– И не надо кричать «неужели», когда речь зайдет о колбасе. Колбаса действительно производится из мяса.
Марго подавила в себе желание усомниться и, утвердительно кивнув, сглотнула сухой ком в горле.
– Отлично! – порадовался Рубцов, – Теперь о главном: херр Шульц зачем-то взялся подсчитывать приход мяса и выход продукции в колбасном цехе, и выяснил, что из одного килограмма мяса получается два килограмма колбасы. А это по технологии никуда не годиться.
– Ну, это можешь мне не объяснять, – усмехнулась Марго и поцеловала Мао в нос, – Правда, мой сладкий?! Конечно непорядок, когда из одного килограмма получается сразу два. Из одного килограмма мяса должен получаться один килограмм колбасы. Это понятно.
– Ни черта не понятно! – рявкнул Рубцов, – Из одного килограмма мяса должно выходить три килограмма варено-копченой колбасы, потому что кроме мяса в эту колбасу входит много ингредиентов, как-то жир, соя, эмульсия свиной шкуры, специи, соль, вода и еще…
– Да ты что?! – округлила глаза Марго, – И мы это едим?! Не может быть!
– Еще как может! Едим так, что за ушами трещит. В общем, Марго, речь даже не о колбасе, а о расчетах этого херра Шульца. Если он предоставит их на собрании акционеров, Ванька точно сместит Тимофея и станет президентом компании. И тогда всем нам не поздоровится.
– Н-да… – неожиданно серьезно согласилась Марго, – Но что же делать? Можно этого херра Шульца как-то заставить промолчать?
– Есть один способ, – Рубцов прищурился, – Он в тебя влюблен. И тебя он точно послушает. Влюбленный мужчина не может не послушать предмет своей любви. Только это нужно сделать как-то тонко, понимаешь. Чтобы не вызвать у него ненужных подозрений, будто Тимофей этой огласки боится, и все такое прочее…
– Господи, да нет вопросов! – радушно улыбнулась Марго, – Это же очень просто. Зовите вашего Шульца.
Через несколько минут херр Шульц был доставлен в кабинет Тимофея. Увидев Марго, он сначала затрясся, потом покраснел, потом побелел, а потом и вовсе сник и принялся рассматривать носки своих ботинок. Присесть за стол он категорически отказался.
– Боже мой, ну конечно! – искренне обрадовалась ему Марго, – Теперь я вспомнила кто такой этот, как вы говорите, немецкий хер.
И Тимофей, и Рубцов разом икнули и прокляли себя за то, что втянули в это дело Марго.
«Ничего хорошего из этого не получится», – сказали они себе в одно и то же мгновение.
– Господин Шульц, – она подошла к нему, и, держа Мао в правой руке, взяла его за запястье левой, – Тут вот какое дело. Сегодня меня пригласили на вечеринку, посвященную открытию какого там клуба. А мне, как назло, не с кем пойти. Хотите составить мне компанию?
– О! – снова покраснел херр Шульц, все еще не решаясь поднять глаза на обожаемую им женщину, – О! Конечно! Я составить вам компаний у любой место!
– Вот и славно! – улыбнулась ему Марго, – В таком случае вы не станете оглашать результаты ваших подсчетов в колбасном цехе.
«Весьма умно, а главное тонко!» – подумали Тимофей и Рубцов и разом чертыхнулись.
– Вы хотеть меня купить? – как и ожидалось, гражданин Германии обиделся и по сей причине посмел взглянуть на Марго.
Та ни на секунду не растерялась.
– Вовсе нет, – она взяла его под руку и повела к окну, – Видите ли, если вы огласите результаты своих вычислений сегодня, когда по заводу таскается Иван Тарасов, то начнется собрание. Срочно созовут и других акционеров. Все будут скандалить, кричать, Иван непременно устроит какую-нибудь неприличную сцену с выяснением отношений и перейдет на личности, потом Тимофея сместят с должности президента, на его место поставят Ваньку. А мне бы этого совсем не хотелось, у меня испортится настроение и ни на какую вечеринку я не пойду. А значит, вам некому будет составлять компанию, – задушевно закончила она.
– Даже тактические ракеты куда тактичнее, – шепнул Тимофей Рубцову.
Тот согласился, и они снова разом чертыхнулись, предполагая худшее. Марго обрисовала Шульцу ситуацию целиком. Теперь он поймет, что Ванька станет во главе компании через пять минут после того, как он – херр Шульц – расскажет, до чего он досчитался в колбасном цехе.
