Обрыв. Остановка Элей

Ему нужно забрать ее паспорт, да и он хотел позвонить Лаль, вдруг она успела вернуться? Не помешало бы увидеться с ней и поговорить, может быть она могла что-то знать о Марие?

Энрике осторожно выбрался из ее объятий, уложил голову девушки на подушку и прикрыл ее пледом сверху.

Пусть отдыхает, сон сейчас самое необходимое для нее.

Кира

После того, как я утром проснулась, Рика я не видела до самого вечера, а уже когда совсем стемнело и мы вместе с Хирой готовили ужин, пришел Рик.

Это было немного странно, когда я увидела его. Как он вошел в кухню, как улыбнулся, а я здесь, с ужином. Должно бы было быть ощущение семейности, но вместо этого я чувствовала смущение, и это усугублялось тем, что когда я проснулась утром, то не увидела его рядом с собой и от этого внутри шевельнулось нехорошее ощущение, как будто меня бросили. Паршивое, оказывается, чувство. Я точно испытывала его раньше.

Энрике протянул мне паспорт, я открыла. Из документа на меня смотрела я, только с другим цветом глаз и звали меня Мария Тэйлор. 03.05.1992 года рождения. Гражданство США.

Я повертела паспорт в руках, вот я и гражданка США как-то отрешенно подумала я. Как будто это в порядке вещей.

Подумала о том, что скоро я покину это место и в груди неприятно защемило, снова это ползучие чувство страха и чего-то такого, что я определить не могла. Как будто я оставляю здесь, что-то очень важное и очень мне нужное, но вспомнив о ночном кошмаре, я переключила свое внимание на другое.

– А какая у меня настоящая фамилия? – Спросила я Рика.

– Мор… Морозова! – С ужасным акцентом произнес он, от чего я засмеялась и он тоже. – Никогда не мог ее правильно произнести!

– Я это заметила…

Когда он смеялся, то становился очень милым.

– А сколько мне на самом деле лет и когда у меня день рождения?

– Тебе в этом году исполнилось 29, твой день рождения седьмого марта.

– Хорошо, нужно это запомнить!

– Я помню. – Он протянул руку и погладил меня по щеке костяшками пальцев.

Невинный жест, но мне эта ласка все-таки казалась чужой, как странно, я помню три языка, знаю, что больше не хочу носить открытую одежду, что за плечами я оставила, что-то плохое и при этом, что-то важное, но этот мужчина мне кажется чужим, не моим и его запах… Я на него не реагировала, а мне казалось, что должна была бы.

В моей голове теперь не унимался один вопрос, кто Рик такой, что он смог сделать такие документы и кем тогда должна была быть я? Меня то и дело посещало чувство дежавю, а раз оно есть, то скорее всего все правильно и я вспомню, кто он или пойму…

Можно, конечно, спросить, но почему-то не хотелось, а точнее я боялась спрашивать. Международные документы явно ему не с неба свалились, еще неизвестно, кто он такой и стоит ли мне это знать.

– А кто ты по национальности, Рик? – Вдруг пришло мне в голову.

– Я Мексиканец! – Гордо улыбнулся он в ответ.

Темные волосы, загар, темные глаза, можно бы было предположить, но без сомбреро, на вид я определить не могла, и по акценту тоже ничего понятно не было.

– Тебе не нравятся Мексиканцы? – С видом притворной оскорбленности, спросил он.

Я даже немного растерялась от такого вопроса.

– Расслабься, малышка! – Засмеялся Рик, я облегченно выдохнула.

– Прости, я как-то растерялась.

– Ничего, ты привыкнешь.

– Наверное…

Мои периодически проскальзывающие мысли не давали мне покоя, а особенно мысль о том, что же есть там, в моем прошлом, от чего мне то и дело становится больно.

– Рик, я бы хотела задать один вопрос.

– Я говорил тебе, ты можешь спрашивать сразу. – Рик оперся о столешницу, сложил руки на груди и серьезно на меня посмотрел.

Красивые у него глаза, такие теплые, даже не смотря на то, что когда он вот так серьезно смотрит, начинают проступать первые морщинки.

– Почему я оказалась в Америке?

– В каком смысле?

– В прямом, если я из России, по какой причине я оказалась в Америке?

Рик выпрямился и отвел глаза, даже губы поджал. На эту тему он явно не хотел разговаривать.

– Рик?

