Железная Агнесс

Агнесс разглядывала странную штуковину, и любопытство потихоньку пересиливало страх.

Яннике вроде не собиралась ее убивать, и Агнесс спросила:

– А че это такое?

– Что? – Яннике обернулась и посмотрела на Агнесс, слегка прищурившись.

– Это. – Агнесс кивнула на любопытную штуковину.

– А! Это фрезер ручной.

– А зачем он нужен? – Агнесс потянулась к ручке фрезера, и Яннике тут же оказалась рядом и шлепнула ее по руке.

Это было довольно больно, но в трущобах люди постоянно дрались и били друг друга, потому Агнесс не удивилась. Руки от греха подальше убрала в карманы.

– По металлу работать. Детали вытачивать. – Яннике отвечала удивительно охотно, даже немного улыбалась.

Агнесс не ожидала такого от трущобницы. Впрочем, Яннике жила почти на границе со средними ярусами.

– Вот надо тебе, допустим, отверстие в детали проделать… – продолжала старушка.

– В металлической? – уточнила Агнесс.

– Ну а какой же?

– И что, эта штука прям в металле дырку может сделать?

– Дырка – в заднице! А фрезер делает технологическое отверстие.

На грубость Агнесс не обиделась, в трущобах успела наслушаться и не такого.

– А покажете? – спросила она.

– Я уже чайник поставила. – Яннике снова нахмурилась. – Так что сначала чай!

Старушка вернулась к столу, достала из ящика жестяную коробку и открыла.

К удивлению Агнесс, в коробке оказалось печенье. Те неровные кругляшки, что продавала Пекарка Фло. Агнесс часто доводилось чувствовать его запах, когда она болталась возле рынка. Девочка ужасно хотела его попробовать, но денег, что она зарабатывала, на печенье не хватало.

Потому теперь Агнесс не удержалась и протянула руку, чтобы ухватить одно из коробки. И тут же получила еще один довольно болезненный шлепок по руке от Яннике.

– Чая дождись! – сказала старушка.

Чай был вкусный, наверное, тоже с рынка. Причем с того, что был ближе к средним ярусам. А печенье оказалось очень сладким, нежным, хрустящим, но мягким, и Агнесс жмурилась от удовольствия, пока жевала его.

Потом Яннике, как и обещала, показала Агнесс работу ручного фрезера, и девочку это покорило. Металл казался Агнесс чем-то непоколебимым, постоянным и незыблемым, а Старушка Яннике с помощью фрезера могла менять его форму. Проделывать в нем дыры (то есть технологические отверстия!), вытачивать борозды… Изменять его и создавать что-то новое. Для Агнесс это было настоящим чудом. Ей стало интересно, что еще умеет Старушка Яннике. Ей захотелось научиться.

Посылку для Яннике Агнесс поручил доставить тощий, но крепкий парень по имени Том. Он не был жителем трущоб. Агнесс вообще была не уверена, что он где-то жил. Том собирал металлолом и старую ненужную технику у обитателей средних и верхних ярусов. Те были только рады, что им помогали избавиться от хлама. Те вещи, которые еще работали, Том продавал жителям нижних средних уровней и верхушке трущоб. А нерабочую технику – на запчасти мастерам вроде Старушки Яннике. Агнесс нравилось с ним работать. Во-первых, потому, что она знала – доставить придется какую-нибудь деталь, кусок металла или мелкий прибор вроде радиоприемника или коммуникатора. У Тома не было секретов, и он обычно сам говорил Агнесс, что в свертке. Иногда даже не утруждался заворачивать. Это было куда приятнее, чем нести какой-нибудь загадочный конверт от «Гробовщика», в котором может оказаться исток-пудра. Во-вторых, штуковины, которые Том поручал ей доставить, часто были очень любопытными. Не такими крутыми, как ручной фрезер, конечно, но радио, например, маленькую Агнесс вполне впечатлило. Поддавшись любопытству, она покрутила колесико и поймала передачу с верхних ярусов. Агнесс спряталась под улицей-лестницей и почти час завороженно слушала, как несколько мужчин и женщин жарко спорят о том, кто станет следующим лидером Нового Рима.

– …Некрасов полон энергии и харизмы, – говорил мужчина с низким хрипловатым голосом.

– Это потому, что Лекс молод, – отвечала женщина, в голосе которой звучала легкая насмешка.

– Вряд ли он позволит нам, как прежде, называть его Лексом, если поднимется так высоко, – вклинился в разговор бодрый мужской голос.

– Он уже высоко поднялся, мой дорогой, – сказала женщина. – Тем не менее для того, чтобы стать лидером Нового Рима, он еще слишком молод. Совет тоже так считает, и вряд ли Лекс в ближайшее время сумеет их переубедить.

– Кейвсон тоже был молодым, когда стал лидером, – сказал низкий голос.

– То была совсем другая история. Тогда и Нового Рима-то не было. Только зашуганное Поселение. Сейчас совсем иные времена. И если вы спросите меня, я скажу, что в ближайшие пару лет к власти придет Джозеф Аронакс. Сильный уверенный лидер, который знает, что делает. Кроме того, он не раз заявлял о своем намерении возродить наследие Джона Кейвсона. Это именно то, чего нам сейчас не хватает.

– А как по мне, – снова вклинился бодрый голос, – так все это просто домыслы, и Филипп Грей просидит у власти еще минимум лет десять!