– И я не пойду за вами у вечеринка? – огорчился немец, и Тимофей с Рубцовым напряглись. Кажется, у них оставалась надежда на успех.
– Именно так, – грустно подтвердила Марго.
– Но тогда к черту расчеты! – неожиданно изрек Шульц.
– Нда… Любовь действительно великая штука! – пробормотал Рубцов, когда дверь за Шульцем закрылась, и они вдоволь наскакались вокруг стола, наобнимались с Марго и всячески навыражали свою радость по поводу удачного разрешения проблемы. Шульц согласился ждать две недели.
***
Полковник ФСБ Кудасов озадаченно уставился в листы доклада минуту назад принесенного майором Бойко.
– Вот черт, – тихо пробормотал он, в третий раз перечитывая надпись на титульном листе «Совершенно секретно».
– Так точно! – гаркнул Бойко, и подполковник вздрогнул. Потом он поднял больные от бессонницы глаза на майора и миролюбиво предложил:
– Ты бы, Вася, присел. В ногах правды нет.
– Так точно! – снова гаркнул подчиненный, и подполковник, вздрогнув, опять уставился на титульный лист доклада.
– Поганая новость… – глубокомысленно изрек он после продолжительной паузы и машинально зажмурился.
– Так точно! – как и ожидалось, гаркнул майор.
– Да перестань ты орать, – устало прошептал подполковник.
– Так точно! – Василий послушно сел на стул за длинным, полированным столом и с предельным вниманием уставился на начальника.
– А этот агент… вернее агентша Пепин… она уверена? – с надеждой в голосе спросил Кудасов и, видя, как майор открывает рот, поспешно добавил, – Ты только кивни.
Бойко послушно кивнул.
– Погано… – повторил подполковник, – Ни дня не проходит, чтобы какая-нибудь скотина не тиснула стратегически важную штуковину и не попыталась толкнуть ее за кордон. Значит, на этот раз сперли вирус. Погано… совсем погано… – он снова поднял покрасневшие глаза на подчиненного и сделал предположение, в котором плохо скрывалась слабая надежда, – Но ведь если бы украли, к примеру, ядерную боеголовку, было бы куда поганее. Не так ли?
– Так точно! – бодро подтвердил майор, вид которого свидетельствовал о том, что он не только крепко и долго спит, но еще хорошо питается, занимается спортом, счастлив в семейной жизни, и теща его живет в Саратове, – Хотя… – тут он немного погрустнел, – Этот вирус, как показал заведующий лаборатории НИИ вирусологии Иосифов И.С., может скосить половину населения Земли за несколько недель. Передается по воздуху и самое главное, на него, все еще, нет антивируса.
– Что ж они не берегли свой вирус, мать их! – возмутился Кудасов, – Опасные вирусы нужно держать в сейфе Швейцарского банка.
– Да о чем вы говорите, – усмехнулся Бойко, – Кто же какой-то вшивой лаборатории будет оплачивать аренду швейцарского банка? У них-то и обычного сейфа нет. Холодильная камера на ладан дышит.
– Тогда не черта производить такую дрянь в неприспособленных условиях, – подполковник покачал головой, – Поразвились Кулибины, мать их.
– Так точно! – громогласно подтвердил майор, заставив начальника снова вздрогнуть, – Только вирус этот они вовсе не хотели производить. Он у них случайно получился. Они вакцину против причьего гриппа растили.
– Разгильдяи! Халтурщики! Вот все у нас так: начинают вроде бы хорошее дело, а выходит вечно какая-нибудь чертовщина. Вот поэтому вся наша страна изрыта Беломорканалами и перекрыта Братскими ГЭС. А на черта кому это нужно, хоть бы спросили!
Закончив пламенную речь, Кудасов снова уставился на титульный лист отчета. Бойко терпеливо ждал, когда начальник прочтет донесение до конца. Прошло минут пять, прежде чем подполковник снова взглянул на него:
– Хмм… Так значит ЦРУшникам удалось проследить, откуда пришло предложение о продаже вируса… молодцы ребята. Вы были на месте предполагаемой отсылки сообщения?
– Людей выслали, но пока никаких обнадеживающих результатов, – бодро отрапортовал майор, – И у меня есть одна мыслишка…
– Ну-ну… – подполковник вяло покачал головой, – Ты поосторожнее с мыслишками-то. Мыслишки – это, знаешь, не по нашей части.