– Милая, давай не будем сейчас об этом, я расскажу тебе позже. Тебе рано, вот так сразу, обо всем вспоминать.

– Но я должна это знать! Я же ничерта не помню о себе! – Я сама не поняла, почему я перешла на эмоции, но я сразу же вышла из себя, как только он не захотел отвечать.

– Малыш…

– Рик, я не хочу упрашивать. Это моя жизнь и я хочу о ней знать! Иначе, я начну искать сама.

После этих слов, он резко повернулся ко мне и от его взгляда, у меня все внутри похолодело. Его теплые глаза за секунду превратились в черный уголь. Мне стало страшно, я даже непроизвольно отступила на шаг.

Заметив это, он сразу взял себя в руки и на лицо вернулась прежняя добрая улыбка.

– Прости… И все-таки, давай я расскажу тебе все позже?

Быстро он вернул самообладание, а не так-то он прост и добродушен, как кажется на первый взгляд и явно не любит, когда им командуют, даже не просто не любит, он это люто ненавидит, но отступать я была не намерена.

– Мне снятся кошмары. – Начала я издалека, видимо сейчас с ним будет легче давить на жалость. – Скажи мне правду, кроме того, что у меня нет родителей, со мной было еще, что-то плохое, да?

Рик глубоко вздохнул и покачал головой, подошел ко мне и неожиданно взял мое лицо в ладони, посмотрел мне в глаза. Мне тут же захотелось вывернуться, но я не пошевелилась, надо было держаться. Он сделал это так легко и непринужденно, как будто не в первый раз, а я шарахаюсь от него, как от чумы.

– Да. – Тихо ответил он.

– И что именно? – Голос куда-то улетучился, я прошептала эти слова. В желудке все скрутило. Я чувствовала, что сейчас он скажет, что-то из-за чего мне может стать мучительно больно, я даже начала жалеть, что спросила об этом.

– Я расскажу тебе, но позже, даю тебе слово, малышка… – Он обнял меня, прижал к себе.

Я растерялась. Его руки такие крепкие, погладили меня по спине, снова прижал к себе.

– Ты согласна? – Прошептал он мне над ухом.

– Угу! – Только хмыкнула я и продолжала стоять, опустив руки, как безвольная кукла.

Во мне сейчас боролись два чувства. С одной стороны он относился ко мне, как будто он и правда мой мужчина и это было даже приятно, по-домашнему, даже по-семейному. А с другой стороны, мне казалось это неправильным, что чужой для меня человек вот так обнимает меня, гладит по спине, целует мои волосы.

Боже мой, что же со мной происходит? Я как будто делю сама себя на части. Одна часть хочет обнять его в ответ, закрыть глаза и просто насладиться этим моментом, этой теплотой, а вторая часть меня хочет прямо сейчас взять и сбежать отсюда куда-нибудь подальше, чтобы подумать, чтобы понять, что со мной происходит и как жить дальше, но бежать мне было некуда…

– Ужин накрыт. – Вмешался в мои мысли голос Хиры.

– Прекрасно! – Рик выпустил меня из объятий. – Идем, а то я ужасно голоден!

За ужином мы были втроем, двое других мужчин отсутствовали. Разговаривали «ни о чем». О погоде, о красотах Стамбула, о том, какие здесь разные люди. Хира и Рик хвалили мой новый имидж, а я все время прибывала в своих мыслях.

Я ни в чем не уверена, я ничего не понимаю, ничего не знаю. То, что Рик не ответил на мой вопрос пугало и злило меня, одновременно. И эти его непринужденные жесты, как будто все так и должно было быть, но почему-то я этого не чувствовала, что-то было не правильно, я никак не могла его вспомнить и я не знала, как сказать ему о том, что я не хочу вот этих вот его объятий, хотела сказать ему, что он для меня чужой, но я не могла.

Кто я? Что я? У меня нет родителей, нет памяти. Куда я пойду? Что я буду делать, если уйду отсюда?

После ужина все разошлись по своим спальням, Рик на ночь чмокнул меня в щеку и я вошла в свою комнату. Села на кровать, продолжая блуждать в своих мыслях.

Я просидела так около часа, борясь с диким желанием уйти отсюда, не знаю куда, но я хотела уйти. Хоть ненадолго, хотя бы на час или два, мне нужен был свежий воздух и свобода.

Головой я все понимала, что я ни города не знаю, ничего вообще, но бороться с этим странным ноющем чувством тоски и боли в груди и тем, что мою голову буквально разрывали противоречия, я больше не могла.

