Геймер

Торги

На следующий день я отпросился с последнего урока и пришёл минут на двадцать раньше. Среди детей во дворе Инны не было. Я уже начал думать, что она не захочет выходить, когда вчерашняя знакомая заметила меня и заняла своё место у забора.

— Я с ней поговорила, она выйдет! — деловито сказала девочка, ожидая мою реакцию.

— Отлично. Спасибо! — Я обрадовался и тут же растерялся: что ей говорить? Спросить, как она? И так понятно. Лишь бы не ляпнуть чего-нибудь лишнего.

— Что спасибо? Деньги давай!

— Так я тебе вчера же дал!

— Ну это за то, что я поговорила с ней, а за результат и разрешение ей выйти нужно еще! — ухмыльнувшись, сказала девчонка.

Так как другие варианты отсутствовали, я протянул десятку между прутьями забора, и она не глядя ее взяла. Сразу видно — профессионал. Она положила купюру в карман, развернулась и без слов протянула руку, намекая на оставшиеся пять рублей. Я их сунул, и девчонка испарилась, заставив меня немного понервничать. Даже были мысли, что меня кинули, но через десять минут я увидел знакомый силуэт и сомнения исчезли.

— Привет, как ты? — произнес я, глядя на Инну.

Она уже не смотрела сквозь меня, как у пожарища. Но лицо было таким измученным, что я с трудом узнал в ней вчерашнюю Инну.

— Привет… хуже некуда… Забери меня отсюда… — ответила Инна и разрыдалась.

Глаза у неё опухли, по щекам снова потекли слёзы. Она протянула руки сквозь решётку. Я взял её за ладони. Ближе подойти не получалось: мешал забор.

— Тебя здесь бьют? — спросил я. Очень хотелось услышать «нет».

— Пока нет. Как я поняла, мне дали время прийти в себя, но я чувствую — случится что-то страшное. Слышала, что после их «гостеприимства» у девочек остаются шрамы, а порой и что похуже… — периодически запинаясь и всхлипывая, говорила Инна.

От её слов стало холодно. Ещё вчера я не знал, как признаться ей в любви, а теперь должен был придумать, как её отсюда забрать.

— Я обязательно что-нибудь придумаю, ты там держись! Может, что-нибудь тебе принести, сделать что-нибудь? — предложил я, и в этот же момент воспитательница начала созывать детей. Это означало, что Инне надо было бежать.

На прощание она только посмотрела на меня и ушла вслед за остальными. Принести вещи, еду, тетради — всё это можно. Но просила она совсем о другом.

Всю дорогу я перебирал варианты. Уговорить воспитательницу не получилось. Денег больше не было. Да и кого ими можно было уговорить? К дому я подошёл с двумя идеями — одна хуже другой.

Сначала я подумал о побеге. Но где нам жить? Как Инна будет сдавать экзамены? Она не сможет вечно прятаться. Оставался второй вариант: попросить родителей забрать её к нам. Я почти ничего не знал об опеке и усыновлении, зато понимал, что без взрослых здесь не обойтись. Родители собирались разъехаться и от собственного сына, но я надеялся найти слова, после которых они хотя бы попробуют помочь.

Я позвонил маме и папе и попросил их как можно быстрее приехать домой. К вечеру мы сидели за столом, и я решил действовать сразу.

— Мам, пап, мне надо с вами поговорить. Только выслушайте до конца. — Я вцепился пальцами в край стола. — Я знаю, что вы хотите развестись. Давно хотите. И что собираетесь оставить мне квартиру, а сами уехать. Я слышал ваш разговор. Мне было больно, но сейчас не об этом. У меня есть подруга, Инна. Вы, наверное, слышали про пожар, где погибла семья? Это её семья. Она теперь в детдоме. Ей там угрожают, она просит её забрать. Я хочу, чтобы она жила у нас. Удочерите её, оформите опеку — я не знаю, как это называется. Только помогите. Мы будем здесь вдвоём, а вы сможете разъехаться. Я больше ничего у вас не попрошу.

Мать посмотрела на отца. Я ждал возражений, но оба молчали. Это оказалось тяжелее, чем если бы они сразу начали спорить.

— Андрей, слушай, это слишком серьезный шаг, на который тяжело пойти… — сказала мать и опять повисла тишина.

Отец всё ещё не сказал ни слова. Мать смотрела в стол. Не знаю, что поразило их больше: моя просьба или то, что я слышал разговор о разводе.

— Я понимаю! Но! Я вас никогда ни о чем не просил! Никогда не показывал себя с плохой стороны и не терроризировал глупыми поступками! То, о чем я прошу, очень важно для меня, для Инны. Если она останется там, ей могут сломать жизнь, а вы можете бездействием сломать судьбу мне. Я за последнее время пережил многое и хочу, чтобы у всего была хоть какой-то более-менее положительная развязка. Дайте мне, дайте нам шанс!

— Может, не всё так плохо? Ей ведь потом жильё положено, если она сирота… — Мать осеклась. — Я не к тому. Просто мы не можем вот так взять и решить всё за один вечер.

— А что важнее — квартира когда-нибудь потом или то, что с ней сделают сейчас? — Я посмотрел на отца, надеясь, что хотя бы он меня поймёт.

