Только для леди!

Дело 1. Мышьяк для леди

- Наверное, вы посчитаете меня авантюристкой... - пробормотала она, комкая носовой платок. - И распутницей!

Вряд ли, милая. Авантюристку и распутницу я, знаешь ли, каждое утро вижу в зеркале.

Ты не похожа и близко.

- Что вы, - возразила я вежливо. - Уверена, у вас были причины так поступить.

Только расскажи, наконец, как - так!

Хрупкая брюнетка кивнула. Она уже добрых четверть часа мялась, не решаясь приступить к главному. Пила чай. Вздыхала. Говорила о погоде...

Ох уж эти альбионцы! Никак не привыкну к их манере ходить вокруг да около. Мы, американцы, куда прямолинейнее.

- Видите ли, с Патриком мы встретились случайно. Он спас меня, когда я едва не упала с обрыва. И я сочла... сочла, что это судьба!

Я еле сдержалась, чтобы глаза не закатить. Конечно, судьба. В восемнадцать лет - только она и никак иначе.

- Продолжайте.

Главное, нетерпения не выказать. Не спугнуть.

Брюнетка опустила взгляд.

- Мои родители были против...

Ну, еще бы!

- И сочли, - она судорожно вздохнула. - Сочли Патрика охотником за приданым.

Действительно, с чего бы? Какой-то хлыщ без роду-племени, судя по имени, происхождения весьма сомнительного - и юная леди из хорошей семьи?

Одно плохо. Отец не всыпал дочке, когда узнал о таком кавалере. Глядишь, в ее хорошенькой головке хоть какая-то мыслишка бы завелась.

Я сделала символический глоток чаю - не выношу этот мерзкий напиток! - и кивнула.

- Продолжайте, прошу вас.

- Да, конечно... - девица облизнула губы. - Но я считала, что они предвзяты. Что не понимают силы наших чувств. Патрик был безутешен, и я... Я согласилась на переписку.

Я подавила вздох.

- Дайте угадаю. Теперь ваш, кхм, возлюбленный отказывается вернуть ваши письма?

Компрометирующие, несомненно. Иначе с чего бы она так нервничала?

И меня, надо думать, попросят эти самые письма раздобыть.

- Нет! - вскинулась девица. - То есть да, сначала. Понимаете, он начал давить. Требовать, чтобы я решилась на побег.

- А вы не решились? - повторила я вслух, поскольку брюнетка тяжело дышала и комкала салфетку.

Радует, что хоть какие-то проблески здравомыслия в этой хорошенькой головке имелись.

- Вы не знаете моего отца!

Еще бы, ты ведь так и не рискнула назваться.

- Строгий? - посочувствовала я.

- Ужасно, - всхлипнула она. - Он нашел мне жениха!

Действительно, какой негодяй.

- Но вы не хотели за него замуж?

Она мотнула головой.

- Сначала нет. Но потом... Отец пригрозил, что лишит меня наследства. И приданого!

Быть может, с милым рай и в шалаше, вот только длится он недолго. До тех пор, пока нечего будет положить в тарелку или в камин, чтобы согреться зимой.

Увы, в этом я убедилась на собственном опыте.

- И вы передумали, - понимающе кивнула я.

- Нет! - вскинулась брюнетка, потом плечи ее опустились. - Сначала нет. Но потом... Потом решила, что не вправе портить жизнь Патрику. А он... Он потребовал, чтобы отец принял его в семью. Иначе грозил... грозил...

- Обнародовать ваши письма? - предположила я со вздохом.

История, прямо скажем, не нова. Не счесть юных девиц, которые попались на эту удочку.

Не поднимая глаз, она кивнула. И сказала тихо-тихо:

- В одном из писем я обещала Патрику... Обещала подарить свою невинность.

А с виду-то такая тихоня! Краснеет, мямлит... Впрочем, как там было про чертей и омут? То-то.

- Я просила его, - продолжила брюнетка, судорожно стиснув пальцы. - Умоляла! Несколько раз я... я ходила к нему домой.

Из-за одной глупости делать следующую, еще похлеще? М-да. Очень умно, ничего не скажешь.

Интересно, чем все закончилось? Насилием? Растоптанной репутацией?

- Продолжайте, - вновь попросила я, не найдя иных слов, и проглотила нелестные комментарии вместе с чаем.

- А потом... - она всхлипнула. - Патрика нашли мертвым!

И я все-таки поперхнулась.

