– Глупости не болтай. Ведь знаешь же, что это всё сказки, подняться из мертвых невозможно.
– Вы атеистка?
Я отмахнулась, не желая встревать в религиозный диспут. Тоже мне, теолог нашелся. Всё намного проще – кто-то вскрыл склеп, а рядом пахнет вампиром. Это если верить стажеру, вдруг с него станется из-за давней видовой вражды приврать.
– Я понимаю, что тебе хочется приплести сюда вампиров, но, если руководствоваться твоей логикой, это мог быть и оборотень. Там же прах, может, кто из ваших проголодался и решил косточку погрызть?
– Альбина Константиновна!
– Вот и хватить ерундой заниматься, – я решительно отвернулась и направилась на выход с кладбища. – Это не наш профиль, магия не применялась, никаких обрядов не проводилось. Пусть обычные менты ищут этих малолеток, может, чего и найдут.
Хотя, вряд ли.
Юра громко и протестующее сопел, но возразить не посмел, зато смотрел в спину крайне неодобрительно. От его взгляда она аж зачесалась. Или это обгоревшие лопатки?
Попрощавшись у кладбищенских ворот и благословив отрока на подвиг добычи информации, я решила прогуляться по окрестностям. Вероятность встретить пацанов практически равна нулю, но бывают же чудеса. К тому же от того, что полчаса подышу свежим воздухом, город не захлестнет волна преступности. Заодно будет время подумать.
Оборотни и вампиры давние враги, хотя были времена, когда они объединялись против общего противника.
Ведьм.
Темные века инквизиции минули давно, но память о них среди нашего племени жива-живехонька, и, например, моя семья несколько неодобрительно относится к бывшим недругам.
Люди знают крайне упрощенную версию тех событий, зато сверхъестественный мир помнит всё намного четче. Так вышло, что ведьмы смогли получить такую силу и власть, о которой до и после этого никто старался даже не думать. Потому что хорошими средствами и методами её не достигнуть. Но факт налицо – гордыня и властолюбие сыграли злую шутку, и против нас объединились те, кого ведьмы сочли слабыми. Поодиночке вампиры и оборотни долго бы пытались победить, но их предводителям хватило ума выступить вместе. Даже в человеческих хрониках есть намеки на это – никто же особо не задумывается, откуда пошло название ордена доминиканцев.
Домини канес.
Псы Господни.
Да и другие намеки есть, но несвоевременно и неправильно направленное научное рвение успешно устраняется, и мы продолжаем жить в мире и согласии с людьми. Ну, преимущественно в мире и согласии.
Ненависть к существам другого вида уже давно угасла, и теперь мы работаем вместе, но бывают и среди нашего племени маниакальные фанатики, которых хлебом не корми, дай стравить кого-нибудь. Мне дела минувших дней были глубоко безразличны, поэтому никаких моральных терзаний от своего окружения я не испытывала, чего не скажешь о родне. Со временем и они угомонились, но память о нервном срыве глубоко мной ненавидимой тетушки Тамары жива и в плохие дни греет душу. А всего-то надо было, что честно признаться – я вышла замуж. За вампира.
Мозговой штурм результата не дал, зато получилось проветрить голову, что всегда хорошо. А если в рабочее время, то ещё и очень приятно. Наверное, такое отношение к труду я переняла у коллег – нам всем нравилось то, чем мы занимаемся, но признаваться в этом вслух никто не спешил, делая вид, что смертельно устали. Вот бы бросить эту богадельню и заняться чем-то другим… Но никто не спешил покинуть коллектив.
Моя машина всё так же радовала взгляд спущенным колесом, в зарослях девичьего винограда оглашено орали воробьи, а пара дворовых котов сошлись возле мусорки, пока только топорща шерсть и тихо подвывая. Останавливаться, чтобы узнать, что выйдет победителем, я не стала (и так ясно, что черный с рваным ухом – он был местным патриархом уже года три), ведь на эту сторону выходит окно Потапыча. А поскольку именно тогда, когда это меньше всего нужно, начальство и выглянет во двор, я решила поработать.
Но дойти успела только до входа, за которым сидел дежурный, судорожно что-то дожевывающий, как навстречу выскочил только что мысленно упомянутый Потапыч.
– Ты почему здесь?!
Подлетел он с таким выражением лица, что на всякий случай сделала пару шагов назад. Может, у него бешенство?
– А где я должна быть?
– Ты должна Воропаева стеречь, почему он один по городу мотался? – Не дожидаясь ответа, начальник подхватил меня под локоть и поволок на стоянку. Поведение его было в высшей степени загадочным и настораживающим, поэтому я торопливо заперебирала ногами, понимая, что, если упаду, дотащит волоком.
– Да объясните вы, что не так! – Возле самой машины я все-таки освободилась и отряхнулась, пытаясь расправить смятый рукав блузки.
– На него напали, так что быстро садись.
Когда говорят таким тоном, возражать не особо тянет, поэтому я сразу нырнула в салон и даже пристегнула ремень безопасности.
– Живой?
– Сплюнь! Живой… Он сам позвонил минут десять назад, ждет в переулке за Центральным рынком. Сказал, что нападавших было трое, – Потапыч резко вырулил со двора и поддал газу. – Почему тебя рядом не было?
– Потому что. Я же не могу за ним круглосуточно следить, – настроение было поганым, свою вину я всё-таки чуяла – время сейчас рабочее, значит, моя зона ответственности. И никого не волнует, что пацану за двадцатник, сказали, чтобы блюла и сторожила, значит, обязана… Вот гадство. – Он поехал уточнить кое-что по делу, которое ему дали. Я пока осматривала место происшествия на кладбище. Ну, не на поводке же мне его держать!
