На "ты"

А знаешь, все еще будет!

Южный ветер еще подует,

и весну еще наколдует,

и память перелистает,

и встретиться нас заставит…

Вероника Тушнова

Глава 1

Пятница

Осторожно, двери закрываются, следующая остановка…

Шум закрывающихся дверей заглушил слова невидимого диктора, но пассажиры, каждый день из месяца в месяц ездившие этим маршрутом, и так знали, какая остановка следующая.

“Как же хорошо стало после реформы транспорта”, - думала про себя Галя, заходя в большой светло-голубой автобус и прикладывая карточку к валидатору. Кондиционер спасал от внезапно неожиданно жаркого сентября. Галя - или Галина Викторовна, как обращались к ней коллеги, преподаватели и студенты в университете, - прислонилась к окну и раскрыла книжку, чтобы двадцать минут спокойно читать, пока автобус плавно скользит по Невскому проспекту, то выжидая на светофорах, то стремительно пересекая мост.

Книга помогала будто выпасть из реальности, когда дорога вдруг проносится незаметно, а окружающие звуки замолкают, поэтому Галя не сразу отреагировала на резкий голос кондуктора.

- Ты карточку приложила? - тыкнула она Галю своей машинкой для проверки оплаты, и Галя почувствовала волну возмущения, поднимавшуюся в ней уже который год, и в который раз девушка в на секунду оказалась перед дилеммой и в который раз выбрала учить манерам:

- Я попрошу Вас обращаться ко мне на “Вы”, а карточку я приложила. - Теперь ее голос уже не срывался от обиды, как несколько лет назад: Гале тыкали постоянно - в магазинах, в поликлинике, в транспорте. Кто-то извинялся, ссылаясь на то, что девушка выглядит очень молодо, а кто-то продолжал грубить.

- Смотрите, какие пошли гордые, - но, проверив карточку, кондуктор ни слова больше не сказала, только поджала губы и молча продолжила рутинную надоевшую работу.

Галя в свои двадцать пять лет пока еще не видела преимуществ того, что выглядит моложе. Более того, преимуществ в своей внешности она вообще не видела: глаза слишком тусклые для нормальных зеленых глаз, бедра слишком широкие, и ничто не могло их убрать: ни диета, ни ежедневные тренировки. Волосы цвета пшеницы ей совсем не шли, а перекраситься в более темный цвет Галя пока что не решалась: может быть, ей не пойдет, а волосы испортятся. Галя могла бы сказать, что она хорошая преподавательница, неравнодушная, умная, с чувством юмора и желанием чему-то научить, но вот вид у нее был совсем не строгий. В каждой новой группе приходилось сначала устанавливать авторитет, говорить более низким голосом с какой-то затаенной угрозой, взглядом останавливать шуточки… А уж студенты из групп, в которых занятия она не вела, не здоровались, место не уступали, какой бы строгий костюм Галя не надела - принимали за такую же студентку, только заучку… Иногда Гале приходила в голову мысль носить бейджик, но выглядеть смешной тоже не хотелось.

Мысли о возрасте, внешности, как назло, засели и крутились в голове все двадцать минут пути, что раздражало: Галя старалась уменьшить количество стресса в своей жизни, пыталась прийти к душевному равновесию так, чтобы никто не мог сбить ее с этого спокойного пути, но пока что получалось с трудом, и какая-то кондукторша, которая уже и забыла о существовании Гали, стала причиной плохого настроения. Сегодня не удалось насладиться окутывающей тишиной, погрузившись в книгу, а предстоял долгий рабочий день…

***

- Вов, подожди! — крикнул Тимофей, увидев, что друг как раз отходит от гардероба. - Думал, опоздаю сегодня…

- Да, рановато было бы - вторая неделя учебного года, - усмехнулся Владимир.

-Душнила!

Они пожали друг другу руки и проследовали к лестнице на второй этаж, где уже собирались огромные группы первокурсников и второкурсников, чтобы отоспаться на лекциях первой парой.

