– Господи, – Она запустила руки в карманы толстовки и, поморщившись, посмотрела на Зеда. – А я-то поверила… Подумала, что вы и впрямь понимаете меня. Что можете помочь… Но… Боже! Я такая глупая! – Закрыв глаза, она покачала головой. – Невероятно.
Прибывая в полном недоумении, шатен нахмурил брови и сурово посмотрел на Блум.
–Знаете, – Опершись руками на стол, фыркнула брюнетка, планируя покинуть свое место. – Спасибо вам за потраченное время и простите, что не оправдала ваших ожиданий и усилий.
– Прошу меня простить, – Наблюдая за тем, как Бонни начинает подниматься на ноги, серьезно и совершенно растерянно, проговорил Зедекия. – Но, мне кажется, я потерял логическую нить происходящего.
– Все просто, – Сверкнув в сторону шатена вспышками своих глаз, с бесстрашием сказала Блум, – Вы повели себя весьма изобретательно, настолько, что я даже поверила в доброту ваших намерений, мистер Олдридж.
– В доброту намерений? – Скривившись в сторону девушки, переспросил мужчина. – Я хочу помочь вам.
– Напев мне в уши то, что я хочу слышать? – С презрением парировала брюнетка. – Но, знаете что, не отвечайте. В любом случае, я уверена – бессонница не лечится сексом. Даже с таким мужчиной, как вы!
Окончательно выпрямившись и скинув капюшон с головы, Бонни Блум больше не выглядела запуганным птенчиком, что не умел летать. Беззащитным котёнком, которого хотелось спрятать за пазуху, защищая его от уличных псов и непогоды. Теперь эта девушка излучала такую мощь и воинственность, что Зедекия впал в зачарованный ступор, который чуть было не позволил ей уйти от него.
Замечая, как Бонни делает шаг в сторону прилавка, Олдридж подскочил с места и схватил девушку за запястье, вынуждая ее с возмущением и паникой посмотреть в свою сторону. Но мужское внимание привлекло вовсе не негодование Блум, а серо-зеленый браслет, которым была украшена ее тоненькая ручка. Поспешно убрав ладонь, Зедекия хмуро посмотрел на Бон. На девушку, чьи синяки и ссадины, породили в нем желание обнять ее. Словно бы этот тактильный акт, был способен помочь ему унять злость и гнев на мерзавца, что посмел причинить ей боль. Будто бы его руки, могли подарить Бонни надежду и защиту.
Но все что он смог себе позволить, это расправить плечи, застегнуть пиджак и поправить рукава накрахмаленной рубашки, что идеально белыми манжетами выглядывала из-под пиджака.
– Я не пытаюсь вас обидеть. – Заверил Бонни мужчина. – Я сказал ровным счётом то, что имел в виду: "Я помогу".
Брюнетка, все ещё не доверяя Зедекии, покосилась в сторону кухни, куда не так давно зашла мисс О'Коннели.
– Просто, дайте мне возможность доказать это. – Обходя Блум, сказал Олдридж.
Стоя на месте, девушка не решалась ответить что-либо мужчине, как и не осмеливалась уйти. Она судорожно обдумывала, стоит ли ей соглашаться на предложение человека, что не внушал ничего, кроме нелепого чувства надежды на избавление от бессонницы, да постоянного дискомфорта из-за его аристократических повадок и внешности. Но, к сожалению, к тому моменту как Блум смогла принять решение хотя бы обернуться в сторону Олдриджа, она поняла, что опоздала. Зедекия уже успел переступить порог кафетерия и теперь медленно удалялся в сторону дороги, оставляя Бонни в одиноком созерцании его широкой спины.
??????????
Голодное и дикое чавканье разлеталось по мрачному складскому помещению, сопровождая "пир" троицы глухим треском разрываемой ткани и плоти, под которой все еще плескалась гниль человеческого падения. Хруст ломающихся костей и гортанный стон блаженства, рассыпал по телу дрожь, словно бисер, в то время, как над десятком тел вершилось вселенское правосудие.
