Мятежный дух
— Дворф.
— Я сразу так и подумал.
Здание купален делилось на две половины, мужскую и женскую. Заведение строго придерживалось своего прямого назначения и не допускало недоразумений. В каждой половине находился холл с охраной и прислугой, уже потом раздевалка, за ней предбанник с лежанками, парная и просторный водоем с искусственно подогретой водой. Внутренне убранство напоминало причудливую смесь греческих купален и турецкой бани.
Мартина отвели на мужскую половину и назначили в помощь команде слуг. Как выяснилось, он тут не был даже уборщиком, убиралась прислуга, он помогал как разнорабочий, подносил свежую воду, выливал грязную, бегал по мелким поручениям. Слабенькое тело быстро уставало, проходилось брать перерывы, за это на него постоянно ворчали.
В такой запарке время пролетело незаметно. Закончив работу последним, так как выносил мусор и мыл инструменты, Мартин отправился доложить управляющему, но на месте его не застал. Фил предложил поискать на женской половине, и с некоторой осторожностью они открыли дверь в райский сад и несмело переступили запретный порог.
— Господин Баэрдин, я закончил уборку! – позвал Мартин, — Есть тут кто?
Они миновали холл и вошли в предбанник, там, на скамейке посапывала голая женщина. На столике рядом стояла пустая бутылка вина, такая же валялась на полу неподалеку. Пораженный, Мартин застыл на месте, не в силах отвести взгляд. Сегодня ему уже посчастливилось встретить привлекательную во всех смыслах женщину миссис Эванс, и вот он смотрел на еще одну, чей красоте многие бы позавидовали.
Если хозяйка дома показалась ему теплой, как весеннее утро, уютной, словно поляна цветов, то спящая нимфа производила впечатление дремлющего вулкана, где под спокойной поверхностью бушевало пламя под стать цвету ее огненных волос. Они бурлящим водопадом спадали со скамьи на пол, несколько прядей прилипли к влажному телу и лицу, придавая ей очарования. Одна нога красотки лежала на скамье другая отставленная в сторону выступала в качестве опоры, отрывая отличный вид на аккуратный кустик между ними, такого же пламенного цвета, как волосы на голове.
Через мгновение Мартин ощутил знакомое онемение в конечностях, тело его больше не слушалось. Оно словно завороженное не сводило взгляда с обнаженной женщины, потом начало медленно приближаться к ней. Не замечая ничего вокруг, Фил мотыльком летел на маленькое чарующее пламя.
— Парень очнись! Что ты творишь? – воскликнул Мартин.
— Я только посмотрю, одним глазком, — машинально ответил Фил.
Подойдя к скамейке, где спала подвыпившая красавица, он опустился на колени, осторожно отодвинув ее руку в сторону, чтобы не разбудить, наклонился, почти коснувшись носом живота, вдохнул пьянящий аромат женского тела. Подняв голову, он уставился на большие груди женщины, слегка придавленные собственным весом. Они мерно покачивалась в такт дыханию, сосочки торчали двумя наливными ягодками. Казалось, он мог вечность пожирать их глазами. Сглотнув, Фил потянул руку с намерением схватить хотя бы одну из них, запустить пальцы эти увесистые наливные плоды.
— О-о, — простонал он от предвкушения, а по телу пробежали мурашки.
— Фил, это не простая женщина, посмотри на шрамы, она воин. Если проснется, нас вынесут вперед ногами! Остановись! – пытался вразумить его Мартин. – Не хочу так сдохнуть!
— Шрамы? Кто посмел обидеть такую красавицу? – Фил остановил руку, — Сейчас я поцелую каждый шрамик и все пройдет, — он наклонился и поцеловал ее плоский живот, медленно продвигаясь вверх к колышущимся грудям.
— Ты что вообще несешь Фил? – начал злиться Мартин.
— Ты посмотри на эти спелые ягодки. Они так и умоляют приласкать их.
— Я ничего не слышу.
Облизнувшись, Фил накрыл губами розовые соски и облегченно замычал. Он лизал и посасывал их с чмокающими звуками, открывая рот так широко, словно хотел проглотить не только соски, но и всю грудь. Губы скользили по нежной коже, пальцы сжимали мягкие округлости. Осмелев, парнишка дал своему языку полную свободу и облизывал тело женщины, как дорвавшийся до оазиса путник, что никак не мог утолить жажду.
— Фил, это похоже на изнасилование! Ты готов к последствиям?
