Род Эвата. Мифы Аталии

— Можно войти?

За дверью шаркнули ногами.

— Просто войди. С чего вдруг эти манеры? — Он даже не попытался добавить немного любезности.

Морт поднял глаза, глядя как Бо спиной протискивается в дверь. В руках у неё были стопки бумаг и свитков, наваленные до подбородка. Всё это означало новую работу, а Морт и так тонул в делах. Ещё немного, и работа его добьёт. Он не помнил, когда в последний раз мылся или высыпался. Теперь ещё одно массовое убийство, и надо хотя бы допросить тех, кто нашёл тела.

— Стучи не стучи, всё ему не так, — пробормотала себе под нос Бо, прошла к столу и сгрузила ношу на край. Она выдохнула, и с верха стопки соскользнуло письмо. Морт успел заметить печать, прежде чем оно упало. Герб Академии Ашура. Последнее место, откуда он ждал вестей.

Бо положила ладонь на стопку бумаг и так строго взглянула на Морта, будто готовилась к битве.

— Сначала нам надо обсудить пару вещей. — Она потянулась за письмом из Академии.

Морт посмотрел на свою помощницу. Женщина среднего возраста, она работала под его началом последние пять лет, а до этого провела в департаменте лет пятнадцать. Он знал, что сама мысль о работе на него ей невыносима, но высказать недовольство она боялась. Нервная до предела, она соперничала с ним за звание самого несчастного человека в здании. Она носила огромные очки, из-за которых глаза казались нелепо большими, и постоянно за ними моргала. Одежда на ней всегда выглядела так, будто она в ней спала. Скорее всего, так и было. Весь её вид кричал «Помогите!», но работу она выполняла хорошо, а на ее чувства Морту было наплевать.

Часть его даже наслаждалась её унынием. Приятно знать, что кому-то хуже, чем тебе.

— У меня нет на это времени, — сказал он, поднялся и взял отчёт, вызвавший у него аллергию. — Вот. Выясни, какая сволочь это написала, и гони её к чертям. Больше не хочу видеть эту дрянь у себя на столе.

Бо едва на него взглянула. Она всё ещё пыталась сломать печать на письме из Академии.

— А что с ним не так?

— Что не так? Кто, чёрт возьми, нашёл тела? Они сами утром у ворот появились, что ли? Как их нашли? Второе: что за чертовщина с местом? — Морт поднял отчёт, чувствуя, как раздражение в нем растет с каждым словом. — Тела найдены в районе Болота Амбы. Спрятаны под подсолнуховым полем.

Он посмотрел на Бо и не смог продолжить. Настолько это казалось абсурдным.

Она стояла и моргала за огромными стёклами очков, а ей в спину из окна светило солнце.

— И? Все знают, что Болото Амбы спрятано в подсолнуховом поле, - с деланной уверенностью ответила Бо

Он усмехнулся. Она настолько вымоталась, что готова ляпнуть что угодно? Надеется, что он её уволит?

— Хорошая попытка. Я тебя не уволю, даже если этот мусор написала ты.

— Тебе надо прочитать это письмо…

Проклятые письма! Сколько ещё намёков нужно, чтобы Бо от них избавилась? За лето эта сумасшедшая, «уважаемый» ректор, пыталась связаться с ним уже в пятый раз.

— Я сказал, выбрось. У нас на руках ещё одно ритуальное убийство.

Морт стоял, пока Бо, «любовь» всей его жизни, разворачивала письмо. На случай, если она не поняла, он махнул рукой в сторону мусорной корзины и направился к карте.

Карта Аталии висела на стене напротив окна, и, пока он к ней шёл, в носу пересохло ещё сильнее, и он снова принялся его тереть и чесать. Пыль летала повсюду, и яркое солнце отлично с этим справлялось, подсвечивая, как она пляшет перед ним.

Морт покатал булавку между пальцами. Первое убийство тоже было отмечено булавкой и находилось довольно далеко от Исы, по другую сторону леса Синамы. Отчёт из соседних городов Синамы пришёл через несколько недель после случившегося. Столько времени ушло на то, чтобы выяснить, что убитые были Ясными.

