Я замер в нерешительности. Передо мной встала Лехина физиономия – раскрасневшиеся щеки, нахмуренный взгляд, слегка вспотевший лоб и зажатый телефон в маленькой пухлой ручонке. Вот его глаза забегали от ожидания, губы сжались, выдавая раздражение. Еще немного, и он процедит сквозь зубы «С*ка!» и отрубит вызов. Но нет, такого подарка от меня он не дождется.
– Привет! – нехотя отозвался я.
– Здорово, – злобно рявкнул Леха. – Ты куда пропал? Почему не позвонил?! Что за выкрутасы?!
– Не ори на меня! – я огрызнулся. – Сам смылся! А цеплять первых встречных накрашенных телок – дурной тон!
Дальше последовала нецензурная перебранка, суть которой свелась к тому, что хоть каждый считал другого порядочным уродом, стоило вдарить по пивку…
Мой план был прост – проверить на Лехе свои новые способности. Вот только почему он хотел встретиться со мной, было загадкой. Однако, положа руку на сердце, разгадывать ее совсем не хотелось.
Леха – идеальный вариант для проведения опыта. Не пойду же як Дмитрию Михайловичу с вопросом: «А это правда, что вы и Марина были любовниками?» Или можно еще такой задать, предварительно изрядно напившись для храбрости: «Дмитрий Михайлович, а ведь вы – преступник. Вы в курсе того, что Сергей продал вам разработки, проходившие под грифом „Сов. Секретно"?»
С такими вопросами надолго в компании я не задержусь. А с Лехой все просто. Даже если он сильно обидится, и черт с ним! Невелика потеря. Прокручивая в голове подобные мысли, я быстро собрался, оформил «подарок» Юре к утру понедельника, чтобы тот не расслаблялся, и, довольный собой, отправился в «тошниловку».
За что в народе так окрестили это невзрачное кафе? За бедность убранства, демократичность цен и соответствующий контингент, частенько пачкающий и без того грязные столы, стулья и пол. «Тошниловка» располагалась недалеко от станции метро «Улица 1905 года». Там подавали все в исключительно старых советских тарелках и граненых стаканах, а чтобы гости расплатились, приносили старый портсигар, куда и надо положить купюры или карту. На стенах висели знамена с вождями коммунизма, витрины с советскими рублями и старые агитплакаты. Уши ласкали звуки советской эстрады полувекового разлива и песни из известных кинофильмов тех времен.
В «тошниловку» мы с Лехой ходили лет с четырнадцати. Никому и в голову не приходило, что нам не было восемнадцати. Я специально не сбривал пушок на подбородке, а Леха изменял голос до добротного баса. Нас пускали, то ли оценив актерское мастерство, то ли пожалев за его отсутствие, но всегда наливали по кружке пива и выдавали по вобле. На большее нам тогда не хватало, но и этого было достаточно, чтобы почувствовать себя взрослыми. Сейчас мне было уже под тридцать, я был в состоянии заказать полноценный обед с крепким алкоголем, а в «тошниловке» ничего не изменилось. За десятилетие хозяева так и не сделали ремонт, может, только косметический. Та же официантка и та же потертая мебель создавали ощущение стабильности, пусть и напускной. Только цены безбожно выросли, а пиво перестали разбавлять водой. Однако каждый раз, приближаясь к «тошниловке», я испытывал странные чувства, будто вновь возвращался в детство, которое ждало меня за одним из тех обшарпанных столов с кружкой пива и воблой. Иногда я пил один, мысленно чокаясь с детством и думая о том, во что превратилась моя жизнь. Ни одна мечта так и не сбылась…
Леха уже был на месте. От злобы, с которой он пыхал в телефонную трубку, не осталось и следа. Он уже успел осушить кружку пива, и его пухленькое щетинистое лицо раскраснелось, расплывшись в широкой улыбке. Смачно отрыгнув, он спросил:
– Чей-то ты сегодня припозднился?
– Работаю, а ты нет?
– Какая работа, смеешься, что ли? Сегодня пятница- пьяница!.. Принесите водки!.. А тебе?
– Тоже, – мне было все равно, что пить. Возможно, скоро я расстанусь с щемящим сердце ощущением детства и больше никогда не приду в это место. Возможно, я вижу Леху последний раз в жизни. Ладони вспотели от напряжения, заболела голова.
Пока несли заказ, Леха достал планшет и показывал отличные в его понимании фото. Он заснял историю кутежа со «светскими львицами», уже выложил их в интернет, и, по его словам, фото привлекли огромную аудиторию. Положа руку на сердце, скажу, что Леха плохой фотограф. Расстраивать такой мелочью я его, конечно, не стал.
А вот и водка. После нескольких рюмок мой друг станет еще более разговорчивым, и тогда можно браться за проверку.
«Ну же, Алексей, посмотри мне в глаза, подними веки, оторвись от своих фоток», – я буравил приятеля взглядом, и моя настойчивость увенчалась успехом. Леха уставился на меня.
Пьяные глаза Лехи раскрывали его тайны, будто скатерть самобранка стелила яства одно аппетитней другого – блюда на любой вкус:
На первое, конечно, зависть. Леха завидовал мне, коллегам, брату; всем, кто выше его ростом; всем худым; всем, кто фотографировал лучше, чем он; всем, кого считали «красивыми» – список показался мне бесконечным.
В первый момент даже показалось, что кроме зависти в душе этого человека ничего нет, однако я глубоко заблуждался.
Дальше больше.