— Ничего подобного! Просто проверяю все ли с ней хорошо. Вдруг у нее переохлаждение, мы не должны оставлять это без внимания! – наставительно произнес тот.
— Никогда не слышал о таком способе проверки. Хватит нести чушь!
Фил целовал и облизывал спящую красавицу везде, куда дотянулся, постепенно подбираясь к сокровенному месту, манившему его с самого начала. Он провел рукой по животу красавицы, погладил огненный кустик, а потом его пальцы скользнули между ног женщины. Через несколько мгновение ее дыхание участилось, на щеках появился румянец, груди качнулись сильнее. Фил нежно ласкал ее рукой, пока не начали раздаваться хлюпающие звуки, потом вынул пальцы, и засунул себе в рот.
— Ммм! Божественно! – с наслаждением промычал он, словно пробовал на вкус лучший в мире нектар, — Такими женщинами надо наслаждаться, как дорогим вином или хорошей едой.
— Да ты, гурман, — съязвил Мартин.
Решив припасть прямо к источнику нектара, Фил поднялся, обошел выставленную ножку и осторожно разместился между ног женщины. Даже у Мартина захватило дух от отрывшегося вида. Сладкие влажные лепестки, соблазнительно блестели перед глазами, от возбужденного дыхания Фила волосики огненного кустика колыхались. Всякий разум покинул парнишку. Если бы в данный момент он умер, то не стал бы сожалеть. Он заранее высунул язык, приготовился.
В огне желания, Фил не заметил, как схватился за ее стройное бедро и нога, служившая опорой, соскользнула. С грохотом женщина свалилась со скамьи и открыла свои прекрасные глаза. Она не кричала, не паниковала, не бросилась искать одежду, медленно встала на ноги. Сидя на полу, Фил нервно заморгал, все пошло не по плану и сейчас на него будто смотрел дикий зверь. Пышные груди великолепной фурии вздымались от ярости. Женщина возвышалась над ним словно готовый взорваться вулкан.
— Я хотел пить, – почему-то произнес он, робко поднимаясь на ноги. – Там капельки воды…
Фил не успел закончить свою мысль, даже не понял, что произошло, как в следующий миг его ноги оторвались от земли, а тело пронеслось по воздуху, сделав в полете два оборота. С треском оно врезалось в стену, проломав деревяные доски и застряло в них, подобно сломанной кукле. Мир подернулся красной пеленой, и Мартин вернувший контроль над телом провалился в забытье.
Ближе к рассвету, когда небо начало светлеть, он очнулся в холе купален с сильной болью во всех конечностях. Казалось, его протащили по мостовой привязанного к лошади. К счастью, кто-то позаботился о нем, замотал сломанную руку, наложил шину, а лицо охлаждал компресс из влажного полотенца. Мартин неподвижно лежал, глядя в потолок, прислушивался к ощущениям.
«Какая чудовищная сила у этой женщины», — думал он, — «мне чудом удалось выжить».
— Фил, у меня вдруг появилось такое чувство, что с тобой я долго не проживу. Может у мага во время опытов мне было бы безопаснее, – поделился своими опасениями Мартин.
Мальчишка, напуганный своими же действиями, не подавал голоса, забился в самый дальний угол сознания, если такой существовал, и там спрятался. Послышались легкие шаги, носа коснулся приятный запах духов.
— Ты зачем полез на женскую половину? – спросил нежный голос.
— Искал управляющего, — не поворачивая головы, ответил Мартин.
— Ты наверно хотел ее разбудить, но это было глупо. Она не ожидала увидеть мужчину, вот тебе и досталось, — продолжила девушка, — Та женщина иногда засыпает прямо в купальнях, но даже мы не рискуем ее будить. Она вспыльчивая и грубая.
«Огненная красотка не рассказала, что Фил ее лапал? Повезло! Возможно, мне удастся сохранить работу», — подумал Мартин.
Ему дали еще немного отлежатся и отправили домой, заплатив за вчерашнюю работу и немного сверху. Никто его не винил, посчитали жертвой чрезмерно грубой гостьи, тем более выпившей. Не имея возможности вернутся домой, где его могли ждать бандиты, он снял комнату в самой дешевой таверне, подальше от родного района. У него не осталось сил, он полностью вымотался, а лицо опухло и болело. День выдался долгий и безрадостный. Он заснул, едва голова коснулась подушки.