Я встала и направилась вниз. На цыпочках прокралась к двери, надела кроссовки. Взяла маленькую сумочку с деньгами, положила туда мобильник, который купил мне Рик сегодня, увидела ключи от машины в глиняной тарелке, которая стояла на обувнице в коридоре, взяла их, вышла на улицу.

Форд был припаркован прямо за воротами, я настроила под себя сиденье, безошибочно нажимая на все кнопки, завела машину и тронулась с места.

На часах 00:17, улицы тихие, только в некоторых окнах горит свет.

Я не знала куда еду, просто ехала по-наитию все дальше удаляясь от дома. Буквально минут через 10 выехала на большую дорогу.

Свернула и поехала прямо. Руки тряслись, но хоть раздирающие голову мысли почти прекратились, когда я поняла, что свободна. А свободна ли я на самом деле? Я ничерта не помню и боюсь вспоминать, а хочу ли? Я не была уверена.

У Рика были такие глаза. Он смотрел и со злостью и с сочувствием одновременно. Гремучая и знакомая мне смесь, как будто он очень много обо мне знает и знает такое, чего бы мне самой знать не следовало. Он достал международные документы за пару дней. Пусть даже за неделю. Это точно не дешево и уж точно Американские документы на раз-два достать было невозможно, а следовательно он не обычный работник какой-нибудь компании, но как миллионер он тоже не выглядел и дом маленький, дешевый и район, но я оказалась не в больнице, а лежала дома. Разве не странно? Да, странно, но я могла вначале побывать в больнице, а потом уже меня привезли домой и доктор есть и сиделку наняли.

Пока думала обо всем об этом, сама не поняла, как свернула с автострады и поехала куда-то к горам.

Горы. Как красиво, хоть и очень темно. В голове промелькнула мысль, что я люблю горы и море, а в Лос-Анджелесе есть горы? Там, вроде, даже Голливуд есть… Уф! Бедная моя голова!

Я поднималась по двух полосной узкой дороге все выше и выше.

В голове снова резануло и стало больно, виски заломило, я даже глаза на пару секунд прикрыла, но тут же распахнула. Нельзя так делать на такой дороге! Мне бы остановиться, но я не останавливалась, легко петляла по дороге, все выше и выше, как будто не в первый раз это делаю.

Энрике

Энрике выскочил из дома, как сумасшедший, все время держа в руке мобильник с геолокацией, которая показывала, что Мария движется куда-то к горам, недалеко от самого города.

– Быстрее! – Крикнул он Тео, когда запрыгнул в машину.

Тео нажал на газ и машина со свистом сорвалась с места, выбивая испод колес гравий.

Хорошо, что ее машину увидели Тео и Абель, когда возвращались обратно в дом. Сразу позвонили Энрике, Тео хотел ее догнать, но Абель запретил. Сказал, что лучше посмотреть куда она едет, не в том она была состоянии, чтобы вот так скакать ночью из дома без причины. Или она, что-то вспомнила или у нее сильный стресс. Ни то, ни другое не способствует тому, чтобы ее по пути перехватывали двое мужчин, если конечно Энрике не хочет оставить ее в местной психушке.

Было решено просто проследить за ней. Нужно было проверить, что там с ней такое случилось.

Энрике ловил себя на мысли, что он боится за нее, за ее жизнь и за ее состояние, и он боялся, что она что-то вспомнит. Вспомнит и тогда она уйдет. Почему-то эта мысль была ему до жути неприятна. Да что за бред твориться в его голове? Почему его вообще это должно интересовать? Мало ли на свете женщин?! Ответ пришел сам собой – мало. Таких, которые бы в нем настолько нуждались, мало. Возможно, он видел ее близкой себе, девушка, которая пережила, что-то страшное в своей жизни и теперь оказалась никому не нужной. В ее глазах он видел одиночество столь близкое ему самому. Может быть, именно поэтому за долгое время его сердце сейчас билось так быстро, когда он смотрел на карту.

Она приближается к возвышению. Еще минут 20-25 и они ее догонят, но зачем она поехала в горы? Что она там собирается делать? Не кидаться же вниз?

– Абель, что скажешь о том, не может ли она быть самоубийцей? – Спросил он у доктора, хоть тот и не был психологом, но ему сейчас было нужно, чтобы кто-то подтвердил его догадки о том, что она не может быть самоубийцей.

