Контракт/The contract

— Простите! Пожалуйста, извините, я не хотела! Я всё оплачу, сколько это стоит?

— Не стоит, не переживайте, — Кэнто спокойно улыбнулся, и его сонный взгляд на секунду потеплел. — Это я вас напугал своим внезапным появлением, так что за эту бутылку заплачу я сам. Вы ведь тянулись за этим ликером? Давайте я достану.

Он легко выпрямился, благодаря своему росту без труда снял с верхней полки нужную бутылку и протянул девушке.

— Большое спасибо... — тихо выдохнула она, прижимая бутылку к груди.

— Я сейчас быстро выставлю желтый знак «Мокрый пол», чтобы никто не поскользнулся, и подойду к вам. Пожалуйста, проходите пока к кассе.

Девушка благодарно улыбнулась и послушно пошла к выходу. Кэнто оперативно принес из подсобки пластиковый предупреждающий знак, выставил его поверх осколков и вернулся за прилавок.

— По закону мне нужно взглянуть на ваш документ, подтверждающий возраст, — вежливо попросил Кэнто, вставая за кассу.

— Да, конечно, без проблем! — девушка понимающе кивнула и вытащила из кармана куртки пластиковую карточку.

Это был студенческий билет. Кэнто принял его и бегло прочитал данные. На фотографии улыбалась та же девушка, ниже аккуратными иероглифами было выведено имя — Судзуки Рин, а в графе возраста значилось «22 года». Она была лишь на год младше него. Но Кэнто зацепило другое. Логотип на карточке был ему до боли знаком. Она училась в том же самом государственном университете, что и он сам.

— Только что из университета? — не удержался Кэнто, возвращая студенческий.

Рин удивленно вскинула брови:

— Ой, а как вы узнали?

— Простите, — Кэнто слегка смутился и быстро принялся сканировать штрих-код на её бутылке. — Я просто сам там учусь, а здесь подрабатываю по вечерам. Я сейчас всё быстро пробью, вы, наверное, куда-то торопитесь.

Рин тепло улыбнулась и кивнула:

— Да, вы абсолютно правы, я только из университета. Подружки пригласили погулять вечером, вот я и решила, что с пустыми руками приходить будет как-то неправильно.

— Это хороший ликер, у нас его часто берут, — Кэнто ловко упаковал бутылку в фирменный пластиковый пакет. — У вас есть скидочная карта нашего магазина?

— Нет, к сожалению, — ответила Рин, заглядывая в кошелек.

— Давайте оформим? Это займет всего пару минут.

— Ой, да нет, не стоит, я, наверное, побегу...— ответила она слегка качнув своими светло каштановыми волосами.

Кэнто мягко нажал кнопку отмены на терминале и приложил к сканеру свой личный рабочий бейдж. На экране кассы цифры мгновенно уменьшились.

— Как скажете. Я провел свою личную скидку сотрудника — считайте это небольшим извинением за предоставленные вам неудобства с той полкой.

Рин удивленно моргнула, а затем её лицо озарилось искренней, благодарной улыбкой:

— Ого... Спасибо большое! Но вам правда не стоило этого делать.

— Всё в порядке, — Кэнто протянул ей пакет. — Спасибо за покупку, приходите к нам еще.

— Еще раз спасибо. Спокойного вам вечера, Кэнто!

С этими словами она развернулась и легкой походкой направилась к выходу. Дверной колокольчик снова послушно звякнул (дзинь), и Рин растворилась в вечерних огнях улицы.

Кэнто проводил её взглядом и поймал себя на том, что до сих пор улыбается. Его автопилот на секунду дал сбой. «Ладно, — подумал он, возвращаясь к реальности и подсчитывая убытки. — Заплачу за ту разбитую бутылку из своего кармана. Правда, кто-то дома явно будет недоволен, когда узнает, куда ушли деньги...»

Из подсобки, зевая на ходу, лениво вынырнул Сато. Он бросил взгляд вглубь зала и нахмурился:

— Кэнто, а что это там такое желтое стоит посреди прохода? И что за лужа на полу?

Кэнто виновато опустил голову и поправил челку:

— Прости, Сато-сан. Посетительница случайно задела бутылку. Я всё уберу и, конечно же, заплачу за ущерб из своего кармана.

Сато добродушно махнул рукой и оперся о прилавок:

— Да брось ты, ничего страшного. Спишем на бой товара, не переживай. Просто прибери там, чтобы никто не поскользнулся. И... слушай, тут такое дело. Ты можешь сегодня слегка задержаться? Я не знаю точно, на сколько именно. Твоя ночная смена опять опаздывает, этот парень вообще не дружит со временем. Выручишь?