— Во-первых, не удочерение, — наконец сказал отец. — В вашем возрасте речь скорее о попечительстве. Но и его за день не оформляют. Тут надо разбираться.

— Разберитесь! У вас же есть знакомые. Позвоните, узнайте, как можно её забрать хотя бы на первое время. Я не прошу нарушать закон. И ещё… вы ведь обещали помогать мне деньгами. Дайте нам сразу какую-то сумму, мы будем экономить. Потом найдём работу. Вам не придётся каждый месяц обо мне вспоминать. Вы же всё равно собирались съехать и начать другую жизнь…

— Мы уже подали на него! — сказала мать, от стыда глядя в пол.

Это немного подкосило меня, но надо было держаться.

— Ты хоть понимаешь, что предлагаешь? — Отец попытался улыбнуться. — Ответственность будем нести мы, а жить вы хотите сами.

Мать находилась в раздумьях. Мне казалось, что это хороший знак.

— Понимаю. Но мы не пропадём. Я вас прошу: помогите сейчас, а дальше мы справимся. — Я посмотрел на мать, потом опять на отца. — У нас хотя бы будет шанс.

Отец устало улыбнулся, и опять повисла пауза.

— Мы тебе ничего обещать не будем. Надо подумать как следует, что можно сделать в этой ситуации, — размеренно проговорил отец и посмотрел на мать.

Мать посмотрела на меня, потом на отца и едва заметно кивнула. Я не понял, согласилась ли она с моим планом или только с тем, что его надо обсудить.

— Я верю в вас! — ответил я и вышел на улицу, оставив родителей наедине, понимая, что им надо обсудить много разных вещей.

Инны не было в сети два дня, поэтому в социальных сетях мне делать было нечего. Я решил прогуляться по району, посмотреть те места, в которых давно не был. Речка, которую я так ей и не показал, природа, свежий воздух.

Домой я пришел ближе к полуночи, родители спали, и я в темноте прошел в свою комнату, еще долго валяясь на кровати, не в состоянии уснуть.

Перемены к лучшему

Утром я проснулся от будильника. Можно было ещё немного полежать: первым уроком стояла физкультура, а учитель обещал закрыть глаза на пропуски ради подготовки к экзаменам. Странно было другое — мама не пришла меня будить. Обычно она заглядывала в комнату независимо от расписания.

В ванной не хватало двух полотенец. Я заглянул в стиральную машину — пусто. Позавтракал тем, что мама оставила на кухне, выпил остывший чай. Пока одевался, заметил, что в шкафу стало просторнее. На родительской кровати не было постельного белья. Собираются стирать? Времени разбираться не осталось: я и ко второму уроку уже опаздывал.

В дороге я пытался думать об утренних странностях, которые происходили в квартире, но не мог сосредоточиться. Мысли об Инне и разговоре с родителями все время вмешивались и не давали покоя.

После школы я снова пошёл к детдому — рассказать Инне о разговоре. У забора меня встретила знакомая девочка. Я отдал ей деньги на проезд. Она сунула их в карман и наклонилась ближе.

— Сегодня твоей дамочки не будет! — не выходя из образа, сказала девочка.

Она жевала жвачку так усердно, будто другого занятия на сегодня не предвиделось.

— Почему?

— Ее увели куда-то, возможно, к врачам, тут так часто делают. Наверное, хотят на блох проверить, а то вдруг еще позаражает тут всех! — нагло ответила девочка и усмехнулась.

От этой новости мне стало немного грустно, еще накатило чувство, что меня здесь обманывают, но ничего доказать я не мог.

— Ладно, спасибо! — ответил я и медленно побрел домой.

Я оглянулся на окна. Двор уже пустел. Дождаться Инны сегодня, похоже, не получится.

— Эй, парень! — окликнула меня девочка, развернувшись, она смотрела не меня. — Ты это… завтра приходи! Ну и про деньги не забудь! И желательно побольше!

Я слегка улыбнулся, чтобы сохранить хорошие отношения с переговорщицей, и пошел дальше. В домах напротив никто так и не вставил новые стекла, видимо, в этом месте это было бессмысленно. Даже захотелось узнать об этом у новой знакомой, но она уже исчезла из виду.

Домой я брёл медленно, пиная камешки. Хотя бы на несколько минут хотелось перестать думать. Пока родители что-то решали, от меня ничего не зависело. На улице пахло прогретой землёй. Весна в этом году выдалась сухой, ветер уже не холодил лицо. Я поймал себя на том, что впервые за несколько дней смотрю по сторонам.

— Ну вот я и дома! — вслух сказал я, когда зашел в квартиру.

В ответ была тишина. Небольшое эхо меня смутило, возвратив меня к утренним странным мыслям. Я положил портфель и тихо, будто крадучись, зашел в комнату родителей.

— Бу! — негромко крикнул я и моя догадка подтвердилась.

Эхо действительно было. Я открыл один шкаф, второй: полки пустые. В прикроватных тумбочках осталось несколько бумажек. Полез проверять остальные места. Утюг, бельё, посуда — всё на месте. Не было только личных вещей родителей.

От такой неожиданности я сел на кресло и стал перечислять догадки. Все сводилось к тому, что родители все-таки уехали, как и хотели. Только вот почему так внезапно и выполнят ли они мою просьбу?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.