- Рискну предположить, - откашлявшись, сказала я осторожно, - что смерть не сочли естественной?

Даже молодые и здоровые умирают. К примеру, сверзившись по пьяному делу в канаву. Или из-за глупейшего спора. Или...

- Нет, - почти прошептала брюнетка, кусая губы. - Это был яд. Мышьяк.

Я на мгновение прикрыла глаза. Час от часу не легче.

- Дайте угадаю. Вы - мисс Фрост? Мишель Фрост?

В конце концов, я тоже читаю газеты! Не столько ради колонки светских сплетен, сколько ради криминальной хроники.

А убийство Патрика О'Нила там вниманием не обошли. Журналисты смаковали подробности, и кое-какие я даже сумела припомнить. Например, имя невесты покойного.

Впрочем, сколько в тех подробностей было правды, а сколько, так сказать, художественного вымысла, могли сказать лишь сами журналисты.

Помнится, речь шла о том, что невеста навещала жениха и мало-помалу его травила, а после - непонятно, кстати, зачем - подсыпала сразу большую дозу. Патрик О'Нил отправился к праотцам, причем пролежал в съемной квартире слишком долго, чтобы можно было призвать для расспросов его дух. Зато материальные улики, коих тоже хватало, прямо указывали на вину невесты.

- Д-да, - она вскинула на меня блестящие от слез глаза. - И меня... Меня считают подозреваемой. Даже допрашивали в полиции!

Однако не арестовали. Доказательств не хватило? Или не рискнули взять под стражу хрупкую девицу благородного происхождения? Вряд ли такая выживет в казематах, а такого рода скандал не пойдет на пользу альбионскому правосудию.

Я вздохнула. Потерла лоб.

Наше агентство, "Только для леди", до сих пор занималось мелочами. Анонимными письмами, потерянными собачками и украденными колечками сомнительной ценности. Между прочим, последним я даже горжусь. Это была весьма запутанная история... Впрочем, об этом в другой раз.

Теперь же нужно что-то отвечать, кхм, клиентке. Она смотрела выжидающе, будто всерьез считала, что я должна броситься ее утешать. Мол, что ты, милая, кто мог подумать такую глупость?..

Признаюсь, я могла подумать и не такое. Жизненный опыт, ничего не поделаешь.

- Вы хотите, чтобы мы нашли убийцу? - спросила я напрямик.

Ярко-голубые глаза напротив чуть расширились.

- Да! То есть не совсем. Я знаю, что это неправильно, что мне следует желать наказания для убийцы, но...

- Вы не желаете, - закончила я понимающе.

Она кивнула. Стиснула кулачки.

- Я только хочу, чтобы они оставили меня в покое! А Патрик... он сам во всем виноват.

И впрямь - сам нарвался. Хотя от этого нежного цветочка я эдакого, назовем это здравомыслием, не ожидала.

- Вы считаете меня жестокой и мстительной? - правильно поняла молчание она. - Наверное, я такая и есть. Но Патрик... Представляете, он записал в дневнике, что после моих визитов ему уже становилось дурно! Как будто я и раньше... его... травила...

Голос ее становился все тише.

- Понятно, - только и сказала я.

Она судорожно вздохнула и закончила почти спокойно:

- Патрик нехорошо поступил со мной. И бог весть, с кем еще. Но я не пыталась его убить! Наверняка было немало желающих свести с ним счеты.

И ты предлагаешь мне покопаться во всем том дерьме, что покойный после себя оставил? Очень лестное предложение, ничего не скажешь!

Вторая (а по правде - единственная) владелица агентства сейчас отошла от дел из-за родов, так что решение предстояло принимать мне.

- Хорошо, - сказала я, поразмыслив. - Мы возьмемся за ваше дело.

- Спасибо! - сияя глазами, прошептала мисс Фрост. - Я верю, вы справитесь!

Ну да, что ей еще оставалось?

***

- Мари, - сказала Люси, когда я позвонила ей с отчетом, - надеюсь, ты ничего ей не обещала? У мисс Фрост ведь имелись и мотив, и возможность. И она вполне может оказаться убийцей.

- Разумеется, нет! - я почувствовала себя уязвленной. - Я всего лишь выясню, что к чему. И, если сочту мисс Фрост виновной, то предоставлю ее заботам адвоката.

Кажется, она выдохнула с облегчением.

- С чего ты собираешься начать? - поинтересовалась Люси, помолчав.

Я пожала плечами, хотя она не могла это видеть. Зачем искать обходные пути, если имеется прямой и ровный?