– Вряд ли. Не похожа она на самоубийцу, а вот крыша у нее поехать может, если она разом все вспомнит сейчас.

– Твою ж мать! – Энрике хлопнул ладонью по сиденью. – Ты можешь ехать быстрее?! – Заорал он на Тео.

– Успокойся! Она уже остановилась, скоро будем там и если она бросаться вниз собралась, то пусть лучше сейчас, чтобы потом ты за голову не хватался…

– Заткнись, Тео! Вот сейчас просто заткнись! – Процедил Энрике сквозь зубы.

Кира

Я остановилась, когда достигла вершины. Дорога сама меня вывела почти на край какого-то холма. Я смотрела вперед, как фары освещают темноту ночи и попадают прямо на дерево, которое растет на самом краю.

В голове как будто образовался туман. Мысли куда-то улетучились. Осталась только я, тишина вокруг и это дерево.

Где я? Только этот вопрос теперь крутился в моей голове. Мне было знакомо это место, оно отдавалось болью в груди и какой-то непонятной эйфорией, ощущением пьянящей свободы и счастья. Какофония ощущений и взаимосвязывающих эмоций.

На лбу выступил пот, я отчетливо это почувствовала, мои руки тоже вспотели.

Я на автоматизме открыла дверь машины и вышла, пошла вперед к краю. Здесь так красиво и так тихо. Блики луны светят на черные, спокойные волны и теплый ветер окутывает все вокруг. Я подошла почти к краю, дыхание перехватило, но я все-таки посмотрела вниз.

И тут же боль, которая прошла по всему телу, ударила в голову. Боль от страха, от того, что я вспомнила воду и легкие разрывает от боли, все тело разом становится тяжелым и я попадаю в ловушку из которой нет выхода. И только одна чернота вокруг и холод, пронизывающий холод, что даже конечности немеют.

Я отходила назад, сжимая руками голову и видимо зацепилась за что-то, упала, ударилась спиной о горячий капот машины. Сломанные ребра пронзил новый приступ боли, я глубоко вздохнула и тут же снова это ощущение, как будто легкие горят огнем.

Я опустилась на колени возле машины, обняла себя руками и зажмурила глаза, уткнулась лицом в согнутые колени и тут же дал о себе знать сломанный нос, а мне в лицо полетел кулак.

Я так отчетливо это увидела, как огромная рука бьет меня по носу, я вскрикнула от боли, от воспоминаний о ней. Зажмурила глаза и откинула голову на колесо машины.

Голову снова разрывало на части, а вместе с ней и мою душу. Мне было больно, эта боль отдавалась в каждой мышце моего тела, мне стало трудно дышать. Туман в голове сгущался, я еще несколько раз увидела этот кулак, который летит мне прямо в лицо, и всхлипывала от душащих меня рыданий.

Меня били, меня точно когда-то били и били жестоко, не знаю кто, но почему-то я точно знала, что это не был Рик, это было далеким воспоминанием, как будто из прошлой жизни и я точно не хочу об этом вспоминать снова.

Зачем я вообще приехала сюда? Какого лешего меня понесло на эту гору?

Я боролась с чувством паники накатившем на меня и пыталась унять боль, которую приносили воспоминания.

Не знаю сколько я так просидела, пока моя голова была откинута назад, а мысли все больше путались, но я даже не услышала шаги, открыла глаза только тогда, когда услышала голос.

– Мария… Мария, что с тобой?

Это был Рик, он присел возле меня на корточки и смотрел мне в глаза, я слышала его как будто откуда – то издалека.

– Мария, ты в порядке?! – Уже громче спросил он и потряс меня за плечи.

Я медленно начала приходить в себя, его голос вытаскивал меня из вязкой тины моих собственных метаний, из ловушки сознания.

– Рик… – Это все на что меня хватило.

– Что случилось? Почему ты здесь? – Он сел на колени, провел рукой по моему лицу.

Я отшатнулась от его прикосновения, сама не знаю почему. Он смотрел на меня глазами полными не просто беспокойства, а даже какого-то отчаяния, которое я не могла себе объяснить.

– Это ты бил меня? – Вдруг спросила я.

– Что?! – Растерянно спросил он.

– Ты бил меня? – Еще раз спросила я.

– Ты с ума сошла? – Тихий голос и обреченный взгляд. – Мария, я никогда бы не поднял на тебя руку, я вообще не поднимаю руку на женщин.

