно продвигал идеи «Братьев Солнца», собрав вокруг себя таких же фанатично убежденных единомышленников.
– Неплохо, Магистр. Люди устали от кровопролития, но не смирились. Они готовы принять любую помощь во имя Справедливого. Тем более то, что мы предлагаем, не имеет ничего общего с богомерзкими колдунами.
Губы Магистра вновь тронула улыбка. Что ж, возможно, он погорячился, отдавая пальму первенства в чистосердечности сторонникам Эдварда. Похоже, и некоторым его последователям все еще не чужда наивность.
– Прекрасно, это прекрасно, – добродушно проговорил Магистр. – Полагаю, это не единственные ваши успехи, господа?
– Осмелюсь продолжить, Магистр, – Роан презрительно хмыкнул. – Не все наши братья усердны в своих трудах на благо ордена. К Этерам вы так никого и не внедрили, – он повернул голову в сторону своего соседа. – А между тем, если бы не они, принц все еще шатался бы по лесам, словно трусливый заяц, убегая от гончих.