– Спасибо, – тихо поблагодарила девочка.
– Нытье ваше задолбало, – грубо ответила ей Дарья. – Надо было хоть книжку какую-нибудь взять, – уже сама себе сказала Хопрова, захлопывая крышку от чехла телефона, – интернета, действительно, нет.
– Хочешь, мою возьми, – скромно предложила попутчица, протягивая ей книгу.
Дарья взглянула на обложку: Грин «Алые паруса».
– Да пошла ты к черту со своими книгами! Думаешь, я из твоих чесоточных рук что-то возьму?!
Скромное, благодарное лицо ее попутчицы вдруг изменилось. Она в мгновение ока схватила Дарью за хвост и скинула ее с полки, несколько раз ударила ногой в живот. От неожиданности Даша не успела даже сгруппироваться. Попутчица наклонилась к Хопровой.
– Следующий раз откроешь свой поганый рот, будешь мои чесоточные руки целовать. Поняла? Не слышу! – она стукнула Дарью головой об пол.
– Поняла, – ответила ей москвичка
Дети сидели на нижней полке и апатично жевали булку. Видимо, сцены подобного характера их давно не впечатляли.
Дарья выскочила из своего купе, немного постояла в тамбуре. Зашла к проводнице:
– Можно я у вас тут посижу, а то у меня дышать нечем.
– Садись, посиди, – кивнула женщина. – Ты к кому едешь?
– К бабушке. Скажите, а правда, что там, куда еду, нет ни света, ни интернета, а еду на печи готовят?
– Смотря куда ты едешь, – ответила проводница, складывая очередную простынь. – Если в Зародное, то электричество и газопровод там еще есть. А все что дальше – места дикие, непроходимые.
– Я в Партизаны еду.
– В Партизаны, – протянула женщина. – Деревня – миф.
– Почему – миф?
– Потому что многое я слышала о той деревне. Что там золото из воздуха делают, что люди там необычные живут. Со всей страны их туда созывают, предлагая хорошую жизнь, а попадают они в вечное рабство.
– А вы были в той деревне?
– Нет. Да мало кто был. На то и Партизаны: стоят где-то глубоко в лесах. Говорят, если нет провожатого, ни в жизнь тебе не найти того гиблого места.
– Так почему гиблого? Я многое услышала от тех туристов про Урал. В жизни столько сказок не слушала.
– Значит, должна понимать. Места тут глухие, малонаселенные, горы. Знаешь, сколько тут военных частей секретных натыкано, научных лабораторий, деревень спецпереселенцев. Концлагеря тут были, над людьми опыты ставили. Аборигены эти, будь они неладны!
– Манси что ли?
– Манси со своим язычеством. Я много поездила, много повидала. Но таких гиблых мест не встречала. Вот едешь на рассвете. Знаешь, солнце еще не встало, а уж разбрезжилось. И поезд сам по себе ход замедляет. Машинист говорит, на полной тяге идем, а поезд еле тащится, как будто его огромным магнитом к земле тянет.
– Ну, это, кстати, очень даже может быть.
– Вот тебе и «может быть». А из тумана деревня мимо брошенная проплывает, выжженная земля, ни травинки, ни деревца, а дома деревянные нетронуты. Крыша кое-где завалилась, да окна побиты. А за деревней, на пригорке, церквушка облезлая в колокол за утреннюю звонит. Вот где кровь стынет в жилах!
– Да, – проникновенно согласилась Дарья. – Стивен Кинг в сторонке нервно курит.
– Ну тебя, – добродушно усмехнулась проводница. – Вот и в твои Партизаны думаешь, умные люди едут. Нет, они туда специально приглашают таких вот, – она кивнула в сторону Дашиного купе, – типа твоих нынешних попутчиков, неблагополучные многодетные семьи. Они никому не нужны, никто их не хватится. Любая опека получит уведомление о смене жительства и перекрестится облегченно.
– Откуда вы знаете, что они туда едут.
– Я по этому маршруту не первый год хожу. Вижу их сразу. Рассказывают, что предлагают им жилье в безвозмездное пользование, коммуналку бесплатную. Какая там может быть коммуналка, я уж и не знаю. Работу высокооплачиваемую. Детям хорошее образование, медицинское обслуживание бесплатное качественное. Сказка… Какой адекватный поверит. А эти едут.
– Ну, им, видимо, терять-то нечего.
– Детей везут, вот что страшно. Детей туда очень много везут… Мне кажется, над ними там какие-нибудь опыты ставят.
Дарье стало немного жутковато. Хотя она не верила ни во что услышанное за эти два дня в поезде, считая всех вокруг психами. «Вот влипла, – думала она, глядя на задумавшуюся проводницу. – Среди этих сумасшедших мне жить».
– Они там какой-то контракт подписывают. Вот подпишешь ты эту бумажку, и они тут же все твои кредиты оплачивают.
– Ну это прям треш!
– Да! Так говорят. Ты сама на сайт зайди, да почитай.
– На какой сайт? Как покончить жизнь самоубийством?
– У них, кстати, и там объявления есть, – сказала проводница, выглядывая в окно. Поезд замедлил ход.
– Ну, значит, я по адресу еду, – усмехнулась Дарья и пошла в купе забрать свои вещи.
– Станция Зародное. Стоянка 10 минут, – вышла вслед за девочкой и проводница. – Вон они стоят, голубчики, – указала она глазами на встречающих парней с табличками: «Семья Одинцовых» и «Дарья Хопрова».
Даша остановилась. Липкий страх пополз по телу, она сделал движение в сторону поезда, но кто-то крепко схватил ее за руку выше локтя и поволок с перрона со словами:
– Ты что ли Дарья Хопрова?
– Нет, вы ошиблись, – лепетала Даша.
Парень показал телефон.
– Откуда у вас мое фото?
– Генерал Хопров прислал. Приказал встретить и сопроводить. И предупредил, если будешь брыкаться… – с этими словами он задрал майку, за поясом был пистолет.
– Да ладно! – вытаращила глаза Даша. – Вы это серьезно?
– Пошли.
Последнее, что видела Дарья: семья Одинцовых садилась в семейный кроссовер.
Ехали по узкой в две полосы асфальтированной дороге через лес. Пересекли широкую спокойную реку по мосту.