Все подробности до сих пор сидели в голове. Он помнил достаточно, чтобы не рыться в бумагах. Три жертвы с рассечёнными запястьями и горлом, полностью обескровленные. Кровь ушла в вырытые чаши. Наверняка чья-то больная шутка над Ясными. Исида никогда не приняла бы такое подношение, так в чём смысл? Просто ради забавы? От одной мысли, что кто-то на это способен, было тошно. Как бы низко он ни думал о большинстве знати, он всё же не верил, что они на такое пойдут. Ну, разве что некоторые…

Второе место было гораздо ближе к городу. Морт вогнал булавку в карту и отступил. Теперь две отметки. Он смотрел на обе и ждал, когда проступит закономерность. Одинаковое расстояние от леса Синамы…

— Тот же почерк. Связь очевидна. Сначала я хочу поговорить с тем, кто их нашёл. Доставь его, допрошу сам.

Стоило ему взглянуть на Бо, как она откашлялась и улыбнулась ему. Он впервые видел, чтобы эта женщина улыбалась. Кривоватая, но все же улыбка. Потому из них и вышла хорошая команда. Она ненавидела его, а он ненавидел всех людей одинаково.

— Должна признать, — сказала она, — мне доставляет огромное удовольствие зачитать это: «Уважаемый господин Морт, имею удовольствие писать вам от имени ректора Академии магии и истории Ашура, госпожи Акрны Амедичи! Ректор Амедичи передаёт вам своё самое сердечное приглашение на ужин. С радостью сообщаем, что там будет присутствовать глава Королевской гвардии Раутен Лорничи, который с нетерпением ждёт встречи с вами. Мы очень надеемся, что вы сможете к нам присоединиться!»

Морт перестал слушать на слове «удовольствие», но имя Раутена пробилось достаточно отчётливо.

— Стой. Раутен там будет?

— Да, будет и, — она выделила следующие слова, — весьма ждёт вашего появления.

Бо провела с ним слишком много времени и тоже начала наслаждаться чужими несчастьями.

— Бо, — сказал он тихо.

Он шагнул к ней и положил руку ей на плечо. Вот теперь она отреагировала. Его прикосновений боялись все.

— Мне нужно полное досье на каждого убитого Ясного и список всех, кто может стать следующим. Выясни, какого типа Ясными они были. Вызови их семьи на допрос.

Бо сглотнула, заметно занервничала, плечо под его рукой дрожало, и он видел, как она понемногу отстраняется. Менталист через прикосновение мог забраться почти в любую голову. Разумеется, он не стал бы ломать сознание, но с человеком слабой воли мог сделать что угодно. Он убрал руку. Морт никогда так не поступил бы с Бо, потому что это стоило бы ей работы.

— Обед… — сказала она тихо. — Обед через двадцать минут.

Он выхватил письмо у неё из рук и вышел из кабинета, не сказав больше ни слова.

Морт шагал по коридорам, рассеянно кивая охране и служащим. Письмо не давало покоя. Месяцами он отвечал «нет». Месяцами. Её это волновало? Она слушала? Конечно нет! Эта женщина патологически неспособна услышать слово «нет». Вот она и поползла к Раутену. Низко, а ведь именно такие люди при каждом удобном случае рассуждают о знати как о вершине добродетели.

Акрна хотела видеть его преподавателем ментальной магии. Его. Перед студентами. Чудесно.

— Добрый день!

Морт прошёл мимо охраны у входа, не удостоив её ответом, и вышел на улицу. Он не успел осмотреться, как мимо пронеслась карета, подняв облако пыли и напомнив ему о проклятом носе. Сдержаться не вышло. Он чихнул раз, другой, отмахиваясь ладонью от лица. Вот за такое поведение со знати и надо брать налог.

Большинство из них он ненавидел. Им дали столько всего при рождении, и мало кто это заслужил. В их глазах все остальные существовали только чтобы прислуживать. Знатный мог пронестись в карете через такое людное место, наверняка кого-то покалечить и остаться безнаказанным.

А такому, как он, одарённому или нет, приходилось ползти и драться за своё место. Он попал в армию ещё мальчишкой, только чтобы уйти из дома и получить еду. Учился сам, потому что детям из его квартала образования не давали. Ментальную магию он освоил, чтобы понимать людей, ради выживания и ничего больше. Другие называли его самым одарённым менталистом Аталии. Потому Акрна и хотела заполучить его в преподаватели. Но правда была другой: никакого дара у него не было. Было только желание читать людей ради собственного спасения. Как легко отмахнуться от всех его усилий одним словом: одарённый.

