– А вы этого Люка, говорите, не видели, – рассуждал маг, не вдаваясь в подробности девичьей свары. – Так как кто-то из вас мог на него запасть?
– Да Катя только о нем и говорила, – объяснила чуть раздраженно вторая готка. – Он такой, он сякой, он крутой. Люк и туда ее водил, и туда возил…
– Стоп! – вот это могло быть важно. – Говорите, возил? У него есть тачка?
– Типа да, – неохотно отозвалась Вика, не глядя на него. Похоже, ее подружка была права по поводу зависти.
– И что это за тачка? – продолжал маг расспросы.
– Крутая тачка, – пояснила Вика, поставив его в очередной раз в тупик.
– Такой модели нет, – не удержался он от сарказма.
– Да не знаем мы, – объяснила с манерной усталостью вторая готка. – Катя ничего в этом не понимала. Да и не до тачки ей было. Ее только сам Люк интересовал.
– Ладно, – смирился Алек. – А куда он ее возил?
– В «Цвет ночи», – опять пробормотала Вика недовольно. – Отстой.
Алек уже начал подозревать, что это нехорошее слово относится все же к нему. Или это у них синоним слова «клуб»?
– И за город куда-то, – продолжала вторая девица. – В какую-то «Мандрагору». Но я о таком клубе и не слышала. Там типа частная тусовка.
Маг отметил про себя эту деталь. Эта «Мандрагора» интересовала его все больше.
– А еще? – продолжал он.
– Да там всякие кабаки, – продолжала с легким презрением Вика. – Шмотки ей дарил, побрякушки…
– Типа цацки? – это тоже было интересно.
– Типа да, – переход взрослого дяди на жаргон сразил Вику на повал. Она уставилась на Алека.
– А что за цацки? – продолжал он.
– Да ничего особенного, – вступила вторая девица в разговор. – Кулончик какой-то серебряный с черным агатом и колечко. Маленькое такое, тоже с камушком.
– Золотое? – зачем-то уточнил маг.
– Нет, конечно, – почему-то искренне возмутилась девица. – Серебро. Хотя это и тупо.
– Что тупо? – у Алека уже начала болеть голова от этой странной манеры общения.
– Ну… – вот и эта перешла на традиционные междометья. – Старший вампир дарит невесте серебро. Они же типа его боятся. Тупо же!
– Старший вампир, – маг услышал знакомые слова. – Носферату? Невесте? А это в каком смысле?
– В ихнем, – буркнула Вика. – Отстой. Козлу шею подставлять….
– Стоп! – очередной раз скомандовал он, чувствуя себя уже совсем плохо. – Зачем шею подставлять? Под укус?
Обе девицы кивнули с таким видом, будто он переспрашивает у них очевидные вещи.
– Час от часу не легче, – он достал сигарету. – Значит, этот Люк из Носферату и Катя была его невестой? – ему очень захотелось добавить то самое слово, что так часто стала последнее время повторять его дорогая подруга: «бред». – А она его как-то описывала? Как он выглядит?
– Высокий, в черном, волосы черные, крашеные, длинные, – испытывая явное удовольствие от эффекта, который произведут ее слова, доложила мелодичным голоском вторая готка.
– Блин, – Алек посмотрел на нее жалобным взглядом. – Такое чувство, что в этом городе я последний дурак, который еще не отрастил волосы и не выкрасил их в черный цвет. …
Центральная улица города была пешеходной и почиталась, как местный Арбат. Щербатая брусчатка, двух-трехэтажные домики сталинской постройки с обветшалыми фасадами вперемешку с новомодными монстрами из стекла и хрома. Правда, тоже не высокими. Яркие вывески дорогих магазинов с вечными распродажами. Хилые деревца, нелепо торчащие в самых странных местах. Полусломанные лавочки, где чаще сидят на спинках, ставя ноги на сиденье или то, что от него осталось.
Елена устроилась на насесте одной из таких скамеек, рядом с щуплым парнишкой лет семнадцати. Он был одет в привычно черные джинсы и такого же цвета куртку. Жидковатые, но длинные волосы, выкрашенные во все тот же черный цвет, выглядели давно не мытыми. Парень весь скорчился и сгорбился. Он курил, держа сигарету в ладони, на армейский манер.
Елена тоже прикурила, не снимая перчаток. И уставилась на парня с явным дружелюбием.
– Ну, Мертвец, расскажи мне, каково это, быть готом?
У нее самой сочетание слов «мертвец» и «расскажи» вызывало довольно неприятные ассоциации. Но она стойко не подавала виду.
– Клево, – коротко ответил Мертвец.
Елена чуть улыбнулась, ожидая продолжения. Его не последовало.
– Так… – она начала раздражаться. – А в чем это «клево» заключается?
– Просто клево, – после некоторой паузы, уточнил гот.
– А! – она не удержалась от насмешки. – Емкое словечко. И что ты такого клеевого делаешь?
– Курю, – совершенно серьезно констатировал Мертвец и в первый раз с начала разговора посмотрел на нее.
– У тебя классное чувство юмора, – недобро сообщила ему Елена. – Я даже боюсь спрашивать, что ты делаешь, будучи готом. Ты же можешь сказать, что и куришь ты, как гот.
– Ну да, – все так же, без тени улыбки, подтвердил он.
– Это и правда клево, – согласилась она. – Ну, а чем еще занимаются готы? Когда не курят?
– Музыку слушают, – подумав, выдал парень. – Ходят…
– Ага! – саркастично перехватила она инициативу. – Еще едят и спят! Я догадалась.
И тут он впервые улыбнулся.
– Слушай, – Елена тоже улыбнулась в ответ. – Мне, правда, интересно. Расскажи, а?
– Да что рассказать? – казалось, Мертвец смутился. – Мы собираемся, разговариваем, музыку слушаем.
– А о чем говорите? – уцепилась Елена за слово.