С самого первого дня учебы в университете я поняла – будет очень интересно и очень тяжело. В аудитории, предназначенной для репетиций и выступлений, нас ждал куратор и по совместительству преподаватель режиссуры праздников – Вячеслав Юрьевич. Это был мужчина с ярко выраженными лидерскими качествами и творческой натурой – ни я, ни мои одногруппники никогда прежде не встречали подобных людей. Он был очень профессиональным, очень импульсивным и имел блестящее чувство юмора. Он объяснил нам правила учебы на ближайшие пять лет так четко, что никто и никогда не нарушал их без вопиющей причины. Вот парочка из них:
• Вы можете не прийти на репетицию только в одном случае – если вы умерли. Но прежде чем умереть, вы должны позвонить мне и предупредить. Хотя можете отправить СМС. Разрешаю не писать имя и отчество полностью, а написать просто «ВЮ».
• Если вы хотите что-то изменить в своей внешности – прическу или цвет волос, сначала вы должны согласовать это со мной, чтобы не нарушить образ для участия в проекте, который мы будем готовить в тот момент.
Честно говоря, мне было страшно. Страшно потому, что у меня не было талантов, как мне казалось. Вокруг меня были люди с чудесными голосами, потрясающей растяжкой и идеальным слухом. А я была абсолютным бревном. Но я очень хотела стать организатором праздников, очень…
Поначалу и куратор, и мои одногруппники относились ко мне индифферентно, если не сказать плохо. Я ведь уже говорила, что я странная. Сейчас, по крайней мере, я владелица крупного агентства детских праздников Антонина Лобачева с кучей подписчиков и внушительным портфолио, а тогда я была просто странной девочкой с веснушками и полнейшим отсутствием талантов.
Занятия по режиссуре проходили два раза в неделю – во вторник и четверг и длились по три-четыре часа. Вячеслав Юрьевич с самого начала объявил нам, что на все свои режиссерские проекты он берет с собой команду студентов. НЕ всех, а избранных. Но так как сейчас он не знает, на что способен каждый из нас, на первых проектах мы будем тянуть жребий. Уже через пару недель после 1 сентября куратор объявил, что скоро состоится первый выезд на кинофестиваль подмосковных телекомпаний «Братина» и ему нужна режиссерская группа из пяти человек. Мы нарезали бумажки, на пяти из них сделали отметки и начали тянуть жребий. Я зажмурилась и прошептала: «Хоть бы меня!» – открыла записочку и увидела крестик. Я чуть не умерла от восторга в тот момент! Но уже через секунду восторг сменился страхом, потому что вокруг царило гробовое молчание, а Вячеслав Юрьевич спросил: «Тоня, а ты реально к этому готова? Там будет непросто». Я сказала: «Да, конечно, готова!» – и села на место в аудитории.
На душе было почти так же дерьмово, как в детстве с туфлями. Меня единственную спросили, готова ли я. Почему? «Потому что Вы, Антонина, вновь самое слабое звено в коллективе, прощайте!» – ответил внутренний голос. «Да ни …я!» – ответила ему я и стойко решила, что выложусь в поездке на 100 %.
После пар я вышла из аудитории, и меня остановила группа тех, кто вытащил жребий на поездку. Среди них были красотки Жаннетта и Настя. Настя – девушка с потрясающим голосом, которая пела на вступительных экзаменах песню «Титаник» так, что все рыдали взахлеб, – улыбнулась мне и сказала: «Тонь, послушай. Мы с ребятами очень сблизились во время подготовки к экзаменам, да и сейчас мы тусим в общаге вместе. Может быть, ты уступишь место нашей соседке по комнате? А в следующий раз мы тебе уступим!» Я выдавила из себя максимально возможное подобие улыбки и сказала: «Ребята, нет, я не могу. Я тоже хочу поехать… так же, как и вы». Жаннетта улыбнулась и сказала: «Эх, жаль… Ну ладно, ничего, мы тебя понимаем».