…Он резко остановился, заметив, что задумался так глубоко, что уже дошёл до территории Академии. Несколько студентов сидели на скамьях в парке с учебниками. Кто-то пересдавал предметы, только чтобы перейти на следующий курс, и всё потому, что весь семестр ленился. А ещё говорят, что Академия всех уравнивает, что здесь любой может встать вровень с принцем. Смешно. Ему такие привилегии не доставались никогда.

У мира, где пропасть между людьми так широка, нет будущего.

Морт выцарапал себе место капитана Королевской гвардии и главы Департамента защиты Ясных при Бюро национальной безопасности. Должность, которую королевство держало для аристократов.

Он уже пришёл: через дорогу была чайная, где его ждали Акрна и глава гвардии. Щека дёрнулась. Заходить внутрь совсем не хотелось. Взгляд перешёл на тёмную лавку по соседству. Знаменитая Лавка тридцати трёх несчастий и её хозяин Мяун. Он был снаружи, сидел на корточках перед выносной доской и выписывал мелом объявление о свободной квартире по лучшей цене в округе, подчеркнув его трижды.

Картина была знакомая. Иногда новые жильцы въезжали, соблазнившись расположением, и быстро от него сбегали. В квартале делали ставки, кто сколько продержится. Удивительно, что кто-то вообще соглашался там снимать жилье. Одного взгляда хватало, чтобы понять: внутри опасно. Один только туман, смесь некромантского осадка, демонической энергии и чего-то похуже, выползал из двери густыми кольцами.

Мяун и сам едва с ним справлялся.

— Очередной жилец сбежал через пару недель? — сказал Морт, останавливаясь рядом.

Мяун обернулся, лицо у него было покрыто меловой пылью. Он выглядел искренне счастливым каждый раз, когда встречал того, кто мог оказаться клиентом, и мог показаться симпатичным, если бы не его нездоровая испарина на лбу.. Его татуировки, явно магические, источали отравленную ауру, которая кружила вокруг и создавала все эти дымные кольца. Иногда они отсвечивали красным. То, что он с собой сделал, почти пугало. Вот на что жажда силы способна толкнуть человека!

Впрочем, это было лишь мнение Морта. Вслух он бы такого никогда не сказал.

— Сбежал? — переспросил Мяун, будто пробуя слово на вкус, и поднялся на ноги. — Я бы сказал, три недели. Почти месяц. И, между прочим, сами они не бежали…

— Твои артефакты их напугали? — Морт позволил себе немного поиздеваться, чтобы поднять настроение.

Мяун выдержал его взгляд, опёрся локтем о доску и заговорил с уверенностью, которой можно было позавидовать. С учётом того, что он врал, это был талант.

— Я сам велел им съезжать. Представляешь, за пару недель разнесли мне квартиру. Я был достаточно добр, собирался их оставить, а они отказались платить. Пришлось выставить.

— Вот же гады, — сказал Морт, сдерживая смех. — Дай угадаю, разнесли её одной из тварей из твоих артефактов?

Он попал в точку. Это было видно по лицу Мяуна. Когда что-то его задевало, выражение менялось за секунду, с радостного «дорогой брат» на «какого лича ты здесь забыл».

— Чего тебе надо? Купить что-нибудь? Или просто поболтать?

— Прошло две недели с тех пор, как я сделал заказ, — сказал наконец Морт.

Он устало расправил плечи, ожидая ответа. Артефактор выглядел озадаченным, будто понятия не имел, о чём речь.

— Какой заказ?

Слова едва слетели с его губ, как в лавке грохнул взрыв, и из открытой двери и распахнутой витрины повалили клубы энергии вперемешку с дымом. Мяун продолжал выжидательно смотреть на Морта и никак на это не реагировал.

— Артефакт… искатель? Для Ясных… Ты говорил, что сделаешь за день. Это было две недели назад.

Морту он был очень нужен. У него было чувство, что тот, кто убивает Ясных, останавливаться не собирается.

Он обошёл почти всех артефакторов Ассоциации, и все ему отказали. Тогда он пришёл к Мяуну, и тот был так уверен, что справится, будто артефакт уже лежал у него на складе. Он даже сказал, что управится за день. И теперь, две недели спустя, не помнит?