Чревоугодие. Куда же без него? Странно, что оно оказалось на втором месте, ведь мой друг объедался до неприличия, не мог устоять перед «еще одной конфеткой» и «еще одной» и «еще самой последней», боготворил пиво и все дорогие виды алкоголя. Бокал коньяка в руке придавал Лехе статус – так он полагал, а уж ром, виски, текила или дорогое вино поднимали его мужское эго на самый верх, особенно в обществе милых дам.
Следующей оказалась злоба.
Леха легко выходил из себя, не мог сдерживать эмоции и в пылу ссоры обижал даже самых близких людей. Именно самым близким и доставалось больше всего.
Раскаивался ли он? Иногда да, иногда нет.
Никогда прежде я не систематизировал свои знания о Лехе. Однако пока ничего нового не открылось – неужели не за что будет зацепиться и проверка пойдет прахом?
Я продолжал всматриваться в глаза приятеля, опрокидывал рюмки, кивал, смеялся, будто между прочим, поддерживая неторопливый разговор, а сам пытался выхватить хоть что-то полезное из череды возникавших образов.
Бинго!
Похоть. Вереница девушек, с которыми Леха заигрывал и пытался всячески затащить в постель, зашкаливала.
Я чуть не поперхнулся от его сексуальной гиперактивности.
Блондинки, брюнетки, рыжие, низкие, высокие…
Существовал ли тип девушек, который его не привлекал? Он что, озабочен? Я едва сдерживал смех, учитывая, что удача в общении с противоположным полом редко сопутствовала Лехе.
Но вдруг что-то резко кольнуло прямо в сердце. Я увидел Леху таким же подвыпившим, как и сейчас, в обществе еще одной девушки. Только девушка оказалась до боли знакома. Моя бывшая подруга Ольга хихикала, слушая похабные шуточки моего приятеля. Он подливал ей алкоголя, обнимал, пододвигался ближе. Пытаясь понять, где они и как оказались наедине, я вспомнил один-единственный вечер, когда Леха с Олей меня ждали, а я задержался на работе из-за придирок Юры.
Да Леха же маленький толстый урод! Как Оля могла поддаться на его плоские шутки?! Оля… когда-то казавшаяся мне тонкой, чуткой, открытой натурой, в один миг пала в моих глазах, притом ударив ножом аккурат в спину. Флиртовала с моим единственным другом… Хороша девка – копалась в моем мобильнике, а у самой рыльце в пушку. Когда мы общались втроем, она никогда не выказывала симпатии Лехе, держалась от него на расстоянии, явно демонстрируя, что она моя девушка. За Лехиной спиной отзывалась о нем нелестно, называя то «пустым болтуном, который знает только бородатые анекдоты», то «мужланом и толстяком»… Но видение говорило об обратном. Шутки Лехины веселили ее, да и объятия его оказались не так противны, как можно было бы подумать. А Леха-то времени зря никогда не терял. Если девушка оставалась одна хоть пять минут, он уже рядом…
Меня охватили сомнения. Неужели, все, что я увидел, правда? Необходимо расспросить Леху, возможно, это прольет свет на действительное положение вещей…
Но станет ли отвечать он на прямой вопрос про флирт? Вряд ли. Хотя, может, и решит похвастать. Ведь фотографиями с девушками бахвалился. А что, если Леха с Ольгой зашли дальше? Если намекнуть на секс, то Леха в свое оправдание может и рассказать что-нибудь… Ход мыслей сбивался, я медлил в нерешительности и натужно улыбался Лехиным шуткам.
Меж тем Леха заливался от смеха. Вспомнил что-то веселее предыдущих шуток и громко хохотал, выливая в желудок очередную стопку водки. Оживились посетители за соседним столиком – тост следовал один за другим. Из колонок в конце зала доносилась старая песня про «милого бухгалтера». Сигаретный дым разъедал слизистую, сердце бешено колотилось. Я сидел молча. Только внутри все кипело. Или сейчас, или никогда. Я опрокинул рюмку водки для храбрости и решился на штурм.
– Ты чего такой грустный? Не смешно, что ли? – Леха обиженно скривился.
– Вообще не смешно, – тихо ответил я. – Давно хотел кое-что спросить… Когда мы с Ольгой расставались, она рассказала всю правду о вас с ней. – Позиция выжидания казалась мне беспроигрышной.
– Какую правду? – Леха быстро изменился в лице, хмель как рукой сняло.
– Будто не знаешь? – яс вызовом взглянул на приятеля.
– Не знаю, – тот выказал твердость, ни тени испуга или неуверенности.
– Ольга сказала, что вы с ней переспали пару раз, это правда?
– Чувак, ты чего? Ты поверил в это вранье? – кажется, Лехино удивление было искренним.
– Учитывая, что ты не пропускаешь ни одной смазливой мордашки, то да, поверил… А флирт или что-то подобное было?
– Ну, может, и было, а какая тебе разница? Вы же расстались.
Я присвистнул. А ведь он прав. Вот это номер.
– А тебе не говорили, что флиртовать с чужими девушками, мягко говоря, нехорошо? Я же доверяю тебе. Леха, как же так? – я чувствовал себя оскорбленным. Размышляя о видении, я все думал, как его проверить, и вдруг во время разговора понял, что Леха в очередной раз вытер об меня ноги. Школьные шалости не шли в пример тому, что за моей спиной он флиртовал с моей же девушкой. МОЕЙ!
Леха в недоумении уставился на меня. Видно, что он не совсем соображал, что ответить после нескольких стопок водки и кружки пива. Я, нахмурившись, отвернулся, чтобы не видеть его раскрасневшуюся физиономию.