- С инспектора Колля. Он расследует это дело.

Она издала короткий смешок.

- Предположу, что тебе не удалось с ним встретиться.

- Откуда ты...

Инспектор Колль и впрямь оказался неуловим. Я дважды пыталась его застать и пять раз звонила. Безуспешно.

- Этан о нем рассказывал, - призналась Люси. - Боюсь, он не захочет иметь с тобой дело.

- Почему? - удивилась я, хотя были у меня на этот счет кое-какие подозрения. Уж очень странно звучал голос сержанта, который всякий раз обещал передать инспектору мое сообщение.

На линии послышался младенческий рев. "Уа-у-у-у!" - надрывался ребенок. Куда там сирене!

- Прости, - заторопилась Люси. - Я тебе позже перезвоню.

И положила трубку.

М-да. А я-то рассчитывала на ее протекцию.

Видимо, придется по старинке.

***

Забегаловка под названием "Слон и мышка" оказалась вполне уютным местечком. Похоже, тут коротали вечера "белые воротнички" - доктора, клерки, маклеры... и один небезызвестный полицейский.

Один знакомый газетчик раздобыл для меня его портрет, так что опознать инспектора Колля труда не составило. Чего нельзя сказать о поисках местечка, где с ним можно оказаться тет-а-тет. Насколько это, разумеется, возможно в переполненном пабе вечером.

Я прошла между столиков, спиной ощущая взгляды завсегдатаев. Местечко-то было, что называется, "только для джентльменов". И женщинам, тем паче без сопровождения, были тут не рады.

- Доброго вечера, - пожелала я инспектору, который наворачивал свой бифштекс.

Полицейский поднял голову - огненно-рыжие волосы сверкнули даже в тусклом свете лампы - сказал равнодушно:

- Мне не нужна компания.

После чего вернулся к своей тарелке.

Будь я помоложе - и более впечатлительной - пожалуй, разрыдалась бы.

А так лишь хмыкнула и присела напротив.

На веснушчатом лице инспектора мелькнула тень неудовольствия.

- Я же сказал, - произнес он холодно. - Что мне не нужна компания!

- Зато мне - очень даже нужна.

Инспектор отложил вилку. Откинулся на спинку стула. Сказал устало:

- Мисс, я полицейский. Так что идите себе подобру-поздорову, пока я не арестовал вас за приставания к мужчинам.

Погодите. Он что, всерьез принял меня за ночную бабочку?

Я почти оскорбилась. Выбирать мужчин не исходя из личных пристрастий, а из соображений, так сказать, материального плана? Фу! И к тому же, смею надеяться, я совсем не похожа на кокотку.

Пожалуй, идея застать инспектора в пабе была не из лучших. Хотя что еще я могла поделать?

Этот полицейский оказался на диво нелюдим. С соседями не знался, девиц к себе не водил, даже из прислуги держал лишь престарелую соседку, которая время от времени убиралась в его холостяцком логове. Он даже собаку свою не выгуливал! Бедный пес шатался по окрестным улицам в одиночку.

Так что поймать инспектора можно было лишь в участке - а я уже поняла, что шансов на это у меня немного - или в этом, чтоб его, пабе, где Колль обедал почти каждый день.

- Старший инспектор Баррет будет счастлив, - заверила я насмешливо. - Я напарница его жены, из детективного агентства "Только для леди". Кстати, меня интересует дело об убийстве Патрика О'Нила.

Колля явственно перекосило.

- Детективного? Послушайте, дамочка... - он подался вперед. - Займите свою хорошенькую головку чем-нибудь... ну, вышивкой, балами там, крестинами или ремонтом, на худой конец! А в расследование не лезьте. Не вашего ума это дело.

- Так и передать, - прищурилась я, - миссис Баррет?

- Валяйте, - разрешил он равнодушно. - Главное, уберитесь с дороги.

Упертый. Пожалуй, это даже хорошо.

- А если я найду убийцу и посажу вас в лужу?

Он ухмыльнулся, показав белые крепкие зубы.

- Бросьте. Его прикончила невеста, это я вам говорю.

Я чуть расширила глаза.

- Почему вы так уверены?

Колль посмотрел на меня как на... особу невеликого ума, как выражалась моя покойная матушка. Проще говоря, дуру набитую.

- Вы всерьез полагаете, что я все вам выболтаю?

Нет, конечно. Была крохотная надежда, что он в запале выболтает хоть что-то, но всерьез на это рассчитывать не стоило.