Кэнто на мгновение задумался об Айми, которая, скорее всего, уже ждала его неподалеку. Но спорить с директором не хотелось — это было не в его правилах.

— Хорошо, без проблем, я останусь, — спокойно ответил он. — Пойду пока возьму швабру.

Кэнто взял из подсобки швабру, ведро и вернулся к желтому знаку «Мокрый пол». Наклонившись, чтобы собрать крупные осколки стекла, он внезапно почувствовал странную, ледяную дрожь, пробежавшую по спине.

— Опять балуешься с алкоголем? — раздался прямо над ухом знакомый, насмешливый женский голос. — А мне обещал, что в рот ни капли не возьмешь!

Кэнто резко обернулся, едва не выронив швабру, и увидел Айми. Она стояла совсем рядом, заглядывая ему через плечо. Заметив его реакцию, она весело зажмурилась:

— Да шучу я, шучу! Чего ты так испугался? Я же знаю, что ты у меня вообще непьющий.

— Я не испугался, — Кэнто выпрямился и поправил челку, пытаясь унять застучавшее сердце. — Это просто здоровая реакция, когда кто-то внезапно подходит со спины и трогает тебя.

Айми состроила уморительно задумчивую гримасу, приложив палец к подбородку:

— Здоровая реакция, говоришь? На что? На вот это?.. — она внезапно подалась вперед и громко выдохнула: — Бу-у!

Кэнто снова вздрогнул, пошатнувшись на полшага. Айми заливисто рассмеялась, довольная своей проказой:

— Тебя так легко напугать! Ладно, домывай давай и пошли домой. Там новая серия нашего супергеройского сериала вышла, надо посмотреть!

Кэнто виновато отвел взгляд:

— Айми, тут такое дело... Я не могу прямо сейчас. Моя смена задерживается, начальник попросил остаться и подстраховать кассу.

Лицо Айми мгновенно помрачнело, а в глазах на секунду промелькнул холодный синий блеск. Она недовольно скрестила руки на груди:

— Опять тебя задерживает этот парень? Никакого уважения к чужому времени! Слушай, давай я останусь здесь и проучу его как следует?

— Не стоит, — быстро перебил её Кэнто, зная, какими разрушительными бывают «уроки» Айми. — Лучше иди домой. Я как только закончу, сразу приду, хорошо?

Айми внимательно, не мигая, посмотрела на него своими огромными глазами, словно проверяя, не обманывает ли он её.

— Ладно, — наконец неохотно согласилась она. — Но только сразу домой, понял?

Кэнто послушно кивнул.

— И орешков к сериалу возьми, — добавила она, уже разворачиваясь к выходу.

— Хорошо.

— Кэнто? — из подсобки снова вышел Сато и удивленно уставился на парня. — Ты... с кем сейчас разговариваешь?

Кэнто замер со шваброй в руках. Возле стеллажа с чипсами, где секунду назад стояла Айми, было абсолютно пусто.

— Да ни с кем, Сато-сан, — Кэнто выдавил из себя спокойную улыбку и принялся усердно тереть пол. — Так, просто мысли вслух. Устал немного.

Сато подозрительно прищурился, покачал головой и снова скрылся в подсобке. Кэнто аккуратно собрал оставшиеся стекла, вытер липкую лужу от ликера и вздохнул с облегчением. Дело было сделано.

ДЗИ-И-ИНЬ!

Дверной колокольчик над головой зазвенел так яростно, словно его пытались сорвать. В магазин с громким хохотом и шумом ввалилась целая толпа парней — его однокурсники.

— Эй, Кэнто! Как дела, бро?! — закричал идущий впереди приятель, направляясь прямо к кассе.

Кэнто округлил глаза от полной неожиданности:

— Вы... ты же сказал, что позвонишь ближе к восьми!

— Да мы решили, что лучше за тобой лично зайти, а то знаем мы тебя — в этот раз ты точно не улизнешь! — приятель по-свойски приобнял Кэнто за плечи. — Сегодня ты просто обязан пойти с нами!

Такэши – университетский коллега Кэнто, был полной его противоположностью. Высокий, спортивный парень с модной, короткой мелированной причёской, он всегда выглядел так, словно только что сошел со страниц молодежного журнала. В отличие от Кэнто, у которого каждая иена была на счету, Такэши одевался дорого и со вкусом: брендовая куртка, белоснежные кроссовки и дорогие часы. Его карие глаза всегда были наполнены бьющей через край энергией и искренним счастьем при виде Кэнто. Такэши был единственным, кто упрямо пытался достучаться до Кэнто сквозь броню его отстраненности.