– Тогда кто? – Задала я вопрос, сама не понимая для чего. Может быть хотела услышать, что это делал не он, еще раз? Или все-таки хотела понять, что-то другое?

Рик нахмурился, его губы поджались, он опустил глаза и с шумом выдохнул, прежде чем снова на меня посмотреть.

– Нет, я не бил тебя, но именно по этой причине ты сбежала из России.

– Что? – До меня плохо доходил смысл его слов.

– Ты приехала в Америку пытаясь сбежать от своего парня, ты рассказывала мне, что он был жесток с тобой. – Я слушала его и пыталась понять, о чем он говорит. – Ты жила с ним несколько лет после смерти своих родителей, я не знаю, что там было между вами, но ты рассказывала, что он избивал тебя, поэтому ты сбежала. И ты хотела сбежать как можно дальше, я не знаю почему ты выбрала именно Америку. На этот вопрос ты часто шутила, что может быть ты хотела стать актрисой и подалась в Голливуд.

В его голосе не было ни тени насмешки им чего-то подобного, Рик был серьезен, когда говорил и смотрел прямо мне в глаза. Я видела по его лицу, что ему тяжело говорить мне это.

Где-то на задворках своего сознания я понимала, что это могло оказаться правдой. Я помнила ощущение удара, помнила, как искры сыплются из глаз и как идет носом кровь и даже звук, звук от которого даже сейчас у меня начинался приступ тошноты, когда ломается кость.

Я втянула воздух носом поглубже. Во всем этом я не могла понять только одного, раз со мной был жесток мой бывший, то как я после такого вообще связалась с новым мужчиной?

– А долго я жила в Америке до того, как мы с тобой познакомились?

– Около двух месяцев, кажется. – Устало ответил Рик и отпустил меня, сел рядом со мной, спиной опершись о машину.

– И я сразу стала с тобой встречаться?

– Нет, не сразу. – Усмехнулся он кривой усмешкой. – Ты пришла работать ко мне, первые три месяца мы просто работали вместе, только потом ты позволила мне позвать тебя на первое свидание. Думаю ты боялась меня. – Его взгляд отрешенно смотрел перед собой, как будто он рассказывал историю, историю нашего с ним знакомства, без эмоций, только с усталостью на лице. – Ты не любила говорить о прошлом. Я только знаю, что у тебя нет родителей и то, что тебя обижал твой парень. Ты вообще отличаешься немногословностью в отношении себя.

Мне казалось это правдой, я думала, что я и правда вряд ли могла любить рассказывать о себе, да еще и такое.

– Почему ты здесь? – Спросил Рик, снова повернув голову ко мне.

– Не знаю. – Я пожала плечами и вытянула затекшие ноги перед собой.

Эти несколько фраз помогли мне прийти в себя и даже успокоиться, и еще меня успокаивало то, что он сейчас сидел рядом.

– Зачем ты ушла? Ты чего-то испугалась?

Я поджала губы, говорить не хотелось, но как я сейчас поняла, я ушла именно из-за него, потому, что я не знала, как мне справиться с близостью чужого для меня человека.

– Ты боишься меня? – Как будто прочитав мои мысли, спросил он.

– Я не знаю тебя. – Честно ответила я. – Может быть я знала, когда-то, но сейчас, я не знаю тебя.

– И ты испугалась… – Грустно улыбнулся Рик, отводя взгляд. Я тут же пожалела о своих словах, это было необъяснимо, но я испугалась того, что он сейчас уйдет и оставит меня здесь одну, наедине с моими мыслями и с моими воспоминаниями. – А почему ты спросила бил ли я тебя? – Он снова обратился ко мне взгляд.

– Я не знаю почему я пришла сюда. Не знаю, почему решила подойти к краю… – Я снова посмотрела на дерево, которое вызывало дрожь в моем теле, а еще мимолетное видение того, как волны бьются о камни там, внизу. Я закрыла глаза и снова глубоко вдохнула, наверное, это последствие падения с яхты. Рик ждал, не торопил меня с ответом. – Я вспомнила это, вспомнила, что меня били…

Сбоку послышался тяжелый вздох.

– Это была мужская рука, очень четкое воспоминания, я даже помню эту боль… – Рассеяно продолжила я. – Я не знаю, кто это был, я не видела лица, только руку и только боль, поэтому я спросила. Прости…

– Ничего, ты ни в чем не виновата, Мария. – Ответил Рик и я посмотрела на него.