Жаннетта была очень неординарной девушкой, не заметить ее было невозможно. Она была похожа на красивую брюнетку с картинки с пышными волнистыми волосами и большими от природы губами. Она любила ооочень длинные ногти с блестящим дизайном и носила высокие лаковые ботфорты со стразами разных цветов. Она была очень эмоциональной, веселой и имела лидерские качества, примерно такие же, как и у меня (просто тогда я еще не знала, что они у меня есть), и дружила со многими в группе. У нее в переднем кармане обтягивающих джинс всегда лежал мобильный телефон с каким-нибудь вычурным брелком, торчащим наружу, – заячьим пушистым хвостом или крупной золотой подвеской. Если ты сейчас читаешь эту книгу и также носишь телефон в кармане брюк, немедленно вытащи его и НИКОГДА больше так не делай! Я не шучу! Почему? Я расскажу чуть позже. Но вытащить надо уже сейчас.
Спустя пару недель мы отправились в эту поездку, и я впервые в жизни увидела, как организовывается крупное мероприятие изнутри. Фестиваль проходил в Клину, в большом ледовом центре. Мы приехали на площадку за сутки до открытия. Каждый из нас был ответственным за свой участок, например, я встречала несколько творческих коллективов и размещала в гримерках, а моя одногруппница Юля Колиух стояла возле выхода на лед с рацией и выпускала всех по секундам, потому что режиссерская постановка требовала стопроцентной точности.
Тогда я поняла, насколько это ответственная работа. Ты руководишь сотней людей, а в случае, если кто-то из них подведет, должен за секунду принять решение, как сделать так, чтобы спасти картинку на сцене. Вячеслав Юрьевич всегда говорил нам: «Праздник идет один раз. У вас никогда не будет второй попытки, чтобы его исправить. Помните это». И это была абсолютная правда.
Форс-мажоры на праздниках за время моей учебы случались регулярно, они были разного масштаба, и с каждым годом мы мастерски оттачивали скорость и способы их решения. Будучи режиссером праздников, ты не можешь оградить себя от провалов, ты никогда не знаешь, с какой стороны они настигнут тебя. Не верь тем организаторам праздников, которые пафосно говорят, что у них никогда не бывает косяков в работе, – они стопроцентно врут.
Тот наш фестиваль как раз начался с небольшого форс-мажора, который мы вспоминаем до сих пор. Действие происходило на катке, и все грандиозные шоу-номера между показом номинаций фестиваля тоже проходили на льду. Каток, естественно, привели в идеальный вид при помощи специального оборудования. Церемония открытия начиналась с выхода ведущего на лед вместе с лошадью на поводьях под грандиозную музыку. Они делали круг почета и останавливались в центре – мы репетировали это пять раз, два из них вместе с лошадью. И вот открытие фестиваля, начинает играть музыка, ведущий с лошадью выходят на лед, грациозно подходят к стороне с трибунами ликующей публики, и… лошадь начинает мощно со всей своей лошадиной души гадить на лед, оставляя за собой огромные кучи навоза. В этот момент я как раз подвела первый коллектив туда, где Юля с рацией в руках выпускала артистов. Я смотрю на нее, она – на меня, и у нас обеих в глазах ужас – мы были близки к тому, чтобы повторить за лошадью. В этот момент к Юле подбегает Вячеслав Юрьевич и кричит: «ЮЛЬ!!!! ТЫ ЧЕГО, БЛ***Ь, СТОИШЬ??? ВЗЯЛА ЛОПАТУ И ПОШЛА ВЫГРЕБАТЬ Г***О!»
Эту фразу мы вспоминали даже на выпускном. Таких моментов были сотни. И каждый из нас, кто хотел идти дальше, понимал – это профессия не для слабонервных. Постоянные форс-мажоры, репетиции сутками без сна, частенько проходившие на холоде или жаре, мат, сорванный голос и безусловная ответственность за всех, кто работает в твоей команде.
А еще – невозможность взять больничный в тот момент, когда ты несешь ответственность за праздник. Когда ты режиссер какого-нибудь масштабного парада в честь Дня города, ты не имеешь права заболеть. Даже если у тебя температура или тебе что-то вырезали, ты обязан прикатить на площадку хоть в инвалидной коляске, ведь от тебя зависят все! Вячеслав Юрьевич выходил на проект даже тогда, когда у него полностью пропадал голос, помню и такое.
Однажды и мне пришлось на себе ощутить всю серьезность этих «негласных праздничных правил». Всей кафедрой мы готовили большой концерт в честь юбилея нашего факультета социально-культурной деятельности на главной сцене университета. Это было помещение вроде театра. Раньше нас не допускали дальше обычной студенческой аудитории, и мы чувствовали эту ответственность, репетировали около двух недель. Меня с двумя другими девочками поставили в один шоу-элемент, где мы выходили на сцену с гигантскими воздушными шарами в руках, на каждом из которых была буква, и в итоге получалась аббревиатура – СКД. Мы должны были выполнить с ними несколько синхронных движений и в финале запустить эти шары в зал.