Остальные ребята дружно загудели, подхватывая: «Давай, Кэнто!», «Не ломайся!», «Выручай!».

— Я бы с радостью, ребят, но правда не могу, — попытался вырваться Кэнто. — Моя смена до сих пор не пришла, а я обещал Сато-сан...

В этот самый момент автоматические двери магазина со свистом распахнулись, и внутрь, тяжело дыша и на ходу снимая куртку, влетел запыхавшийся парень.

— Прости! Прости, Кэнто, пожалуйста! — взмолился он, подбегая к прилавку. — Поезда в метро встали, я бежал как мог! Я тебя сменю!

Такэши — приятель Кэнто победно вскинул руки вверх:

— Вот это удача! Слышал, Кэнто? Сама судьба за нас! Переодевайся и погнали, девчонки ждать не будут!

Кэнто посмотрел на запыхавшегося сменщика, затем на шумную толпу друзей, и в его голове со свистом захлопнулась тяжелая дверь в безопасный стальной сейф одиночества. Он понял, что деваться некуда. Парень тяжело вздохнул, стянул свой фартук и махнул рукой:

— Ладно... Только недолго.

Магазин буквально взорвался от радостных криков парней. Они подхватили Кэнто под руки и весело потащили к выходу.

— Девчонки, ждите, мы идем! — кричал кто-то, открывая дверь.

Колокольчик над дверью выдал финальное, веселое дзинь, и Кэнто шагнул в теплую токийскую ночь, даже не подозревая, что его ждет впереди.

Глава 2. Трещина в стальном сейфе

В комнате популярного токийского караоке-бара стояла настоящая суета. Разноцветные неоновые блики летали по стенам, из динамиков глухо бухал бас, а воздух был пропитан запахом алкоголя, парфюма и жареных закусок. Такеши, приятель Кэнто и главный заводила их группы, шумно сделал глоток из своего стакана, перехватил микрофон и с широкой ухмылкой объявил: «Ну что, девчонки, давайте знакомиться!».

Напротив семерых парней сидели семь красивых девчонок. Все они были студентами того же самого университета, где учился Кэнто. Сам Кэнто сидел чуть в стороне, на самом краю полукруглого дивана. Он никогда не ходил на подобные посиделки — и вовсе не из-за страха или стеснительности, а потому что банально не видел в них большого смысла. Данное развлечение было для него впервые в жизни.

Кэнто лениво скользил взглядом по лицам. Каждую девчонку здесь он видел впервые. Каждую, кроме одной — той, что сидела ровно посередине.

Это была Рин. Та самая неуклюжая девчонка, которая еще час назад умудрилась разбить дорогую бутылку алкоголя в его магазине, из-за чего у Кэнто теперь гарантированно вычтут круглую сумму из и так скромной зарплаты.

Рин была из тех редких людей, от одного взгляда на которых становилось спокойнее. У неё были потрясающие, невероятно тёплые светло-карие глаза, в которых, казалось, плясали крошечные искорки утреннего солнца. Её мягкие, светло-каштановые волосы аккуратными вьющимися волнами ниспадали на плечи, а лёгкая, воздушная чёлка то и дело послушно ложилась на лоб.

Она всегда одевалась просто, но со вкусом, упрямо привнося уют в свои серые будни. В этот день на ней был её любимый, объёмный мягко-розовый свитер крупной вязки, который слегка сползал с одного плеча, открывая изящную ключицу с тонкой золотой цепочкой. На её лице играла робкая, но удивительно нежная и тёплая улыбка.

По залу прокатилась волна традиционных приветствий. Ребята и девушки по очереди начали представляться, называть свое имя, возраст и направление обучения в университете. Это было похоже на привычный, хорошо отрепетированный ритуал. Кэнто слушал вполуха, пока очередь наконец не дошла до середины дивана.

Когда пришел черед Рин, она заметно занервничала и на секунду покосилась на Кэнто. По её округлившимся глазам парень понял: она узнала его. Хотя Кэнто сейчас не был в рабочей форме и внешне не сильно отличался от других ребят, этот взгляд невозможно было перепутать.

Рин резко, словно от испуга, вскочила с дивана. Выпрямившись по струнке, как примерная ученица у доски в школе, она четко и громко проговорила свое имя и возраст.

В комнате повисла секундная пауза, а затем все дружно засмеялись. Все, кроме Кэнто. Подружки Рин со смехом принялись резко усаживать её обратно на мягкие подушки, наперебой зашептав:

— Рин, ты чего? Тут же не школа!