Дым густел и валил так быстро, что Мяун в нём исчезал.

— Тоочно. Не готов. Я дам знать, когда будет продвижение.

Что-то грохнуло, и Мяун шагнул внутрь, закрыв дверь прямо перед лицом Морта. Забавно, учитывая, что стена рядом была нараспашку. Дым всё ещё валил изнутри.

* * *

— Добрый день, — коротко поздоровался Морт и отодвинул мягкое кресло, чтобы сесть.

— Вы опоздали, — сказал Раутен, едва удостоив его взглядом. Он расслабленно развалился в кресле. Наверняка перед приходом Морта у них был приятный разговор о… Морт понятия не имел, о чём они могли говорить. Может, о том, как уговорить его преподавать? Раутен, скорее всего, отмахнулся от этой глупой затеи. Уговаривать было незачем. Достаточно приказать.

Акрна мягко засмеялась и похлопала Раутена по руке.

— Морт занятой человек. Я рада, что он смог прийти. Прошу, садитесь. — Она чуть приподнялась, отослала жестом слугу и сама налила Морту чай в фарфоровую чашку. — Позвольте мне.

Место было настолько роскошным, что Морт чувствовал себя чужим. Большие мягкие кресла с позолотой на подлокотниках, бархатная обивка. Там, где он родился, некоторые зимой ели крыс, чтобы выжить. Он поднял взгляд, так и не тронув крошечную чашку перед собой, аромат обступал его вместе со всем этим изяществом, от которого он снова чувствовал себя мальчишкой. Армия, департамент, улицы — вот его место. Не здесь.

Однажды профессор в Академии сказал ему, что каждый должен знать своё место, тогда мир сможет держаться. Эти слова задели Морта до глубины души, потому что его местом были трущобы. Там он родился и отказывался верить, что всё, на что он способен, это жить, как жили его родители.

— У меня чудесные новости! — сказала наконец Акрна после долгой минуты молчания и оценивающего взгляда Раутена. Она сложила руки и улыбнулась Морту, ожидая его реакции.

Морт сохранял невозмутимость. Он прекрасно знал, какие «чудесные» новости она принесла, и слушать их не хотел. Учить изнеженную знать, которая притворяется ровней чуть менее изнеженной. Может, поэтому Морт и не имел ничего против работы с Ясными. Их положение в мире не так уж отличалось от положения тех, среди кого он вырос. Их тоже считали скотом.

— Должность профессора ментальной магии снова свободна. И у вас есть возможность её занять. Насовсем! — Её голос обещал бессмертие и вечное богатство, а не чудовищную головную боль помимо и без того невозможного расписания. — Академия не возражает, чтобы ваша служба оставалась в приоритете. Расписание занятий мы подстроим под вас.

— Госпожа, — начал Морт, старательно держа вежливый тон. — Я благодарен за такую… возможность. Однако я веду очень сложное дело, и…

— Вот именно, — вмешался Раутен, наконец повернувшись к нему. — Потому я здесь.

Ну, конечно.

Лицо Морта скисло. Скрывать раздражение он больше не мог. Он снова опустил взгляд на чашку и накрыл её широкой ладонью. Здесь, при ярком свете, грязь под ногтями и мозоли от тренировок говорили громче всего остального.

— Вы расследуете серию убийств Ясных. Так?

Морт кивнул. Он взял чашку и поднёс к губам, но был слишком напряжён, чтобы почувствовать вкус. Чай всё равно остыл. Когда Раутен замолчал, Морт попробовал снова.

— Сегодня мы получили новые сведения, и я…

— Жертвы были студентами моей Академии, — добавила Акрна и улыбнулась ему. — Эта возможность помогает вам сразу во многом.

Морт посмотрел на неё. Он это знал. Она знала, что он знает. Это была игра? Ему надо изобразить удивление?

— Думаю, разумно разместить внутри Академии нескольких гвардейцев, — сказал Раутен, кивнув ректору. Он сделал ещё глоток чая.

Оба знали, что гвардейцы там уже есть… Забавно. Сказать, что он займётся этим как можно скорее? То есть две недели назад. Он усмехнулся про себя. Они не зря его хотели. В конце концов, он выполнял приказы за недели до того, как их отдавали.