Тимофею и Владимиру, третьекурсникам, сегодня не очень повезло: семинар по предмету “IT-менеджмент” самой первой парой с утра в самом маленьком и облезлом кабинете, который никак не начинали ремонтировать, хотя каждый преподаватель считал своим долгом пожаловаться на неработающую технику, разрисованные парты и облезлые стены. Мало того, что атмосфера совсем не радостная, так еще и отдохнуть не получится: преподаватель, Александр Викторович, учил хорошо, но и требовал много, что студенты уже успели понять за эту неделю. Продираясь сквозь гомон, островки смеха и рюкзаков, наконец остановились у двери в аудиторию, где их уже ждал Руслан, всегда приходивший раньше всех, потому что дальше всех жил. Этот парадокс неоднократно становился темой для шуток: чем ближе ты к университету, тем безответственнее твои опоздания.

Владимир, или Вова, как обращались к нему самые близкие друзья, мог назвать себя полубезответственным студентом, потому что почти никогда не опаздывал. И “почти иногда” заключалось в распахивании двери в аудиторию ровно за минуту до начала пары.

- А что, светло-серого джемпера не было? - Снова подколол Руслан, как делал почти каждый день: Владимир был счастливым обладателем трех одинаковых темно-серых джемперов, поэтому незнакомому человеку могло показаться, что меняет он только джинсы.

- Нет, увели прямо из-под носа, - безлобно отшутился Владимир. - Ты-то, наверное, и домой не ездил, со вчерашнего дня тут дверь подпираешь.

Тимофей только посмеивался над друзьями и встряхивал густой каштановой челкой, оглядывая коридор, оценивающе посматривая на девушек, проходивших мимо.

После первой пары, мужественно преодолев подъем на четвертый этаж, друзья первыми подошли к аудитории. Почти у самой двери стояла девушка. Стояла спиной, поэтому Владимир заметил только ярко-пшеничные волосы, собранные в длинный высокий хвост.

- Эй, не знаешь, там открыто? - Спросил Владимир, ткнув девушку в предплечье, чтобы обратить на себя внимание, но уже через мгновение понял, что совершил какую-то ошибку, хотя пока не понимал, какую именно. Девушка медленно подняла взгляд, оторвавшись от телефона, в котором, видимо, что-то пыталась найти, поджала губы и произнесла:

- Я преподаватель университета, прошу обращаться на “вы” и не прикасаться к незнакомым людям. Сейчас аудитория освободиться, когда другой преподаватель отпустит студентов, и вы утолите свою жажду к знаниям. - После такой тирады, девушка-преподаватель отвернулась и снова уткнулась в телефон, что-то яростно там печатая.

И друзьям ничего не оставалось, как пробормотать “извините” и отойти на безопасное расстояние. Владимир украдкой продолжал посматривать на девушку. Ему запомнились сверкнувшие ярко-зеленые глаза, а теперь он пытался незаметно от друзей запомнить приятное лицо, четкие скулы и тоненькие сережки-капельки в ушах. Владимир был благодарен телефону за то, что девушка не замечала направленный на нее взгляд.

- Понабирают молодых учителей, - шепотом заметил Тимофей, - а нам потом думай, как обращаться. - Владимир кивнул, вернув обычную улыбку. Дверь аудитории открылась, пропустив ринувшихся в коридор - на свободу - студентов. Девушка умудрилась юркнуть в аудиторию, что-то передать коллеге и исчезнуть за считанные секунды. Когда поток студентов рассеялся, ее и след простыл.

***

Галя любила свою работу еще и за то, что можно было отвлечься от переживаний. Еще за минуту до начала пары с первым курсом ее внутренний голос терроризировал мыслями:

Что за невоспитанность?

Ни разу никому я не тыкнула, я даже явным детям говорю “вы”.

Но тыкать и пихать руками, ну куда это катится мир?

Как только пришло время работать, голос умолк.

- Здравствуйте, уважаемые студенты. Сегодня у нас с вами вторая лекция. Запишите: “Основные идеи истории мировой философии от Античности до Новейшего времени”...

Как только закончилась пара, и Галя смогла выдохнуть скопившуюся усталость и перестать улыбаться, возмущенный голос снова не давал покоя, теперь пытаясь придумать наиболее язвительные ответы. Пока Галя спускалась на первый этаж, чтобы сдать ключи и пойти на обед, уровень язвительности поднимался выше и выше.