В хранилище с единственным узким окном под плоской крышей, через которое тусклым светом врывался алый закат, еле различимыми силуэтами склонились они – чистильщики, чьи глаза сияли металлическим блеском.
Проворно вскрывая грудные клетки наркодилеров и марая руки в крови, которая напоминала машинный мазут, троица утопала в смоле греха, вдыхая смердящую вонь разлагающегося порока.
Закрыв глаза, Зедекия жадно проглотил очередной кусок сердца, ощущая, как его желудок окутывает приятное чувство тяжести. Мужчина давно ходил голодным, отдавая подругам мелочевку, что не могла подарить ему насыщения. Сердца, которые все ещё хранили в себе искру света и надежды, шанс заслужить право на искупление. Но с каждым днём, Олдридж все больше и больше нуждался в подкреплении, в пище, которая избавит этот мир от очередного пятна позора.
Ему нужно было найти тех, чьи помыслы увязли в трясине эгоизма и безмерного самомнения. Людей, что забыли о милости, чувстве стыда и запретах. О законах мироздания, которые они попирали, словно бродячих псов, нанося ущерб себе и окружающим. Зед жаждал сердец, чье послевкусие было способно согреть внутренности и удовлетворить его потребность в правосудии. В исполнении своего предназначения.
"Наконец-то!" – С облегчением выдохнул он, прислоняясь к стене склада и отталкивая от себя тело, чьи ребра белым частоколом смотрели в окрашенный багрянцем заката потолок.
– Как дела с девчонкой? – Наслаждаясь вкусом червоточины парня, чья бритая голова лежала фактически на ее коленях, спросила Дина.
– Неоднозначно. – Глядя на женщину, чье сердце ещё не успело осознать случившегося, из-за чего оно продолжало судорожно перегонять по кровеносной системе мглу ее решений, ответил Зед.
Он был уже сыт, как и его спутницы, но дело всегда требовало завершения. Потянувшись к телу незнакомки, Олдридж без промедления врезался пальцами в ее плоть, прорывая ногтями кожу и мышцы, цепляясь за ребра, словно за прутья клетки, что отделяли его от вожделенного вкуса порока. От сердца, где не осталось ничего, кроме мглы. Распотрошив грудную клетку, под нечеловеческий стон агонии и ужаса подсудимой, что сопровождался звонким хрустом костей, Зедекия, с горящими как фары глазами, вырвал женское сердце. Оборванные артерии и вены, тоненькими шлангами повисли между мужских пальцев, пропуская через себя остатки грязи, которая стремительно закапала на бетонный пол.
– Я знаю, что это ужасно, – Откусывая кусочек за кусочком рыхлой ткани, с чувством вины, простонала Анаэль. – Но это так вкусно! – Она с наслаждением закрыла глаза и принялась активно пережевывать свой ужин.
Подобные "пиршества" тяжелей всего давались блондинке. "Застолья", где больше не существовало добра и зла, не оставалось границ, что так старательно создавали небеса в ориентиры человечеству. Но именно эти "казни", насыщали бессмертные чрева и придавали молодым людям сил на дальнейшее существование.
– Прекрати винить себя, – В свойственной ей манере пренебрежения, попыталась поддержать подругу Дина. – Они убивали за товар! Не испытывали муки совести, продавая эту дрянь… – "Пламя" покосилась в сторону порошка, что белоснежной пудрой рассыпался по полу и теперь постепенно увязал в нефтяной жидкости своих хозяев. – Убивая этим сотни людей! Они виноваты, А?ни! Это их выбор, поэтому прекрати винить себя и просто наслаждайся проделанной работой.
"Ангелочек" поморщила свое перепачканное в мазуте личико, посмотрев на жертвы алчности, после чего перевела взгляд на сердечный клапан у себя в руках.
– Я не виню себя, – Неуверенно сказала она. – Мне просто жаль, что мы не встретились с ними тогда, когда в их сердцах ещё была надежда на искупление.
Закатив глаза, "Пламя" потянулась в сторону подруги и, выхватив из ее рук остатки "еды", бесцеремонно закинула себе в рот.
–Так, что там с баристой? – Игнорируя возмущенный взгляд Анаэль, спросила вновь у Зеда Дина, пережевывая сердце.