Вы, наверное, уже догадались, что это было не очень просто для меня, потому что слова «синхронно» и «Антонина Лобачева» – антонимы. У меня до сих пор есть видео со школьного выпускного, где я стою на сцене вместе со всем классом, все под музыку машут рукой в одну сторону, а я – в другую. А потом все поднимают ее вверх, а я – вниз, причем я делаю это с дико натужным и испуганным выражением лица, как будто пытаюсь поднять мешок с бетоном и никак не получается.
В общем, исполнять на сцене три движения и махать шаром в такт музыке было для меня суперсложной и ответственной задачей.
Утром в день юбилея факультета я просыпаюсь и понимаю, что чувствую себя ужасно: моя голова болит так, будто сейчас она расколется пополам, у меня пропал голос и начался такой сильный насморк, что я за десять минут сборов истерла свой нос платком чуть ли не до крови. Градусник показывал 39,7. Я помню эти цифры и сейчас. И мысль в моей голове: «Господи, ну почему сегодня??? Почему не завтра, когда у нас обычные лекции?!»
Я умывала лицо и понимала, что перед глазами все плывет. Я стояла и умывалась холодной водой до тех пор, пока взор не стал ясным. Поверьте, в 95 % профессий человек в таком состоянии позвонил бы на работу и сказал, что серьезно заболел, что он не приедет. Но только не в этой.
Спустя пять лет я буду стоять в репетиционном зале и проводить репетицию для двадцати новых аниматоров, которые пришли на нее для того, чтобы работать в «Лобачева Проджект». Я буду говорить им: «Запомните главное правило: если вы согласились взять заказ на детский праздник, в день мероприятия вы не можете отказаться и не приехать. Даже если вы заболеете, даже если кто-то из ваших близких умрет, вы должны выйти на праздник и провести его на пределах своих возможностей!» На следующее занятие из этих двадцати придет лишь пять. А в итоге останутся работать в команде трое. Далеко не каждый человек понимает всю серьезность этого бизнеса сразу, поэтому, если ты задумал стать аниматором или же открыть свое агентство детских праздников, я очень рада, что эта книга вовремя попала к тебе в руки. Здесь та правда, о которой никогда не говорят вслух, но ты должен знать об этом, чтобы не разочароваться и не потратить время зря на дело, к которому ты морально не готов.
Клянусь, это была самая адская дорога в университет в моей жизни. Это было зимой, и на улице был мороз. Так как у меня не было лишних денег, я не могла себе позволить поехать на такси. Такой вариант, если честно, в те времена и не появлялся в моей голове: я жила в Одинцово, а университет находился в Химках, и такси в будний день в час пик стоило бы мне недельной работы промоутером! Поэтому я, как обычно, поехала на общественном транспорте, предварительно собрав с собой кучу лекарств и носовых платков. Привычный путь (маршрутка – электричка – метро – маршрутка) показался мне вечным. Помню, как я купила возле метро «Речной вокзал» блинчик, пыталась его съесть, но не смогла, потому что нос был заложен так сильно, что, пока я пыталась прожевать и проглотить его, у меня не получалось вдохнуть и начинался мощный приступ кашля. Я запечатала его обратно и положила в сумку.
В то время мы с одногруппниками уже были одной большой семьей, сплоченной ночными репетициями и покраской декораций, и меня все любили. На генеральном прогоне ребята заметили, что я еле стою на ногах, и поставили за кулисы парту из какой-то аудитории. После каждого выхода на сцену я ложилась на эту парту в окружении своих носовых платков и молилась, чтобы это поскорее закончилось.
И я не была героем, я не была какой-то особенной или невероятно ответственной. ВСЕ мои одногруппники и ТЕМ БОЛЕЕ мои преподаватели были такими! Сумасшедшие альтруисты, готовые жертвовать многим ради профессии. Не ради больших денег. А ради большого ЧУЖОГО праздника длиною в жизнь.