Последнее я добавила на укоризненный взгляд начальника.
– Ладно, не дергайся раньше времени, будем надеяться, с пацаном всё в порядке. Конечно, Егорыч всё равно узнает, но я тебя прикрою. Сегодня на работу больше не возвращайся, а то попадешь под горячую руку.
– Так страшен в гневе?
Ничего конкретного про Воропаева-старшего я вспомнить не смогла, а выяснить специально поленилась, за что теперь и расплачивалась.
– Да нормальный он. Юрка его единственный ребенок, жена в родах умерла, вот за сына и переживает, хотя старается не показывать.
Свежеотстроенная громада центрального рынка уже показалась над верхушками парка. Лет пять назад отцы города решили, что негоже нам позориться расползшимися во все стороны киосками и палатками, разогнали торгашей кого куда, всё снесли, а потом отстроили заново по последнему слову техники. Не спорю, получилось хорошо – три этажа торговых площадей, подземный паркинг на несколько сотен машин. Лепота. Вот только бюджет стройки «немного» превысил смету, а отбивать деньги нужно. Поэтому цена за аренду торговых площадей оказалась такой, что предприниматели покрутили пальцем у виска и заселять терем-теремок отказались. Теперь там проводились выставки мёда, сельскохозяйственные и меховые ярмарки, а те же киоски и палатки заняли несколько близлежащих улиц. Администрация города сначала пыталась бороться, потом махнула рукой, гоняя торгашей только по праздникам и перед приездом важных столичных гостей. Те наш город визитами не особо баловали, ко всеобщему удовольствию.
Грузчики как раз мотались с тележками, заставленными коробками, ящиками и баулами, зычно перекрикиваясь и отдавливая ноги нерасторопным пешеходам. Остро пахло подгорелым хлебом и свежей рыбой. А когда ветер немного утихал, тонкий удушливый запашок заставлял усомниться – а так ли свежа эта рыбка?
– Иди за мной.
Потапыч шел, как ледокол по забитому торосами проливу, а людское племя, само того не замечая, расступалось, пропуская нас. Что самое интересное, происходило всё машинально, вряд ли кто-то из покупателей отдавал себе в этом отчет. Но их можно понять, даже я, знающая его больше десяти лет, сталкиваясь в коридоре, влипала в стенку отнюдь не из верноподданнических чувств. Просто когда на тебя прет двухметровая туша весом хорошо за центнер, сомнений уступать дорогу или нет даже не возникает. Принадлежность Потапыча к медведям была заметна сразу – и массивное тело, и привычка чуть запрокидывать голову, словно принюхиваясь к собеседнику, и немного косолапая походка. Натяни на него коричневую шубу, так и вовсе с десяти шагов не отличишь!
Чем дальше от центра торговли, тем меньше попадалось палаток, а тротуар становился грязнее. Полиэтиленовые пакеты, какие-то фантики, сломанные пластиковые ящики из-под заморских фруктов, бумажные стаканчики… Всё это в изобилии валялось под ногами, заставляя внимательно смотреть, куда идешь.
Проулок лихо завернул почти под прямым углом, и мы, наконец, увидели Юру, стоящего рядом с машиной. К моему искреннему счастью, выглядел он вполне себе бодро, признаков мордобоя не заметно, одежда тоже цела. Прямо чудеса какие-то. Зато на переднем бампере машины имелось несколько внушительных вмятин, да и на капоте пара таких же. Их пострадавший рассматривал с заметной душевной мУкой.
– Сам как? – Потапыч присоединился к созерцанию авто.
– Нормально. Их грузчики спугнули, – честно признался Юра, кося в мою сторону. – Прижали к обочине, заблокировали машину, сами выскочили из салона с бейсбольными битами, а тут из-за угла вырулило несколько тележек. Эти отморозки запрыгнули обратно и уехали.
– Номер запомнил? – Как ни странно, начальник успокаиваться не спешил, прогуливался рядом, аккуратно принюхиваясь.
– Да, конечно. Один из них был не человеком, – это парень добавил уже намного тише, всё так же поглядывая в мою сторону.
Таааак… Кажется, я даже догадываюсь, что он сейчас скажет. Но сразу отвечать не пришлось, Потапыч, закончив изображать из себя Мухтара, тоже пристально уставился на меня.
Я сделала вид, что намеков не понимаю, завертев головой по сторонам.
В принципе, место выбрали неплохо – двухэтажные домики довоенной постройки соседствовали с ещё более ранними развалюхами, вросшими в землю по самые окна. Древние расхристанные гаражи, переделанные предприимчивыми владельцами под складские помещения, за ними горы разнообразного мусора. Здесь без проблем можно было бы устроить дикую охоту, никто особо внимания не обратит. Из ближайшей помойки деловито высунулась здоровенная крыса и, ничуть не смущаясь нашим присутствием, неторопливо перешла дорогу. Мы втроем заворожено посмотрели ей вслед.
– А чего мы тут до сих пор стоим? – Не то, чтобы я боялась грызунов, но и домашними любимцами они не были, к тому же дел ещё много.
– Так гайцы пока не приехали, мне справка в страховую нужна, – Юра с надеждой посмотрел на дорогу, но, увы, желанного экипажа не увидел. Это когда нарушаешь, они как из-под земли появляются, а если сам вызвал, ждать часа полтора.