Инспектор Колль нужен был мне вовсе не для того, чтобы его расспрашивать.

- Наоборот, - покачала головой я.

Он опешил. Голову набок склонил. Поинтересовался подозрительно:

- В смысле?

Я улыбнулась ему.

- Хочу изложить вам свои соображения.

И посмотреть на реакцию, разумеется. Но об этом - тсс.

Он таращился на меня добрую минуту. Наконец покачал головой.

- Вы или очень умны, или...

- Или не очень, - подхватила я насмешливо. - Ну же, инспектор, решайтесь. Что вы теряете?

Колль прищурился.

- Пожалуй, ничего. Обещаете, что после вы уйдете?

Я спрятала улыбку - все-таки любопытство оказалось его сильней! - и заверила:

- Как только договорю.

- Хорошо, - согласился он со вздохом. - Начинайте, мисс...

- Бонд. Мисс Марибель Бонд.

Руку он мне все-таки пожал. Рожу скорчил - дескать, как я до этого опустился? - но сел поудобнее и приготовился слушать.

Я потерла лоб, собираясь с мыслями, и сказала:

- Если верить газетам, мисс Фрост трижды приходила к бывшему жениху и готовила ему какао, после чего бедняге становилось дурно. И лишь на четвертый раз дала ему смертельную дозу. Верно?

Он рукой повел. Твердой, мозолистой. И заметил насмешливо:

- Вы обещали говорить, а не спрашивать.

- Это был риторический вопрос, - огрызнулась я. - Думаю, репортеры все это взяли не с потолка. Но ведь это глупо!

- Что именно?

- Все! - Я рубанула воздух ребром ладони, на миг позабыв о подобающих, чтоб их, манерах. Губы инспектора дрогнули - вот сейчас скажет какую-нибудь гадость! - и я объяснила поспешно: - Ситуация выглядит более чем странной. Девушка приходит домой к мужчине, с которым она в ссоре, и зачем-то варит ему какао!

- И что такого? Просто хотела подольститься.

- Ну да, - хмыкнула я. - Инспектор, мисс Фрост отлично воспитана, и она пришла туда как гостья. Это ее должны были угощать! Так почему она вела себя в доме О'Нила как хозяйка?

Положим, этот аргумент был не бесспорным. Леди вообще не должна была наносить визиты джентльмену, тем более наедине. Об интимных письмах лучше умолчим.

Инспектор почесал бровь, глядя на меня с некоторым сомнением.

- Ну мало ли. Вдруг у них так было принято? И вообще, он попросил, а она не смогла отказать. Вполне логично.

- Ну да, ну да. Девушка варит жениху какао, после которого ему становится дурно, о чем он делает запись в дневнике. Но на следующий раз он снова просит какао. И снова... О'Нил точно был в здравом рассудке?

Инспектор замер. Открыл рот. Закрыл. И рукою махнул, мол, продолжайте.

Не могу отказать, когда так просят.

Я переплела пальцы и чуть подалась вперед.

- При нагревании мышьяк пахнет чесноком, - сказала я негромко. - Резко и неприятно. Хотите сказать, что О'Нил этой вони не заметил? Все четыре раза?

Он прищурился.

- Откуда такие познания, мисс Бонд?

Я повела рукой.

- Увлекалась, знаете ли... химией.

- Или химиком?

Пожалуй, это было слишком.

Я поймала взгляд Колля и скривила губы.

- Думаете, если выставить меня в дурном свете, то и аргументы мои перестанут иметь значение? Ну-ну. - Я поднялась и взяла сумочку. - Всего доброго, инспектор.

В конце концов, и мое терпение имеет пределы!

- Мисс Бонд! - сказал он мне в спину.

Я нехотя обернулась.

Инспектор перестал наконец корчить рожи и был серьезен, как гробовщик.

- Я не знаю, как она это проделала, - сказал он очень тихо. - Но это она. В тот дом кроме нее и О'Нила никого не было по меньшей мере неделю до убийства. Так что...

И плечами пожал.

- Откуда вы можете это знать? - уточнила я сухо.

- Сам проверял, - он почесал кончик носа и попросил: - Не лезьте в это дело, мисс. Не надо.

***

Надо или нет - не инспектору решать.

Я ведь уже взялась за дело. И не могу составить окончательное мнение о виновности - или все-таки невиновности? - мисс Фрост, не изучив его досконально.