– Бессонница. – Коротко ответил шатен, проглотив остатки пищи и вытерев при этом большим пальцем капельки смолы у себя на лице. – Она точно одна из нас. Ее усталость и растерянность мне слишком знакомы, чтобы отрицать очевидное.
Олдридж сурово подобрал губы, обращаясь воспоминаниями в ночь своего призвания. Туда, где его естество окутал страх осознания, кто он такой. Или, вернее сказать, кем он стал по благоволению Луны: братом и другом, спасением и наказанием, приговором, что не подлежал оспорению. Сердцеедом, который пополнил ряды карателей, чьей миссией было искоренение грязи из этого мира. Подобно волкам, они врачевали планету, что так стремительно покрывалась мглой больных сердец и душ.
Покосившись на подруг, которые, как и он, вспоминали собственное обращение, Зедекия заметил взгляд блондинки, устремленный с сочувствием в сторону Дины. Не замечая прикованным к ней парам глаз, девушка уставилась на грязный пол, словно бы надеясь, что толщи бетона будет достаточно, чтобы воспрепятствовать ее памяти заглянуть дальше реальности. В прошлое, наполненное муками одиночества и полного непринятия окружающими. Туда, где ее жизнь превратилась в ад, окутанный страхом и паникой.
– Это страшно… – Задумчиво опустив глаза на свои черные руки, прошептала с сочувствием к Дине Анаэль.
– Ужасно. – Рывком поднимаясь на ноги, чтобы скрыть от друзей глаза и ранимость души, проговорила "Пламя".
– Опасно. – Следуя примеру подруги, вставил Зед, чей черный костюм лоснился от влаги, которая пропитала его насквозь.
– Не утрируй. – Пряча горечь за надменностью, прыснула девушка, поправляя свое алое каре. – Да, принять то кто ты есть сложно, но от этого ещё никто из нас не умирал.
Облизав губы, Дина потянулась к сумочке и достала из нее салфетки. Принявшись оттирать руки и лицо, подруга передала пачку Анаэль, а сама схватилась за помаду цвета черной черешни и провела ею по своим обесцвеченным губам.
– Дело не только в принятии. – Проведя рукой по растрепавшейся укладке, пояснил Зедекия, после чего по привычке поправил манжеты рубашки.
– Нет? – Пытаясь оттереть "сажу" с волос, спросила Анаэль. – А в чём ещё?
– Бессмертие – красивая сказка для дураков. Но для нас, – Глаза мужчины вспыхнули праведным гневом. – Это проблема. Особенно если тебе хотят причинить боль.
– Ей кто-то угрожает? – Убрав помаду в сумочку, напряженно спросила Дина, прошедшая многие пытки, прежде чем к ней присоединилась А?ни.
– Она этого не говорила, но я не слепой и отнюдь не лишён рассудительности. – С чувством собственного достоинства, ответил Олдридж.
– Значит, надо скорее рассказать ей о том, кто она такая. – Ревностно произнесла блондинка, – И тогда ее больше никто не обидит. А ещё, она сможет жить с нами! – Воодушевившись, взвизгнула Анаэль, чьи глаза засияли пепельным восторгом. – Ещё одна сестра! Это так волнительно!
– Поубавь свой оптимизм. – Раздражённо поморщился Олдридж. – Все не так просто. Она напугана и совершенно не доверяет мне. Очевидно, что на то есть причины, но это все осложняет. – Холодно посмотрев на подруг, Зедекия ухватился за протянутую ему салфетку.
– Для этого просто нужно время, – Со знанием дела, проговорила блондинка.
– Время? – С презрением фыркнул Зед. – Время, за которое на ее теле появятся новые шрамы и синяки?
Дина и А?ни переглянулись, не в состоянии поверить, что впервые за время их знакомства, Зедекия, кажется волновался о ком-то за пределами их бессмертного клуба.
– Может именно это ей и нужно? – Попыталась обнадежить Зедекию подруга. – Понять, что все люди обречены? Что они подобны падали, которая не заслуживает ничего кроме приговора?