Он смотрел с грустной улыбкой и сочувствующим взглядом, от чего у меня потеплело на сердце. Вновь поднял руку, видимо, чтобы погладить по щеке. Я машинально проследила за его движениями, он не донес ее до меня, заметив мой взгляд, опустил. Снова поджал губы, опуская глаза, а потом резко поднялся.

Я не успела даже среагировать, а Рик протянул мне раскрытую ладонь.

– Мы не будем с тобой торопиться, я понимаю, что тебя испугало, но… – Он немного помедлил. – Я хочу, чтобы ты пошла со мной. И я даю тебе слово, пока я рядом, тебе нечего бояться. Сейчас я просто буду рядом, пока ты не решишь, что ты готова или не решишь иначе и не захочешь уйти.

Я смотрела на широкую мужскую ладонь с длинными, красивыми пальцами и думала над его словами. Он предлагал мне спасение, предлагал защиту, просто пойти с ним или остаться здесь. Сидеть и смотреть на это море и думать о том, как холодно там, внизу, а мне отчего-то казалось, что там должно было быть холодно. Я не хотела оставаться здесь, я больше не хотела испытывать ту боль, по крайней мере именно в данный момент, я этого точно не хотела, я к этому не готова.

– Ты идешь? – вырвал меня из раздумий Рик.

– Да. – Ответила я, вкладывая в горячую ладонь свои пальцы, но подняться мне не удалось. Все тело затекло и ребра снова защемило.

– Ай!

– Что с тобой?! – Он тут же оказался на коленях.

– Я, кажется, ударилась… – Простонала я, пытаясь поменять положение тела.

– Не шевелись! Абель!

Пока я снова прижималась спиной к колесу и пыталась отдышаться, к нам подошел доктор, который непонятно откуда взялся. А за ним появился и Тео.

А они здесь откуда взялись?!

– Что у вас? – Спросил доктор.

– Она ударилась, ребра болят.

– Сейчас.

Абель поднял мою рубашку, залез под нее руками, пару раз куда-то надавил, в одном месте я снова почувствовала боль в ребрах от чего снова зашипела и прикусила губу от боли.

– Повторного перелома нет, но нужно принять лежачее положение. Давай, медленно и аккуратно.

Они с Риком, поставили меня на ноги и медленно повели к задней двери машины.

– Ложись. – Сказал Абель. – Рики, поддержи сзади.

Мужчины уложили меня на широкое сиденье, я поблагодарила обоих и старалась больше не разговаривать вообще.

Мне стало стыдно перед всеми ними. Я, как ребенок, сбежала из дома и заставила всех троих меня искать, правда было непонятно, как именно они нашли меня, но лучше я подумаю об этом завтра. На сегодня с нас всех хватит вопросов и приключений тоже.

Одно я поняла точно, я пока не знаю, что я дальше буду делать со всем этим, что сейчас происходит в моей жизнь, но я точно не имею пока никакого желания вспоминать о своем прошлом. Может быть когда-нибудь позже, когда я окрепну, когда почувствую себя в безопасности и смогу понять, кто я такая, то я смогу вспомнить. Может быть даже запишусь на терапию, но пока я не хотела никаких воспоминаний, я наоборот, хотела сбежать от того, что недавно увидела в собственной голове.

Я поняла, что начала засыпать еще до того, как кромешная темнота вокруг меня закончилась. И где-то на обрывках измученного сознания, я все же подумала о том, что как странно устроен человеческий мозг. В моменты стресса он полностью блокируется от происходящего, ну или как можно больше абстрагируясь от него или начинает выдергивать из памяти негативные моменты, как будто все больше загоняя человека в апатию и негативные состояния.

Вот если бы в моменты стресса мозг по щелчку выдавал не «накопленный негативный опыт», а перекрывал его позитивными моментами, жизни людей становились бы намного проще, но загвоздка еще в том, что большинству из нас с детства внушали, что за счастье придется платить и его невозможно испытывать постоянно. Рано или поздно, все равно придет расплата и эйфория сменится болью.

Эти мысли были последними перед тем, как я осознала, что все-таки помимо того, что в моей жизни происходило что-то плохое, в ней было и что-то хорошее, что-то, что я надолго сейчас оставляю в прошлом и потом, позже, мне это когда-нибудь аукнется и об этом все равно придется вспомнить.

Энрике

Давно он так сильно не нервничал и давно он не включал свои «актерские способности» и талан рассказчика на полную катушку.