Сведения, которые удалось раздобыть, весьма скудны. Не спорю, слова инспектора ситуацию усложняют, однако не делают беспросветной. И несостыковки, на которые я указала, никуда не делись. Пока им не найдется приемлемого объяснения, версия полиции будет вызывать немалые сомнения.

Жаль только, что другой я предложить не могу. И как эту самую другую раздобыть, тоже представляю слабо.

По правде говоря, большинство дел нашего агентства касалось сущих мелочей. То горничная брошку стащила, то любимый шпиц куда-то запропал, то о женихе дочери надо справки навести. Лишь изредка к нам приходили с более щепетильными проблемами, но о них я вынуждена умолчать.

Убийство же случилось в моей, кхм, детективной практике впервые.

Будем рассуждать здраво. За что я могу зацепиться? Опрос свидетелей, обход аптек, где могли купить мышьяк и прочие полицейские приемы мне не по зубам. Помощников у меня нет, а одна я много ли успею? То-то и оно.

Значит, сосредоточиться надо на главном.

Во-первых, выяснить, кто еще держал зуб на О'Нила. Судя по всему, тип был гниловатый, и вряд ли моя клиентка была первой и единственной, кого он обидел.

Пожалуй, наведу справки о прошлом покойника через старшего инспектора Баррета. Вряд ли это ему понравится, но отказать - не откажет.

Во-вторых, узнать, где еще могли отравить О'Нила. Не дома, раз уж дома у него не было других гостей. Не знаю, как инспектор раздобыл эту информацию и почему так в ней уверен, то тут я склонна на него положиться.

Значит, ядом его угостили где-то еще. Добавили в чашку чаю, поданного в гостиной какой-нибудь леди? Подсыпали в стакан пива, выпитого в пабе? Последнее вероятнее. Кто бы заметил пресловутый чесночный запах, если вокруг витают ароматы эля, соленых крендельков, сырных шариков, вяленой рыбы и прочих закусок?

Могла ли эта версия ускользнуть от внимания полиции? Запросто! Если инспектор Колль сразу вцепился в очевидную подозреваемую и не стал проверять менее вероятных кандидатов в убийцы.

И, наконец, в-третьих. Какого рожна О'Нил писал в дневнике небылицы? Сложно поверить, что он раз за разом покорно принимал яд, пусть даже из рук любимой. Уж не говорю о том, что любимых не шантажируют.

Я хмыкнула и подняла лицо к небу, подставляя его мелким дождевым каплям.

Во многом мне с полицией не тягаться. На стороне инспектора закон, весьма обширные полномочия, весь полицейский департамент и, разумеется, многие и многие раскрытые дела.

Что я могу всему этому противопоставить?

Лишь логику да житейский опыт.

Но и дилетанты порой на многое способны!

***

Первым делом я связалась со старшим инспектором Барретом. Как я и ожидала, он не стал отнекиваться, хотя к просьбе моей отнесся без особого энтузиазма.

- Мисс Бонд, - откашлялся он, когда я умолкла. - Вы в курсе, что у мисс Фрост обнаружили мышьяк?

Это был удар.

- Мышьяк? - повторила я, стиснув телефонный аппарат.

- Именно, - старший инспектор снова кашлянул. - В таблетках. Конечно, она уверяет, что приобрела его для косметических нужд.

- Для цвета лица, - кивнула я, забыв, что он меня не видит. От сердца немного отлегло.

Таблетки с мышьяком рекламировали как чудо-средство, способное придать коже интересную бледность. Как по мне, чушь несусветная. Слишком легко ошибиться в дозировке, а там и до летального исхода недалеко…

Кхм!

- А сам О'Нил, случаем, ничего такого не принимал?

- В каком смысле? - удивился старший инспектор.

- Он ведь был на редкость хорош собой, - припомнила я виденные в газетах портреты. - И его описывали как белокожего брюнета. Эффектное сочетание, но не добивался ли он его искусственно?

Старший инспектор помолчал, а потом разбил все мои надежды:

- На этот счет мне ничего не известно. Однако в квартире убитого мышьяк не обнаружен, как и флаконы из-под него.

- Жаль, - вздохнула я. - Такая хорошая была версия.

Старший инспектор хмыкнул.

- Вы от своего не отступитесь, да? Хорошо, я наведу справки. Только у меня будет к вам просьба.

- Какая? - отозвалась я осторожно. Вряд ли инспектор потребует чего-то совсем из ряда вон, но... Я привыкла не соваться в реку, не найдя прежде лодку.