Это был другой мир. Я попала в общество ДРУГИХ людей. Я перестала общаться с 80 % своих школьных друзей не потому, что зазналась, а потому, что наше мировоззрение стало диаметрально противоположным, настолько, что сложно стало общаться. Я устала вечно оправдываться. Мое фанатичное отношение к учебе стало напрягать тех, с кем я раньше дружила, потому что они искренне меня не понимали. Когда я говорила: «Я не смогу приехать к тебе на день рождения, потому что мы с куратором делаем большое мероприятие, репетируем до поздней ночи в универе, а ночевать я остаюсь в общежитии у одногруппников в Химках, чтобы не мотаться!» – мне отвечали недовольным тоном что-то вроде: «Ужас какой… Что за учеба такая до ночи? Как ты вообще это терпишь? Странные у вас кураторы. Я своего куратора вообще видела за полгода два раза».
В конце каждого семестра мы делали показ, на который приглашали не только студентов других курсов и преподавателей, но и своих родственников и друзей. Каждый из нас делал режиссерскую работу, и за пару недель до показа Вячеслав Юрьевич оглашал список тех работ, которые прошли отбор. Мои работы проходили далеко не всегда, примерно через раз. Сначала я расстраивалась, в очередной раз убеждаясь в полном отсутствии талантов, но потом Вячеслав Юрьевич придумал новую систему мотивации.
В первый день второго семестра он пришел на занятие по режиссуре и сказал, что у него есть для нас новость: он решил платить денежные премии лучшим студентам!
«Вы, наверное, слышали где-нибудь в сериалах истории о том, что некоторые преподаватели берут со студентов деньги, особенно в период сессии. – На этом моменте все засмеялись. – А я вот решил, наоборот, раздавать свои! Во время ваших каникул разработал балльную систему».
Он рассказал нам условия: за каждое выполненное действие по режиссуре теперь студенты будут получать разное количество баллов. Сделал вовремя режиссерскую работу – 5 баллов. Сыграл главную роль в чужой постановке – 3 балла, второстепенную роль – 1 балл. Работал за сценой в чужой постановке: открывал занавес, декорации таскал или мотал туда-сюда тряпочкой, изображая волну, – 0,5 балла. В конце семестра Вячеслав Юрьевич подсчитывал баллы и награждал первую десятку денежными премиями: первое место – 2000 рублей. Конечно же, мы приняли идею на ура!
И тут наступил мой звездный час: я закрывала шторы во всех постановках моих одногруппников! На главные роли меня не брали никогда, потому что там надо было то петь, то танцевать – все уже знали мое амплуа неказистого бревна и миролюбиво смирились с ним, а вот второстепенных я сыграла море. Конечно же, в конце семестра я получила свой заветный конверт с 500 рублями и была безумно горда – я в десятке лучших!
В тот момент я уже знала – я смогу достичь любых результатов и получить ту жизнь, о которой мечтала в детстве. Да, я не умела садиться на шпагат или делать сальто, но у меня все же был персональный редкий талант – сила воли и целеустремленность во всем, что касается работы. Пройдут годы, и я осознаю, что Господь наделил меня самым редким и уникальным из всех талантов!
Совет № 7.
Всегда учись НАХОДИТЬ ДРУГОЙ ПУТЬ. Такой, как много раз открыть шторку, чтобы попасть в ТОП. Через два года я буду повторять эту схему, заходя на рынок детских праздников, – не имея финансовой возможности конкурировать с московскими гигантами, я скромно начну работать в Подмосковье за самую низкую стоимость в городе, выкладываясь так, будто от этого выступления зависит моя жизнь. Начни развивать это качество в себе прямо сейчас, и ты будешь чувствовать себя уверенным, что бы ни случилось. Самое страшное, что мешает идти вперед, – это наша гордыня. Мы хотим быть звездами, хотим быть лучшими и, сыграв даже один раз главную роль, уже не готовы соглашаться на меньшее. И это умаляет наши шансы на возможный успех и финансовую свободу в тысячи раз.