Под утро ему приснился необычный сон. Там он был собой, в своем старом теле, высокий и сильный, шел по коридору прежнего дома Фила, уверено открыл дверь кухни и преступил порог. В свете солнечных лучей хозяйка готовила хлеб, но почему-то в прозрачном пеньюаре, позволявшем хорошо разглядеть каждый изгиб ее тела, покачивающиеся груди, когда она мяла тесто и вполне современные белые трусики, что облегали упругие бедра. Она стояла босой, на чистом деревянном полу, будто недавно перестеленном.
Стряхнув с рук муку, хозяйка лениво потянулась, как кошка, и две сочные вишенки сосков уткнулись в ткань, едва сдерживавшую ее пышный полновесный бюст. Услышав звук шагов, Лори Эванс повернула голову и улыбнулась молодому человеку. Под ее полузакрытыми веками блеснул озорной огонек. Она облокотилась на стол, призывно прикусив губу, подняла ножку.
Боясь спугнуть это чудесное видение, Мартин осторожно приблизился к женщине. Под ногами скрипнули половицы. Он подошел к ней сзади прижался бедрами к мягкой попке, наклонился вперед и нежно поцеловали длинную белую шею. Его сильные руки скользнули по талии, погладили живот, поднялись выше и обхватили сочные груди. Лори не сопротивлялась, напротив подалась назад, прижимаясь к нему еще сильнее.
— Ах, — с ее губ сорвался легкий вздох.
Сердце Мартина забилось чаще. Он зарылся лицом в распущенные волосы, потянул носом пьянящий аромат. Жар желания охватил его словно пожар, он положил ладонь на спину женщины и нежно надавил. Податливое тело наклонилось к столу, по-кошачьи изогнув спину. Мартин встал на одно колено и прижался щекой к аппетитным ягодицам, немного раздвинув половинки, сжал пальцами, после чего жадно покрыл их поцелуями.
— Ха-ха-ха! — игриво хихикнула Лори, запрокинув голову, — Не спеши. Я никуда не уйду.
Руки Мартина уверено двинулись к ее трусикам, но в следующий миг безвольно упали на пол. Сам того не желая, он отодвинулся от идеальных ягодиц, поднялся на ноги и, как бы не сопротивлялся, попятился обратно к двери. Несмотря на отчаянные попытки, Мартин отходил все дальше от очаровательной Лори, пока пред его глазами не захлопнулась дверь.
– А-а-а! Убирайся Фил! Убирайся к чертям собачим! – закричал он в ярости и мокрый от пота, проснулся в своей кровати. – Фуф. Что сейчас было?
Пульсирующая боль в теле, напомнила ему о вчерашних событиях, сломанная рука заныла. Мартин потер ладонями лицо и, глубоко вздохнув, поднялся с постели. Он доковылял к умывальнику, роль которого выполняло ведро и деревянный ковшик, сполоснул лицо. Прохладная вода принесла облечение. Зеркала в комнате не нашлось, но на ощупь, он примерно представил, насколько убогим и опухшим выглядел. Предстоял не простой день.
— Какой странный сон, — выдохнул Мартин, — Мало того, что Фил сам извращенец, он и меня превращает в такого же?
Глава 5. Чудный новый мир.
От голода у Мартина заурчало в животе. Последний раз он нормально ел сутки назад, когда хозяйка миссис Эванс приготовила ему завтрак, с того времени перехватил лишь горбушку хлеба с водой. Одевшись, Мартин спустился на первый этаж таверны, где подавали завтрак. Пока он протискивался к свободному столу, увлеченные разговорами или утренней трапезой, постояльцы волей-неволей бросали на него взгляды и, увидев опухшее лицо, ехидно усмехались себе под нос. Нашлись те, кто сочувственно покачивал головой.
«Надеюсь с опухшей рожей, меня никто не узнает», — думал Мартин. «Не хочу нарваться не каких-нибудь старых знакомых Фила».
Однако, окружающих не беспокоил его помятый внешний вид, складывалось ощущение, будто ходить с синяками и сломанной рукой здесь в порядке вещей, он никого не удивил. Взглянув один раз, люди забывали о его существовании. Мартин облегченно вздохнул, занял столик в углу, а через некоторое время к нему подбежал слуга, неся в руках хлеб с вином. Простенький завтрак входил в оплату комнаты, остальное заказывалось отдельно и стоило заметно дороже.
Затолкав в себя черствую булку, Мартин запил все это кислым вином, после чего отправился обратно к купальням, надеясь надавить на жалость и получить работу на весь день. Его скромного заработка едва хватило на одну ночь в таверне, дольше оставаться там он не мог, возвращаться домой тоже, а ночевать на улице или голодать совсем не хотел.