Задумавшись, девушка случайно задела кого-то рукой, подняла взгляд, чтобы извиниться, но тут же резко остановилась, узнав обидчика: еще утром она запомнила карие глаза, острый нос и подбородок, темно-серую толстовку. Мысль о том, что она очень шла этому высокому парню мелькнула, но затерялась в потоке возмущения.

- Опять вы? Вы меня преследуете?

- Нет, я на пару иду. - Владимир надеялся, что ему удалось скрыть радость от внезапной встречи. Он автоматически втянул живот, который, как ему казалось, вечно выпирал и шел впереди него, привлекая косые взгляды, но расправил плечи, потому что знал, что они больше всего красят его фигуру. Пока девушка казалась ошеломленной от такой резкой встречи и краткости ответа, Владимир решил не терять времени:

- Я бы хотел извиниться, я и не думал вас обидеть, просто…

- Просто я выгляжу как студентка, - оборвала его фразу Галя, - а значит, можно пихать меня руками?

- Нет, не так.

А как, Владимир сформулировать уже не мог, чувствуя волны злости и раздражения, исходившие от такой красивой девушки. Разговор пошел совсем не в том направлении, и Владимир удивленно отметил, что растерял все свое обычное красноречие.

- Вам очень повезло, что у вас нет пар со мной, - продолжила тем временем Галя.

- А что, вы из тех преподавателей, которые смешивают личную жизнь и работу?

Владимир хотел пошутить, но Галя уже ничего не воспринимала как шутку, поэтому пришла в настоящий ужас: разделение личной и профессиональной жизни было ее принципиальной позицией.

- До свидания, - сухо произнесла она и продолжила свой путь, ей внезапно захотелось съесть что-то вредное.

“Свидание - это хорошо”, - вдруг подумал Владимир, но поспешно выкинул эту неподходящую мысль из головы.

“Почему я сказала “до свидания”, а не “прощайте”? Зачем вообще было прощаться с таким хамоватым типом?” - Галя продолжала спускаться, пытаясь отделаться от внутреннего голоса.

***

“Ты же философ, так и относись ко всему философски”, - всегда подтрунивали над ней знакомые. Таким выводом закончилась и переписка с лучшей подругой, экономистом на государственной службе. Подруги и приятельницы Гали никогда не понимали, как в современном мире философия вообще может быть профессией. Многие из ее однокурсников так и не смогли найти себя и ушли зарабатывать деньги в другие сферы.

Найти успокоение в переписке Галя и не планировала, ей просто нужно было выговориться. Галя знала, что через некоторое время успокоится, выдохнет и забудет про этого невежу, а пока что с переменным успехом тратила вечер пятницы на то, чтобы отвлечь себя домашними делами и подготовкой к занятиям на следующую неделю. В выходные Галя старалась о работе не думать, поэтому решительно доделывала все дела, включив фоном интервью, которое планировала посмотреть всю неделю, но не успевала.

Поужинав с салатом с морепродуктами - салаты Галя любила самые разные и считала, что готовит она их лучше, чем в ресторанах - легла читать, одновременно планируя субботу. “Завтра нужно сходить в торговый центр”, - думала Галя, - “и купить маме подарок на день рождения”.

“Схожу-ка завтра в торговый центр, давно не был”, - думал Владимир, просматривая вечером смешные видео.

Они бы оба очень удивились, узнав, как близки их мысли.

Руслан

Нельзя начинать учебный год сразу с первого сентября. Нужна как минимум неделя, чтобы успеть отойти от только что закончившегося лета. Друзья считают, что я всегда активен, рано просыпаюсь и не устаю, но на самом деле, мне точно нужно время, на адаптацию.

С интересом, который за три года не пропал, смотрю на утренний Петербург. Как же здесь все по-другому! Третий год я возвращаюсь на учебу из родного маленького городка и каждый раз прохожу период перестройки, привыкания к другой жизни. Высокие дома, широкие проспекты, шум вагонов в метро, спешащие утром и поздно вечером люди. Я пока не понял, что мне больше по душе - тишина и покой родного города или вечное движение Санкт-Петербурга. Воспоминание о родном городе сразу вернуло к мысли о Тане. Но здесь нужно остановиться и начать издалека. Только тогда станет понятной вся эта запутанная история.