В нашей группе был парень А., который считал себя нереально талантливым и харизматичным, чтобы регулярно посещать репетиции и открывать шторки на чьих-то постановках, он готов был участвовать исключительно в главных ролях. Вячеслав Юрьевич устраивал ему публичный разнос после очередного пропуска, когда А. подставлял людей, в чьих режиссерских работах он участвовал, просто не приходя на репетицию, публично выносил ему строгие выговоры, давал шансы – первый, второй, последний, ведь у нас было так мало парней в группе, а у него действительно были отличные природные данные оратора, шоумена. Но в конце концов его отчислили. Все понимали причину: он не хотел пахать всю молодость и положить свою жизнь на ЧЕЙ-ТО праздник, как и другие ребята, которые уходили сами. Их было немного, может, пятеро. Один из них, рэпер Дима, который приехал в Москву учиться с другого конца России, честно сказал нам на прощание, улыбнувшись и разведя руками: «Ну не для меня это, ребята, сорри, я на такое не подписывался». Да, это была не та учеба, которую можно было кое-как лениво пережить на протяжении пяти лет, чтобы вручить диплом мечтающей о нем маме и забыть об этом, уйдя работать в другую сферу. Это были сумасшедшие пять лет, которые сделали нас другими и развернули наши ценности на сто восемьдесят градусов.
Прошло десять лет, я стала довольно известным человеком в сфере праздников и в один прекрасный день увидела комментарий в личном блоге, который гласил: «Да кто ты такая, чтобы раздавать советы? Свинья жирная, лучше в спортзал сходи!» Прежде чем отправить автора оскорблений в блок, я решила посмотреть, кто поставил на комментарий лайк, поддержав им эту запись. Угадайте, кто это был? А. собственной персоной! Я зашла к нему в Инстаграм и увидела свежие фото, сделанные в провинциальном городке, из которого он когда-то уехал покорять Москву. Под фото с пятью лайками были упоминания редких подработок Дедом Морозом в очень ущербном полинявшем костюме. Думаю, выводов писать не нужно.
Совет № 8.
За годы профессиональной деятельности я уяснила важный закон: мало родиться суперзвездой. Нужно иметь достаточно сил, чтобы засиять в правильном месте и сиять долго. Чем раньше ты примешь то, о чем я говорю, тем быстрее ты поймешь, что нужно делать. В каждой профессии есть своя шторка, но не каждый готов ее открывать перед другой звездой, даже ради своей большой мечты.
Глава 5.
Как в мою жизнь пришли детские праздники
Первый год учебы закончился: отгремел летний показ! Впереди целых два месяца отдыха! Но это у рядовых студентов. Для меня же это звучало примерно так: «Ура, наконец-то я смогу работать каждый день в любое время суток без ограничений!» Зная это, моя мама, как обычно, подкинула мне нестандартную идею – поехать на две недели вожатой в подмосковный лагерь с уклоном английского языка. «Потренируешь свои организаторские способности, да и язык подтянешь!» Она нашла объявление в Интернете и показала мне его. Я подходила по всем запросам работодателя: возраст, активная жизненная позиция, возможность две недели проживать на территории лагеря, но… Я НИКОГДА не имела дел с детьми! У меня не было младших братьев и сестер. Да у меня не было даже животных, кроме джунгарских хомячков, которые умирали каждый год и этим повергали меня в уныние, отбивая все желание о ком-либо заботиться! Я слабо себя представляла в роли мамочки или няни, да и, честно говоря, не хотела представлять. Когда я узнавала, что кто-то из моих школьных товарищей родил ребенка в свои 18, я приходила в настоящий УЖАС и думала: «Уфф, надеюсь, это не произойдет со мной в ближайшие лет 10!» В общем, предложение мамы поначалу меня шокировало. Но тут я вспомнила, что, когда я была в лагерях в детстве, вожатые не блистали педагогическими качествами и особой любовью к детям. Честно говоря, казалось, что некоторые из них вообще ненавидят детей и считают дни до окончания смены, чтобы наконец распрощаться навсегда с оравой надоедливых спиногрызов. Поэтому я сделала вывод, что мое неимение опыта работы с детьми не приговор, и подала заявку на вакансию.
На следующий день мне позвонили и пригласили на собеседование. Я с первой минуты поняла, что понравилась им. Особенно соискателей заинтересовала моя профессия режиссера. На первой же встрече мне сказали, что я поеду на смену. И вот тут мне вновь стало страшно: я одна и 12 детей! Мне предоставляли питание, проживание и зарплату в размере 6000 рублей. Я согласилась и, выйдя из офиса лагеря, первым делом обрадовала маму по телефону.
Мне досталась группа детей семи лет. Они были такими разными, но при этом слишком уж хорошими! У меня в группе не было НИ ОДНОГО ребенка, которого можно было охарактеризовать словом «хулиган». В конце рабочего дня перед сном в молитве я говорила Богу: «Спасибо, что мне достались именно эти дети! Пусть на следующий день с ними все будет хорошо!» Единственное, о чем я переживала, – это то, что я могу не уследить за кем-то во время прогулки, обеда или дискотеки. Когда они наворачивали борщ, я ходила вокруг стола, как курица, и наблюдала, чтобы никто не подавился.