— Давай, садись скорее!

— Расслабься, тут все свои, никто оценки ставить не будет!

Рин вспыхнула, её щеки моментально стали пунцовыми, и она неловко уткнулась взглядом в свои колени. Кэнто, молча наблюдая за этой картиной, хмуро подумал: «Вот именно поэтому я и не хожу на такие собрания. Фальшивое веселье за счет чужой неловкости». Он не знал наверняка, но чисто интуитивно ему показалось, что для Рин сегодняшнее мероприятие было тоже в новинку. Она выглядела здесь такой же чужой, как и он сам.

Шоу продолжалось, и круг знакомства неумолимо приближался к краю дивана. Когда дело наконец дошло до Кэнто, он принял неожиданное для самого себя решение. Он решил поддержать Рин.

Как бы невзначай, демонстративно игнорируя правила расслабленной беседы, Кэнто тоже резко встал во весь рост и громко, отчетливо представился всей комнате.

Такеши и остальные ребята тут же удивленно округлили глаза и зашумели:

— Ты чего, Кэнто? С ума сошел? Сядь, не позорься!

Но девчонки смеяться не стали. Напротив, они сразу заметили одну важную особенность. Хоть Кэнто и не сильно походил на стереотипного холеного красавца или поп-идола с обложки журнала, но, когда он выпрямился, оказалось, что он довольно высокий и широкоплечий по сравнению со всеми своими друзьями. В его фигуре была какая-то надежная, спокойная сила.

Внешность Кобаяси Кэнто была такой же неброской и замкнутой, как и вся его серая жизнь в Токио. Он обладал резкими, но удивительно правильными чертами лица, которые портила лишь вечная, глухая тень усталости под глазами. Густые, антрацитово-черные волосы вечно пребывали в художественном беспорядке — Кэнто никогда не заботился о причёске, пряча растрепанные пряди под глубоким капюшоном своей темно-синей куртки. Его лицо всегда было гладко выбрито, а плотно сжатые губы выдавали привычку упрямо молчать там, где другие жаловались на судьбу. Но самым главным в его облике были глаза. Глубокие, тёмно-карие, они казались абсолютно холодными и непроницаемыми, словно толстые бронированные двери стального сейфа, за которыми Кэнто намертво запер свою израненную душу от остального мира...

Рин тоже подняла голову. Посмотрев на Кэнто снизу вверх, она внезапно перестала краснеть. На её лице появилась мягкая, искренняя улыбка. Она едва заметно, одними глазами кивнула ему, без слов показывая: «Спасибо, что тоже встал. Теперь мне не так стыдно».

Когда все наконец представились, Такэши вразвалочку подошел к небольшому столику с аппаратурой, победно оглядел комнату и громко спросил: «Ну что, кто тут хочет по-настоящему повеселиться?!». Он перехватил микрофон поудобнее и принялся увлеченно тыкать в кнопки пульта, выискивая нужную песню. Кэнто прекрасно знал, что Такэши никогда не был оперным певцом, но существовала одна-единственная песня, которую тот умел исполнять действительно хорошо. К сожалению — или к счастью для всех присутствующих — это был старый поп-хит Бритни Спирс «...Baby One More Time».

— Я начну первым, пожалуй, выберу проверенную классику! — самодовольно объявил Такеши в микрофон. — Но для этого трека мне позарез нужна прекрасная помощница на бэк-вокал. Кто не против?

Девчонки начали весело переглядываться, и одна из них, с крашенными под блондинку волосами, кокетливо поднялась и подошла к Такеши. Так началось музыкальное наказание, срежиссированное его приятелем.

Время потянулось своим чередом. Под грохот музыки ребята пели, смеялись и разговаривали практически обо всем на свете. Они легко делились даже самыми личными вещами, которые Кэнто сам никогда бы в жизни не рассказал незнакомому человеку — и неважно, был бы это случайный парень или очень милая девушка. Кэнто же по-прежнему держался особняком. Он не корчил злых гримас, не пытался казаться высокомерным — он просто откровенно скучал и то и дело незаметно посматривал на часы.

В голове он уже во всех деталях прокручивал, что именно скажет Айми, когда наконец вернется домой. Он мысленно улыбнулся, представив, как она опять будет ругаться и отчитывать его за то, что он так долго пропадал в этом бессмысленном месте. Но, как ни странно, даже в её упреках и ворчании Кэнто сейчас находил гораздо больше тепла, спокойствия и комфорта, чем во всем этом фальшивом празднике жизни вокруг.