***

Я вырос в большой татарской семье, моя старшая сестра уже окончила экономический факультет, а две младшие сестры-близняшки перешли в третий класс. На осенних и летних каникулах мы со старшей сестрой приезжаем домой. Так сложилось, и думаю, что это уже семейная традиция.

Владимир и Тимофей моих поездок не понимают, потому что “где еще отдыхать, как не в Северной столице”. Но я с ними не согласен, хотя и не вступаю в спор. Петербург пока что не стал мне домом. Наверное, для этого нужно переехать из общежития в свою квартиру для начала. А родной город встречает знакомым зданием автовокзала, где за все время моего взросления не поменялся ни один автобус, ни один маршрут, знакомыми пятиэтажными домами, где в каждом дворе можно вспомнить историю из детства. Названия магазинов на татарском и маленького размера перевод на русский. Речка, дорога, которая петляет то асфальтом, то песком и в конце будто идет с горы.

Когда я был еще совсем маленький, мы жили в другом городе на Северном Урале, но когда моя сестра должна была пойти в первый класс, родители решили переехать в родной город папы. В том городе у мамы осталась подруга, с которой они дружили еще со школьных лет, и каждое лето эта подруга приезжала со своей дочерью Таней. Таня со мной почти не разговаривала, а только переглядывалась с сестрой и хитро улыбалась, когда я, по их мнению, делал что-то смешное. Они считали себя уже взрослыми, а я все еще иногда плакал из-за того, что мне не купили понравившиеся конфеты. Какой им был во мне интерес?

Когда я пошел в первый класс, тетя Оля с Таней приезжать почему-то перестали, мне родители ничего не объяснили, а я и не спрашивал, переключившись на новых друзей и постоянные тренировки в спортивных секциях - от волейбола до лыж.

Этим летом меня огорошили почти с порога, когда я с двумя полными чемоданами приехал из Петербурга, полусонный от ночного переезда на поезде.

- К нам приедет тетя Оля с Таней!

Сестра уже светилась от счастья, и было странно видеть такую взрослую девушку подпрыгивающей от нетерпения и хлопающей в ладоши. Ей вторила и мама, планируя покупки и стирку. Гости должны были приехать через два дня.

Только близнецы отреагировали спокойно, потому что родились позже и Таню не знали. И все же я тоже обрадовался, потому что помнил, как весело было ходить по магазинам и на пляж всем вместе. Я надеялся, что за те почти десять лет, что мы не виделись, мы не стали совсем чужими.

Огорчало только то, что нужно было успеть помогать в огороде, несмотря на приезд гостей.

Я помню день приезда Тани и тети Оли так, будто это было вчера, хотя прошел уже месяц. Я проснулся рано, но подозревал, что уже опоздал.

И дело было не только в ярких лучах солнца, падающих из окна. Если принять во внимание генеральную уборку всей квартиры накануне - убирали мы с матерью и сестрой, а близнецы только мешались под ногами, пока друзья их не позвали на улицы - спать я должен был хорошо, но не мог. Подходил к окну на кухне, она выходила во двор, и по нему гости должны были прийти, когда приедут.

- Я их встречу на машине, - предложил папа, и мы поразились, почему не предложили этого еще вчера.

Мама ушла звонить тете Оле и рассказывать новый план.

Два часа, час, десять минут.

Вот подъехала папина машина и заняла единственное место на стоянке: в воскресенье все находились дома.

Сверху я видел тетю Олю и Таню, но издалека. Они вошли в подъезд и через минуту позвонили в дверь. Сестра буквально смяла Таню в объятья, им даже пришлось выйти в коридор, чтобы вдоволь наохаться, навизжаться, но тихо, чтобы соседи не ругались.

Сначала я разглядел только бежевые джинсы и светло-зеленую толстовку, россыпью пронеслись темные локоны.