А они и не давали повода для переживаний. Наоборот, мне было весело с ними, и оказалось, что дети – это не так страшно, как я думала. Я не чувствовала, что работаю. Я отрывалась с ними на дискотеке и с радостью клеила плакат для конкурса. Когда они выполняли свои игровые задания на английском с педагогами-носителями, я смотрела на них и представляла, какими они станут, когда вырастут. Отличница и настоящая красавица Катя с русой косой до пояса, которая до последнего дня смены скромно поднимала руку, чтобы сказать что-то мне. Я вижу ее классической «счастливой мамой и женой лучшего мужа». Подружки-модницы Лера и Алина наверняка через десять лет станут звездами любой столичной вечеринки. Их ждет красивая жизнь, путешествия и много поклонников. Голубоглазый Рома – очень воспитанный парень с добрым сердцем, влюбленный в Алину, но слишком скромный для того, чтобы ей об этом прямо сказать. У него слишком идеальный характер, чтобы к двадцати пяти годам иметь шансы остаться неженатым. Повезет же кому-то!
Сегодня я открываю Вконтакте фотографии этой смены и могу вспомнить каждого из них, а с некоторыми мы общаемся в Интернете до сих пор! Эти дети, сами того не зная, стали маленьким очень важным зерном, из которого вырастет огромное агентство детских праздников «Лобачева Проджект». Ведь вернувшись из этой поездки, я поняла, что больше не боюсь детей. Я стала их другом.
Кстати, 6000 рублей, заработанные в лагере, я потратила в комиссионке элитной одежды прямо напротив офиса. Я купила себе лаковые сапоги на каблуке от Dolce&Gabbana – это была первая в моей жизни вещь от люксового бренда. Эти сапоги до сих пор есть в моем гардеробе, и я вряд ли смогу их выкинуть или подарить кому-то.
Последний месяц лета пролетел быстро: я взяла несколько промоакций.
В сентябре мы вновь погрузились с головой в праздники: на втором курсе мы впервые участвовали в детских новогодних елках! Вячеслав Юрьевич был режиссером елок в госучреждении и пригласил нас в этот проект. Мы готовили его всю осень. Дети приходили в гардероб, там их встречали аниматоры, помогали переодеваться, развлекали играми, пока не набиралась группа из десяти человек, после чего один из аниматоров строил детей в «паровозик» и отводил по лестнице на второй этаж, где проходила более масштабная интерактивная программа с микрофонами. Мы работали двумя составами: на одну и ту же роль поставили, как и ожидалось, меня и Жаннетту – мы обе по природе своей были гиперактивными девушками и получали невероятное удовольствие от возможности свободно подурачиться с детьми. Частенько мы вели себя как аниматоры и в жизни. Если на репетиции начинался беспорядок, Жаннетта могла собрать всех своим звонким громким голосом в секунду, так же как и я, впрочем.
В общем, мой опыт работы с детьми органически рос. Органически – это потому, что намеренно я ничего для этого не делала. Я не рвалась быть вожатой, как ты помнишь, да и в новогодней елке оказалась совершенно случайно, не думая о том, что кривляния перед детьми можно рассматривать как профессию или миссию жизни.
Но в этом мире не бывает случайностей – анализируя свои прожитые 28 лет, я это понимаю.
Однажды ко мне подошла однокурсница Саша – скромная девочка, которая не любила повышать голос и быть в центре внимания. Она сказала мне, что ее пригласили работать аниматором в агентство детских праздников преподавателей нашей кафедры – семейной пары Анны Александровны и Олега Николаевича, по четвергам у них бесплатные репетиции для новичков, и прийти могут все, кто хочет. В то время слово «аниматор» ассоциировалось у меня исключительно с людьми, которые развлекают отдыхающих морских курортов. Я ни разу не была на детском дне рождения с аниматорами и, более того, не знала, что этот рынок в Москве настолько огромен. Я спросила, что надо делать и сколько за это платят. «Надо проводить детские дни рождения – игры, конкурсы. В общем, развлекать детей в разных костюмах. Платят тысячу рублей в час», – сказала Саша.