«Нужны деньги. Рано или поздно меня найдут», — размышлял Мартин, — «Но пока есть время, надо подзаработать. Все-таки нам лучше убраться из города. Плевать, что говорит мальчишка».
Управляющий Баэрдин, увидев плачевное состояние Фила, лишь чуть дольше задержал на нем взгляд, а затем буднично приказал отнести корзины с грязным бельем в соседнюю прачечную, тем самым согласившись дать ему работу на весь день. При виде его опухшего лица, служанки лишь качали головой, а работники посмеивались, пересказывая друг другу вчерашний случай с красоткой. Никто не проявил к нему заботы или сочувствия.
«Так даже лучше», — рассудил Мартин.
Рассортировав сваленное кучей белье по корзинам, он одну за другой начал переносить их в прачечную, что находилась рядом с купальнями. Ему даже не пришлось выходить за ворота, так как два двора соединялись между собой и из одного в другой вела выстланная камнем дорожка. Из отдельной пристройки белье забирали работницы и уносили стирать. Пока Мартин ходил туда-сюда с корзинами, не встретил ни одного представителя мужского пола.
— Тут работают только женщины, — подал голос Фил, молчавший до сих пор, вероятно он чувствовал вину за вчерашнее происшествие, но выросший среди трущоб не умел извиняться.
— Похоже на то, — кивнул Мартин.
— Сегодня жарко, – осторожно продолжил разговор парнишка.
– Угу, — промычал Мартин.
— Все деньги уходят на оплату комнаты. Я знаю место подешевле, — подал идею Фил, — Не совсем таверна, но несколько дней пожить можно.
— Кто-то знакомый? Не предаст тебя?
— Нет. Я уверен.
— Хм. Стоит попытаться, — согласился Мартин, взваливая на спину очередную корзину белья.
Середина весны. Улицы города облачились в зеленые наряды. На ветру раскачивались пышнее кроны деревьев, чья тень дарила прохладу и закрывала от полуденного солнца. В саду купален жужжали насекомые, пролетая по своим делам, стрекотали кузнечики под теплым солнцем. С улицы доносились звуки нетрепливой жизни средневекового города: стук копыт по мостовой, скрип телеги, ржание лошадей или мычание тягловых буйволов.
Во время работы Мартин держался подальше от женской половины купален, поскольку боялся снова столкнуться со вчерашней красоткой. Он не сомневался, что новой встречи попросту не переживет. Всего один удар, чуть не отправил его на тот свет, ему не хотелось выяснить на что способна та женщина, если нападет всерьез.
— Почему она такая сильная? – бормотал он под нос.
— Наверно боевой маг, — предположил Фил. – Точно не простой воин.
— Угу, — кивнул Мартин, будто понял, о чем речь.
Ближе к полудню, когда все грязное белье закончилось, ему поручили подметать дорожки, к чему он подошел со всей ответственностью и даже полил их водой от пыли. Управляющий остался доволен усердием юного работника, приказал накормить его обедом вместе с остальной прислугой. Вечером заведение начало принимать гостей и Мартину поручили новые задания, но такие, чтобы его побитое лицо не появлялось перед почтенными людьми.
Под конец рабочего дня он не чувствовал ни рук, ни ног, ужасно устал, и даже более щедрое жалование не принесло облегчения. Волоча свое измученное тело по темной улице, он направился к тому загадочному месту, где мог переночевать дешевле, чем в таверне. В лицо подул влажный воздух, а впереди в лунном свете засеребрилась река. Мартин подошел к берегу и облокотившись на перила немного постоял, наблюдая за огнями на кораблях.
Небольшая судоходная река Рэна проходила через Янтарный и делила его на две части. Берега соединяли каменные мосты достаточно высокие, чтобы под ними свободно проходили суденышки, ладьи и лодки. Целыми днями они сновали вверх и вниз по течению, перевозя грузы. Прозрачная, слегка зеленоватая вода позволяла разглядеть косяки рыб, а в некоторых местах камни и водоросли на дне реки. Вечером она наполнялась огнями прогулочных кораблей, над водной гладью раздавалась музыка, песни, заливистых смех.
– Кстати, что будем дальше делать? – беспокоился Фил. — Рано или поздно нас здесь найдут.
— Сколько у нас времени? – спросил Мартин.
— Дня три-четыре не больше.
— Мне все еще нравиться идея «убраться из города».
— Нельзя. Я уже говорил за стеной слишком опасно, тем более одному.