Старший инспектор вздохнул.

- Не вмешивайте в это мою жену, хорошо? И постарайтесь разобраться с делом поскорее...

"Прежде, чем она заскучает дома и решит проверить, как у вас дела" - должно быть, хотел сказать он.

Помощь - или хотя бы совет - Люси были бы кстати. Как-никак, в этом вопросе она куда опытнее, на ее счету несколько раскрытых преступлений.

Но втягивать в дело об убийстве женщину с младенцем на руках было совестно. Случись что, инспектор мне не простит. Да и сама я как смогу спать по ночам?

Поэтому я вздохнула и сказала:

- Договорились.

***

Как узнать достоверные подробности о смерти человека? Инспектор Колль отпадал, а злоупотреблять добрым отношением старшего инспектора Баррета я не хотела.

Придется обратиться к первоисточнику. Нет, речь не об убийце - хотя с ним я тоже не отказалась бы побеседовать - а о докторе Корбейне, местном патологоанатоме. Отличный повод для знакомства, не так ли? И тема для разговора уже готова!

Жаль только, что доктор тоже вряд ли станет со мной откровенничать. Поговаривали, что он тот еще сухарь, хоть и не пренебрегает обществом дам, кхм, определенного толка. Быть может, нанять какую-нибудь девицу?

Впрочем, нет. Не годится. Как ей втолковать, что именно надо выяснить? К тому же доктор непременно что-нибудь заподозрит. Вряд ли девицы такого рода вряд ли расспрашивают о вскрываемых им трупах.

Что же, справлюсь и сама...

Руки у меня были заняты, пришлось стучать ногой. А дверь-то оббита металлом! Звонкое "цок-цок-цок" перебудило бы всю улицу, не будь морг расположен на городских задворках. Очевидно, соседству с трупами жители не радовались, а самим покойникам было уже все равно.

Стучать пришлось долго. Так долго, что я бы сдалась - мало ли, вдруг никого нет? - если бы не чувствовала кого-то живого внутри. У примеси крови фэйри, что течет в моих жилах, свои преимущества.

- Между прочим, там есть звонок, - ворчливо сообщил средних лет блондин, распахнув передо мной дверь.

У него было открытое располагающее лицо и внимательные серые глаза.

- Доктор Корбейн? - осведомилась я, дождалась настороженного кивка и улыбнулась. - Меня зовут Марибель Бонд. Я - частный детектив. Позволите войти?

И будто ненароком приоткрыла пакет, который держала обеими руками.

Брови доктора поползли наверх.

- Не могу отказать такой прекрасной леди, - он распахнул дверь пошире, демонстрируя чудеса гостеприимства. - Прошу вас!

Интересно, это он о бутылке виски или о колбасе? Еще имелись сандвичи с грудинкой и сырное печенье. Пахло, кстати, недурно. Да что там, упоительно пахло! Копченое мясо, чеснок, сыр...

Доктор привел меня в подвал без окон. На столе, лишенном скатерти, поблескивали какие-то угрожающего вида инструменты. На подоконнике валялось окровавленное полотенце. И еще череп на каминной полке!

- Мило, - оценила я, оглядев это, кхм, великолепие. Не то, чтобы я была любительницей такого декора, но человек ведь старался! Страшилки готовил, раскладывал покрасивее.

- Кхм, - поперхнулся доктор Корбейн. - Вы разве не боитесь?

Вид у него был почти обиженный. Так и тянуло сказать, мол, боюсь-боюсь. Невежливо не бояться, когда тебя так старательно пугают.

- Увы, - не стала я врать. - Видите ли, во время войны я была сестрой милосердия.

Еще один эпизод из моего весьма бурного прошлого.

Было и другое объяснение. Фэйри куда спокойнее относятся к такого рода вещам, а во мне их наследия достаточно, чтобы перенять кое-какие взгляды. Но этот щекотливый момент я не горела желанием обсуждать.

- А-а-а, - лицо доктора посветлело. Он нашел объяснение моим странностям и наконец успокоился. - И все-таки вы удивительная женщина, мисс Бонд.

- Благодарю, - улыбнулась я. - Можно присесть?

- Конечно! - спохватился он. - Сюда, пожалуйста.

Придвинул мне кресло к камину и принялся смахивать в ящик комода весь, кхм, реквизит. Видимо, понял, что в нем отпала надобность. А окровавленные инструменты даже врачам аппетит не улучшают.