Он поднял взгляд на своих собеседников. Акрна смотрела на него выжидательно, делая вид, будто в такой ситуации Морт может отказаться. Против женщин вообще Морт ничего не имел, но эта раздражала. В трущобах женщины хотя бы знали своё место и почти не смели играть в игры.

— Что скажете? — Акрна подалась к нему и добавила: — Платить будут хорошо.

— Не переусердствуйте со щедростью. Не хочу, чтобы он бросил службу, — пошутил Раутен.

Смешно не было.

Когда Морт учился в этой Академии, он работал в три смены, чтобы её оплатить, занимался по ночам, и каждый раз Акрна не забывала указать, какую огромную услугу ему оказывает: переносит занятия и снижает плату на десять процентов. Жадность, жадность, жадность. Забавно: мальчишкой он восхищался миром знати, их манерами и щедростью. Теперь он знал, что любая щедрость там притворство.

— Уверяю вас, — сказал он, — ничему полезному я Ясных не научу. — Он улыбнулся этой мысли. — По крайней мере, ничему из того, что им разрешено знать.

Он попробовал играть в их игру, притворяясь, что не понимает, чего они хотят. И не получил никакой реакции. Все знали, что Ясные лишь изображают учёбу в Академии. Все следили за тем, чтобы по-настоящему образованными они не стали.

Он поставил чашку.

— Не научите, — согласилась Акрна. — Но вы менталист с огромным опытом. Занятия со студентами-менталистами дадут вам повод находиться на территории Академии в любое время. Вы сможете вести расследование и обеспечивать безопасность наших Ясных. К тому же, — добавила она, — заполнить брешь в этом семестре мне больше некем. Вам повезло.

Ну да. Повезло.

Морт опёрся локтем о стол, поднёс руку к подбородку и медленно кивнул. Наконец он понял: они хотели не удвоить его нагрузку. Они хотели её утроить. И загнали его в угол, где отказ уже не был вариантом.

И всё же он начал его формулировать. И не успел.

— Это приказ, — сказал Раутен тем тоном, каким хвалят чай или выпечку. — Этот лимонный кекс особенно хорош, — добавил он, повернувшись к Акрне.

— Один семестр, — сказал Морт. — Не больше.

Студентов он не выносил. Прошлый опыт преподавания познакомил его с особым сортом глупости. С той, что считает, будто одного посещения занятий достаточно, чтобы стать менталистом. Поэтому он добавил:

— И я хочу сам их проверить перед зачислением.

— Прекрасно, — согласилась Акрна. — Один семестр. У нас будет время найти вам замену. И потом, менталисты такая редкость! У вас появится возможность отобрать лучших для службы в вашем департаменте.

Морт не сдержал усмешки от восхитительной шутки ректора. Под взглядом Раутена он быстро её подавил и поднёс чай к губам.

Меньше всего его кабинету нужны были стажёры.

Глава 7. Дарка

Было позднее утро, когда Дарка увидела обещанную кровать с пышной периной, с простынями, гладкими на ощупь, а не колючими, с подушками, набитыми пухом, а не жёстким сеном. Спина болела от твёрдых матрасов. Мокша уже был на кровати и радостно прыгал, пока, наконец, не добрался до подушки и не растянулся на ней. Но Дарку это устраивало. Подушек было две!

Счастье было так близко: белое бельё, просторная комната, залитая солнцем, свежий запах цветов. Больше никакого мерзкого палёного сала.

Да, дорога вышла тяжёлой и страшной. Прошлая ночь в трущобах Исы всё ещё не отпускала. Но теперь всё это должно было окупиться… Она подняла ногу, чтобы забраться наверх, поставила колено на кровать, упёрлась руками в простыню и услышала голос сестры:

— Ты не собираешься переодеться?

Дарке было хорошо и в платье. Оно было для улицы, но она ведь никому не скажет, что спала в нём. Мягкое и удобное. Правда, была другая беда. Голос Рин звучал подозрительно. Дарка посмотрела на неё: сестра ко сну не готовилась, во всяком случае, не похоже на это. Она достала из сумки чулки, чистое платье, больше подходящее для ужина, и начала переодеваться. Разложив вещи, Рин поставила ногу на край кровати и медленно натянула чулок.