— По мне так награда за голову гораздо опаснее или ты еще не понял, насколько все серьезно.
— Это ты не понимаешь! Снаружи тебя убьют разбойники, сожрут дикие звери или гоблины. Только разведешь костер ночью, считай себя мертвым.
— Кто? Гоблины?
— Да. Но это не самое плохое. Попасть в руки работорговцев гораздо хуже. Одинокий путник без оружия отличная цель, а шахтам и рудникам всегда нужны рабочие. Такая жизнь не по мне. Лучше уж смерть.
«Нравы здесь конечно дикие», — думал Мартин. – «Как-нибудь надо забраться на стену и посмотреть, что там снаружи».
После короткой передышки он прошел вдоль берега три квартала, недалеко от речной пристани свернул в переулок, где дома стояли вплотную друг к другу, будто стены лабиринта. Высоко над головой сушилось белье на веревках, а из некоторых окон на втором этаже лился свет. Деревянные двери без вывесок выходили в переулок. На одной из них Мартин поднял железное кольцо и постучал.
— Кому не спиться по ночам? – раздался скрипучий мужской голос.
— Это Фил Такер. Открывай.
— С какой радости?
— Если позволишь остаться у тебя пару дней, буду приносить по кувшину вина каждый вечер!
— Не врешь? – дверь чуть-чуть приоткрылась и красный от перепоя глаз, окинул гостя с головы до ног.
— Нет. Клянусь.
— Ты один? — дверь распахнулась, на улицу высунулся сутулый мужчина с фонарем в руке и посмотрел по сторонам, – Проходи.
— Спасибо, мистер Белл!
— Гони десять монет на вино. Ты же ничего с собой не принес?
— Хорошо, — Мартин отсчитал десять медяков.
— Завтра чтобы принес вино! Понял? Иначе на порог не пущу!
— Конечно!
— Ты опять во что-то вляпался? Я говорил тебе не связываться с Хорзом, — ворчал седой мужчина.
— Не совсем. Ты что-нибудь знаешь о трактире Белая роза.
— Какие у тебя с ними дела? – Белл резко развернулся и уставился на Фила.
— Никаких, но нужно знать больше, чтобы избежать проблем.
— Я слышал немного. Лет пять назад там обосновались опасные люди, а главная у них баба. О как!
— Мда. Негусто.
— О! Вспомнил, — поднял палец вверх мистер Белл, — Воришка Барни, ты его знаешь, бывал там. Спроси у него. Только бесплатно он не расскажет. Приготовь монеты.
— Хорошо. Спасибо за совет.
— Ну все хватит языком чесать. Ложись вот в той комнате, — после этих слов мужчина вместе с фонарем в руке поднялся на второй этаж, оставив гостя в темноте.
— Опять этот Барни, — хмыкнул Мартин, — Черт.
— Он наверно злится на тебя за прошлый раз, — добавил Фил, — Будет не просто его разговорить.
— Ладно. Давай спать. Я устал, как собака, — зевнул Мартин, зашел в комнату, на ощупь нашел кровать и едва коснулся головой подушки провалился в забытье.
Ему вновь приснился странный сон, однако без обнаженных женщин. В нем он был Филом, следил за очередной жертвой для трактира «Гадалка». В этот раз ему поручили наблюдать за важным чиновником, к тому же аристократом. Однако тот с самого утра не покидал особняк и работал у себя в кабинете. Парнишка нашел ветку дерева, откуда отлично видел свою цель, спрятался среди листвы, не сводя глаз с открытого окна.
В богато украшенной комнате удобно развалившись в кожаном кресле, тощий высокий мужчина читал письма. Иногда заходили люди, заискивающе кланялись, передавали бумаги, свертки, иногда увесистые мешочки или резные сундучки. Без сомнений чиновник обладал большим влиянием в городе и не стеснялся пользоваться своим положением.
Горничная принесла чай и осталась подле мужчины в ожидании приказов, тот, в задумчивости глядя на кипу документов, гладил ее по упругой попке, девушка краснела, но не смела возражать. Прихлебывая из чашки, он сощурился от удовольствия и крепко сжал ее ягодицу. Через минуту его прервали, чиновник недовольно повернулся к двери и неохотно убрал руку от горничной. Улучив момент, девушка поспешила покинуть кабинет.