– Упаси Виктория, – вздохнула женщина.

Агнесс понимала далеко не все, но ей было интересно. Она видела в газетах фотографии Филиппа Грея, нынешнего лидера Нового Рима. Это был полноватый мужчина средних лет с невыразительным лицом. Из разговоров трущобников Агнесс часто слышала, что именно Грей виноват в том, что нижние ярусы приходят в упадок. Он ничего не делает для того, чтобы помочь людям. Даже систему искусственного освещения не ремонтирует. Слушая передачу по радио, Агнесс думала о том, как будет здорово, если в Новом Риме сменится лидер. Про обоих кандидатов говорили в основном хорошее: они оба хотели, чтобы Новый Рим развивался.

Агнесс слушала и представляла, как трущобы наполняются светом отремонтированных ламп, как мрачные разваливающиеся пристройки превращаются в симпатичные домики, как на улицах появляются общественные сады с овощами и фруктами и людям больше не надо беспокоиться о еде… Агнесс так замечталась, что доставила радио адресату только через два часа. Ох, как долго и нудно Том тогда ворчал! Но за доставку заплатил.

Вот и теперь, когда Агнесс вернулась от Яннике спустя целый час, Том смотрел на нее хмуро. Агнесс нравилось с ним работать еще и потому, что сам Том казался ей не менее любопытным, чем его товары.

Сейчас он стоял прислонившись к стене таверны. Он был не только тощим, но и высоким. На голове у него была желтая шляпа с красной лентой, за которую был заткнут блокнот, куда Том записывал заказы на технику и детали. На нем был побитый жизнью клетчатый костюм песочного цвета, а на пыльной дороге у его длинных ног валялся неизменный рюкзак, набитый железками. Агнесс не представляла, как у Тома хватает сил его таскать.

– Ну и чего опять так долго? – спросил Том. Он отлепился от стены и полез в карман за деньгами. В его движениях была своеобразная неловкая грация.

– Заболталась со Старушкой Яннике. – Агнесс старалась говорить небрежно, чтобы не выдать, насколько ей было интересно в мастерской. Она боялась, что Том будет смеяться.

– Бр-р! – Том передернул плечами. – Я бы ни за какие деньги с ней болтать не стал. Она же вечно начинает про свою технику да про заводы, скука смертная. А потом еще ругаться начинает…

– И дерется, ага. – Агнесс многозначительно протянула руку.

Том выдал ей обещанные три руба.

– Ты поаккуратней там с ней, – серьезно сказал Том. – Старушка Яннике вспыльчивая. Мало ли что выкинуть может…

В следующий раз Агнесс постучала в дверь дома-мастерской Старушки Яннике уже на следующий день.

– Кого там принесло?! – крикнула Яннике из глубины дома.

Агнесс приоткрыла дверь и заглянула внутрь.

– Это опять я.

– Че надо?

Агнесс стала потихоньку пробираться к столу. Велосипедной рамы на середине пути уже не было.

– Да я так просто. Поболтать, – ответила она.

– Поболтать, ага. – Яннике хрипло усмехнулась. – За печеньем пришла, так и скажи.

Агнесс хотела было ответить, что да, от печенья она бы не отказалась, но тут она увидела на рабочем столе Яннике коробку размером с книгу. Крышка отсутствовала, и можно было увидеть, что внутри у коробки полно проводов, катушек и лампочек. Но основное внимание Агнесс привлек полупрозрачный золотистый камушек, размером с четверть спичечного коробка. Он находился в самой середине коробки, и к нему было подсоединено несколько проводов. Агнесс почему-то показалось, что у этого камушка возможностей еще больше, чем у ручного фрезера.

– А что это такое? – спросила Агнесс, совершенно позабыв про печенье. Она забралась на табуретку со своей стороны стола, чтобы поближе рассмотреть золотистый камушек.

– Видеофон чиню, – сказала Яннике и глянула на девочку, будто стараясь понять, правда ли ей интересно.

– А это что? – Агнесс указала на камушек и, поднеся палец слишком близко, получила еще один шлепок по руке.

– Истоковик. Ты чего, не знаешь, че такое истоковики?

– Из них исток-пудру делают?

– И это все, да?

Агнесс пожала плечами, почему-то чувствуя себя виноватой, а Яннике закатила глаза.

– А я говорила, что мы с Греем опять в Темные времена скатимся! Взрослая девка ведь уже, и не знает, что такое истоковик! Чему вас только в школе учат?!

Агнесс нахмурилась и сложила руки на груди. Яннике жаловалась на жизнь точно так же, как другие трущобники!

– А я в школу не хожу! – ответила Агнесс.

– Вот и я о том! Дети по улицам шляются, вместо того чтобы учиться! При Кейвсоне такого не было!

– Да что такого крутого в этом Кейвсоне-то? – спросила Агнесс.

– Ты еще и про Кейвсона не знаешь?!

– Ну, я имя вроде слышала, но не очень поняла. – Агнесс все-таки смутилась, почувствовав себя совсем глупой.

– Это великий человек, который построил весь Новый Рим! Лидер, который был до Филиппа Грея, – сказала Яннике. – Все развалил, слизень…

– Грей – слизень?

– Ну не Кейвсон же!

Агнесс подумала, что Грей на фотографиях в газетах правда похож на слизняка. Потом хихикнула, представив слизняка в очках и костюме, как у Грея.

– Смех без причины – признак дурачины.