Рин любила красиво одеваться… но не для сна…

— Ты куда…

— В Академию, разумеется, — ответила она, даже не заметив взгляда Дарки. — Тянуть нельзя. Срок зачисления уже прошёл.

Рин закончила одеваться и подошла к большому зеркалу. Она всегда двигалась изящно, даже когда на неё никто не смотрел, будто была на сцене. Рин взяла гребень и принялась расчёсывать волосы. Поймав в отражении Дарку, она приподняла бровь, уголок рта дрогнул.

— У тебя минута на переодевание.

Дарка не поверила своим ушам. Сестра соврала! Всего два часа назад, когда Рин её будила, она обещала удобную кровать и говорила, что Дарка выспится вволю…

— Но ты сказала, что я посплю.

— Конечно поспишь, — сказала Рин, повернувшись к ней с насмешливым снисхождением. — Ночью, как все люди. Давай, переодевайся.

— Я готова. — Дарка повернулась к подушкам. — Мок…

Она осеклась. Лемур зарылся под одеяло, прополз под ним маленьким бугорком и спрыгнул с кровати. Хвост мелькнул на секунду, и Мокша исчез под кроватью.

Мокша предпочитал спать днём. Вытащить его из постели теперь было почти невозможно… Такая у неё судьба: жить среди себялюбцев. И Мокша тоже был себялюбцем. Только у Дарки было доброе сердце.

— Ты в этом пойдёшь? — Тон Рин звучал так, будто Дарка вывалялась в навозе. — От тебя пахнет навозом. Буквально. — Она помахала рукой перед носом. — Я отсюда чувствую.

— Ничем от меня не пахнет…

— Ещё как пахнет. — Ухмыльнувшись, Рин повернулась к зеркалу.

Она могла часами выбирать платья и любоваться собой. Пока Рин отвлеклась, Дарка отвернулась и быстро понюхала рукав. Так она и думала, пахло нормально. Может, и не духами, какие любит сестра, но свежо и чисто.

Она услышала кого-то за дверью раньше, чем раздался стук. Дарка тут же спрыгнула с кровати, чтобы открыть. Наверняка Аким!

Брат стоял в коридоре. Он был не в форме дома Сонах, к которой она привыкла, а в тёмной неприметной одежде с кожаными вставками на груди, где угадывались цвета рода. Он улыбнулся Дарке, потрепал её по голове и вошёл.

— Поздравляю, сестра, — язвительно сказала Рин и повернулась к Дарке. — Ты ленивее собственного брата.

Дарка закатила глаза, схватила Акима за руку и повела к своей кровати, чтобы сесть вместе. Пока сестра соберётся, Дарка успела бы выспаться.

— По-моему, ты красивая. — Аким сел рядом и толкнул её плечом, улыбаясь.

Дарка гордо кивнула, ожидая реакции Рин.

— Она и правда красивая. — Рин взяла флакончик духов. — Пахнет только не очень.

Прежде чем они успели ответить, она сменила тему.

— Ты выяснил, где Тамас?

Дарка и Аким одинаково вытянули лица, пока Рин откупоривала флакон и одним пальцем растирала аромат по шее. Она закрыла флакон и провела руками по волосам.

— Друг отца? — подсказала Рин, когда никто не ответил. — Ты должен был узнать, где он.

— Не знал, что в Академию положено наряжаться, — сказал Аким, оглядев её наряд. — Или после неё будет свидание, о котором я не в курсе?

Рин не отреагировала, и он откашлялся.

— Дом некромантов. Сказали, лорд Фи в это время всегда у себя в отделе.

— Хорошо. Идём. — Рин отвернулась от зеркала и изящно протянула руку, чтобы Аким её взял.

Аким наклонился к Дарке и прошептал:

— Наша госпожа готова.

* * *

Полчаса спустя Дарка стояла в Доме некромантов перед огромной картиной и не могла отвести глаз. Внутри было прохладно и сумрачно. Светильники крепились внизу и пробивались сквозь остатки смешанной некромантской энергии, застоявшейся по углам. Они освещали картину, которая поднималась, как памятник, от основания лестницы на второй этаж и уходила в потолок. На ней была изображена знаменитая битва при Гарии, война Аталии против Джунгура, их северного соседа.