В сопровождении слуги, вошла женщина в длинной накидке, капюшон закрывал лицо, она вела себя робко нерешительно, скромно прижимала платок к груди. Плащ не мог скрыть ее соблазнительную фигуру, а слащавое выражение на лице чиновника говорило о том, что женщина обладала невероятной красотой. Во время их разговора аристократ откровенно и похотливо разглядывал ее, нисколько не смущаясь. Она передала письмо, нервно перебирая кружевной платочек в руках, ожидала его решения. Мужчина надменно ухмыльнулся и начал читать, облизнул палец, перелистнул страницу.
Фил чувствовал к нему отвращение, но в следующий миг аристократа затрясло, у него изо рта пошла пена, глаза закатились, а потом тело обмякло в кресле. Женщина перестала изображать робкую невинность, руки больше не дрожали. Она спокойно подошла, проверила пульс, как если бы хотела узнать грязный ли стол, потом бегло просмотрела разбросанные бумаги, уверено проследовала к картине на стене, отодвинула в сторону и достала небольшую коробку из тайника. На пути из кабинета, она повернулась в сторону окна и встретилась взглядом с перепуганным насмерть юношей на дереве.
Прекрасные глаза женщины сощурились, на лице расцвела нежная улыбка, от которой веяло холодом. Она легонько кивнула, как если бы поздоровалась с ним, а Филу почудилось, будто сама смерть приветливо улыбнулась ему. Он стал свидетелем убийства, а убийца отлично его разглядел. В этот момент у парнишки от страха закружилась голова, ему почудилось, словно под ним разверзлась земля и он начал падать в бездну.
«Твою мать!» — Фил спрыгнул с дерева и побежал прочь что есть сил, — Твою мать! – уже вслух повторил он.
Мартин вздрогнул и проснулся. Через окно без штор солнце ярко освещало комнату, слепило глаза. Настырно жужжа, под потолком кружили мухи, ползали по одежде или бились о мутное стекло. За окном во всю щебетали птицы, слышался стук копыт по мостовой и крики возницы, погонявшего лошадей. Наступило утро.
«Парнишка стал свидетелем убийства. Не мудрено, что за его голову назначили награду», — Мартин сел на кровати и вытер взмокший лоб, — «Раз Фил показал мне отрывок из своей памяти, видимо сильно напуган, хотя старается не показывать».
Поднявшись с постели, он вышел во двор, где умылся, выслушал недовольное ворчание мистера Белла, по поводу лишней траты воды и вреде мытья в принципе, потом сразу отправился на работу. По дороге Мартин купил краюху хлеба вместе с куском кровяной колбасы и жевал их пока шел вдоль набережной.
Днем река Рэна выглядела такой же живописной, как и при свете ночных фонарей. По обеим ее берегам раскинулись кварталы для зажиточных горожан. Дома сияли чистотой, большинство из них имели три или четыре этажа, что сильно отличалось от района бедняков. Балконы и дворы украшали зеленые растения и цветы. На противоположной от Мартина стороне реки находился район для знати и богатых торговцев, виднелись ухоженные парки, замок лорда, поместья аристократов, величественные храмы, а также башня магии, если верить словам Фила.
Облик города рассказывал о его прошлом. Если на одном берегу возвышались дворцы и храмы, то на другом старые дома, грузовые причалы для судов и трущобы, оставшиеся со времен активной добычи драгоценных камней. Раньше здесь жили шахтеры и прочие работники, но однажды залежи истощились и многие из них ушли из Янтарного. Опустевшие кварталы стали вотчиной многочисленных «городских крыс».
Со временем на шахтерской стороне реки появились новые районы для зажиточных горожан, в одном из таких находилась купальня, пара гильдий наемников, неплохие магазины и даже рынок, но дома бедняков с трущобами никуда не делись. Они широко раскинулись до самых стен Янтарного, вероятно занимали больше территории, чем весь остальной город.
— Сегодня снова хорошая погода, — Мартин вдохнул воздух с легким запахом навоза и дыма. — Большой город. Это ведь не столица?
— Нет, — отозвался Фил, — Столица Иларии – это Валле.
Утреннее солнце дарило тепло, а от реки веяло свежестью, не доступной в прежнем мире Мартина. В ветвях деревьев над головой кружились карликовые виверны. Своими перепончатыми крыльями, как у летучих мышей они неуклюже ползали по веткам, вытягивая длинные шеи, играли друг с другом, а в следующий миг срывались в небо и устремлялись в неизвестном направлении. Некоторые из них с важным видом устраивались подремать на солнышке, зевая. В такие моменты крошечные виверны действительно напоминали маленьких дракончиков.