- Здравствуйте, тетя Оля, - я поздоровался, и мы обнялись.

Я помнил, что тетя Оля всегда привозила нам праздник. Улыбчивая, круглое лицо и такая же округлая фигура, она заряжала нас хорошим настроением даже в самые тяжелые летние дни, когда мы валились от усталости после прополки грядок или строительства дачного домика.

- Заходите уже, девочки, из подъезда дует, - позвала мать, и тут я увидел Таню.

Хотя я ее знал с самого детства, только в тот момент я ее по-настоящему увидел. Надеюсь, она не заметила, как округлились мои глаза и как я забыл, что такое дышать.

- Привет, Руслан, - воскликнула Таня и немного неуверенно обняла меня, поднявшись на носочки. Ростом она была в свою маму, невысокая, но фигура у нее потрясающая. Обняв ее, я успел ощутить тонкую талию и ребра, точеные руки. - Как же ты вырос, Руслан! - Огромными голубыми глазами Таня оглядела меня и улыбнулась.

И тут я с горечью понял, что во мне она видит только младшего брата своей подруги, причем слово “младший” было здесь ключевым. Я отогнал надежду на то, что она увидит во мне взрослого парня, в которого можно влюбиться. Я отгонял эту мысль и во время праздничного обеда, но все равно не мог украдкой не посматривать на Таню.

- Значит, ты на третьем курсе медицинского учишься? - Вернулся к реальности и успел услышать обращенный к Тане мамин вопрос. - Какая молодец! А в каком университете?

- В Санкт-Петербурге в университете имени Пирогова, - ответила Таня, и я понял, что мне нравится ее голос. - Буду эндокринологом.

- Руслан у нас тоже в Петербурге учится, - гордо сказала мама, и мне захотелось провалиться сквозь землю.

- Надо же, - восхитилась тетя Оля. - В одном городе учатся, а мы и не знаем об этом.

- Давно вы не приезжали, Оль, - с насмешливым упреком сказала мама.

- Ты в общежитии живешь, Руслан?

- Да… - Я на мгновение поднял глаза от тарелки и наткнулся на Танин изучающий взгляд.- Недалеко от универа, так что удобно.

- Молодец. А мы вам подарки привезли, - спохватилась тетя Оля. - Варенье из ревеня с апельсинами тебе, Дилара, - тетя Оля передала моей матери небольшую стеклянную баночку с ярко-оранжевым вареньем. - Модные кепки Амине и Ясмине, - близняшки тут же схватили подарки, надели на голову и едва вспомнили, что нужно сказать спасибо.

- Айлин я уже подарок подарила, - напомнила Таня, а старшая сестра продемонстрировала всем чемоданчик для косметички серебристого цвета.

- Руслану не знали, что привезти, - будто извиняясь, сказала тетя Оля. - Привезли футболку с фото нашего города, сейчас стало популярно такие сувениры делать. Тань, передай.

Я потянулся к свертку с футболкой и случайно коснулся пальцев Тани. Мы оба смутились, но виду не подали. Точнее, я старался скрыть смущение изо всех сил, но какие эмоции испытывала Таня, я не знал, и это мучило даже сильнее, чем зарождающееся чувство.

Тимофей

Мы с Русланом проводили взглядом красивую студентку. Длинные черные волосы, ровно отрезанные на спине, высокие каблуки, маленькая сумка. Студенты, как всегда, о чем-то переговаривались до начала пары, и гул то нарастал, то внезапно затихал.

Изменяет, как и все.

Мысль возникла в голове автоматически, пронизывая все тело болью. Удивительно, как мысли могут вызвать реальную боль. Мысли, видимо, бьют сильнее всех ножей, мечей и пистолетов в сотни раз.

Я не мог смотреть на девушек и не злорадствовать. Больше не мог. В каждой мимо прогуливающейся парочке я теперь видел только несчастного парня, которому совершенно точно наставили рога, а он и не подозревает об этом.

Никто не заметил перемену во мне, потому что я всегда резко высказывался о девушках, однако раньше это был имидж, а теперь способ

забыться и отомстить хотя бы словами.

Я думал пойти к психотерапевту, но посмеялся над собой. Думал поговорить с матерью, но не чувствовал, что она поймет меня. Мне хотелось выговориться, тогда я решил записывать видеодневник. Он хранится у меня на ноутбуке, и сегодня я решил его опубликовать, потому что мне стало безразлично, что она его увидит. Я уверен, что она не увидит, зато увидите вы.

Данные транскрипты видео предоставлены с согласия автора.

8 сентября

Всем привет. Вроде бы сейчас говорят, видеоролики записывать уже не

модно, дневники вести уже не модно. Но мне безразлично, попадет ли видео в топы просмотров, потому что моя цель будет достигнута в любом случае.

Замечу, что любое искусство преследует именно эту цель: хочется помочь другому, передав свой опыт. Не хочу сказать, что этот блог - искусство, я и не претендую.

Черт, совсем от темы отошел. Извините, перехожу к сути. Хочу рассказать о том, как мне изменили, но я так и не смог это доказать. Для этого мне нужно начать немного заранее, чтобы вам была понятна суть моей злости

и невозможности забыть, простить, отпустить эту историю.

Мне было одинадцать, когда мама с папой огорошили меня новостью про развод. Я помню это так, будто было вчера.

Они подарили мне совсем новый диск с дополнением моей любимой компьютерной игры GTA, в которую мы могли часами рубиться после школы с друзьями. Мы всегда шли к общему финишу, пока мама на кухне готовила пюре с котлетами для всей честной компании. Так вот, я очень удивился подарку. До дня рождения еще месяца четыре было, а другие праздники вряд ли заслужили бы такой подарок. И пятерки я из школы не принес. Я их редко приносил. В общем, как только я хорошенько нарадовался, мама с папой посадили меня на кровать и сели рядом.

- Сынок, - начала мама серьезно и ласково, - нам с папой нужно сказать тебе очень важную вещь.

Я мысленно надеялся, что ничего на самом деле важного они не скажут.

- Ты уже взрослый, многое понимаешь. - Мама, как сейчас помню, запнулась на этих словах, а папа, раньше всегда в таких случаях бравший ее за руку и успокаивающий, в этот раз просто вздохнул и закатил глаза.

- Мы приняли непростое решение, но нам не просто далось, дорогой.

Отец еще раз вздохнул: попытки матери донести до меня какую-то важную мысль его раздражали.

- Мы с мамой разводимся, сын, - не выдержал он.

На этот раз вздохнула мама и неодобрительно взглянула на отца, но он не заметил, потому что вновь опустил глаза.

Меня эта новость огорошила и вдруг как-то открыла глаза. Я увидел, как устало выглядели мои родители. У мамы так вообще появилась какая-то серость в глазах, на лице, в платье. Я начал припоминать, что вечером они перестали разговаривать. Папа больше не заключал маму в объятия неожиданно, когда она просто варила кофе или смотрела любимое музыкальное шоу.

Все эти прозрения пронеслись за секунду в моей голове, когда отец решил меня добить:

- Я ухожу в другую семью, но я все равно остаюсь твоим отцом.

Но после этого я уже не слушал. Уйти от мамы. Как можно было поменять ее на какую-то другую семью? Не буду говорить некрасивых слов на запись. Мама для меня и будет идеалом всегда: стройная, накрашенная, даже дома одевалась так, будто через минуту придут гости. Отец мне с восхищением рассказывал, как она мужественно сбросила двадцать килограммов, набранных во время беременности, а, закрепив результат, продолжала каждое утро делать гимнастику, готовить вкусно и питательно, придумывая новые рецепты. Мотивировала и нас держать себя в форме.

И теперь этот же восхищавшийся отец говорит, что нашел какую-то другую женщину. Зачем? Она кажется ему лучше?

Мне важно было рассказать вам об этом, дорогие зрители моего блога, потому что вы должны понять всю степень моего отвращения к изменам. Я не терплю предательства даже от самых близких людей. Я никогда и никому простить измены не смогу. Такая девушка автоматически вычеркивается из моего сердца. Моя память не сохранит о ней ничего, кроме отвращения, презрения и ненависти.