Кэнто на мгновение прикрыл глаза, спасаясь от режущего света люминесцентных ламп, и в его темноте тут же соткалось лицо Айми. Только её лицо и волосы — застывшие в памяти так отчетливо, словно она стояла прямо перед ним.

У неё были невероятные, струящиеся жемчужно-голубые волосы, которые шелковым водопадом ниспадали вдоль бледных скул. Идеально ровная, тяжелая челка полностью закрывала лоб, а боковые пряди были строго и остро срезаны у подбородка по канонам древней аристократии. На этом фарфоровом лице, лишенном простых человеческих эмоций, ярким пламенем горели мистические голубые глаза. Окруженные едва заметной, призрачно-багровой тенью веков, они смотрели на Кэнто насквозь — пронзительно, высокомерно и в то же время с той упрямой, вековой преданностью, которую он так ценил в ней.

— Кэнто, правильно? — внезапно раздался голос с противоположной стороны дивана.

Кэнто мгновенно пришел в себя, вынырнув из мыслей, и посмотрел на источник звука. Это была одна из черноволосых девчонок. Кэнто спокойно кивнул.

— А чем ты вообще занимаешься? — с явным женским любопытством спросила она, слегка подавшись вперед. — Ну, в свободное время. Есть какие-то увлечения или хобби?

— Времени практически ни на что не хватает, — ровно ответил Кэнто. — Только на учебу и работу.

Девушка удивленно покачала головой и зацепилась за его фразу:

— Ого, ты уже работаешь? А где, если не секрет?

Кэнто ни капли не смущался своей работы, ведь в честном труде не было абсолютно ничего постыдного. Но стоило ему спокойно и сухо произнести, что он подрабатывает обычным кассиром в мелком круглосуточном супермаркете, как у собеседницы резко, прямо на глазах, пропал весь азарт. Интерес в её глазах потух так быстро, словно кто-то щелкнул выключателем. Кассир в продуктовом явно не вписывался в её картину «перспективного парня из университета».

— А-а... Круто, — натянуто улыбнулась она, мгновенно теряя к Кэнто всякое внимание. — Что-то у меня в горле совсем пересохло, пойду налью себе еще чего-нибудь попить... А, Рин! Хочешь поговорить с Кэнто? Он вроде интересный парень.

Не дожидаясь ответа, подруга слегка подтолкнула притихшую Рин в сторону Кэнто, а сама тут же пересела на её место — поближе к остальной компании парней, которые, по её мнению, были гораздо более жизнерадостными, разговорчивыми и, очевидно, «выгодными», чем этот угрюмый, молчаливый великан-кассир.

Рин оказалась на самом краю дивана, совсем рядом с Кэнто. Между ними повисла неловкая пауза, прерываемая лишь очередным припевом, который Такеши истошно орал в микрофон.

Рин начала первой. Она неловко поправила волосы и тихо сказала:

— Привет.

— Привет, — спокойно ответил Кэнто.

— Вот уж случайность... Мы опять встретились, — Рин слабо улыбнулась, пытаясь растопить лед.

— Да, и вправду удивительно, — Кэнто слегка повернул голову в её сторону. — Вижу, твоим подругам понравился твой подарок.

Он незаметно указал глазами на ту самую черноволосую девчонку, которая сейчас увлеченно пыталась вытряхнуть из принесенной бутылки Рин последние капли ликера прямо в свой стакан. Рин коротко хмыкнула:

— Наверное, да... Но я его сама так и не попробовала.

— Ничего, — Кэнто с идеальной, выверенной до автоматизма вежливостью потянулся к столу, плавно налил в чистый стакан напиток и пододвинул его девушке. — Зато здесь неплохой яблочный сок.

Рин благодарно приняла стакан, сделала глоток и улыбнулась:

— Да, сок и вправду неплохой. Наверное, натуральный.

Кэнто скептически посмотрел на стеклянный графин и ровным голосом кассира, который наизусть знает составы всех товаров, ответил:

— Сомневаюсь, что он натуральный. Судя по цвету и осадку — обычный концентрат с лимонной кислотой. Но пить можно.

Рин искренне рассмеялась от такой приземленной точности:

— Да уж... Профессиональный взгляд! Так ты работаешь в том супермаркете? Как долго? На что-то конкретное копишь?

Обычно Кэнто терпеть не мог делиться с чужими людьми подробностями своей жизни. Свой внутренний мир он держал под семью замками. Но сейчас, в этой странной полумрачной атмосфере караоке, под мерный стук стаканов и после нескольких выпитых вместе порций яблочного сока, он подумал, что ничего плохого не случится. Всё равно он посидит тут еще минут пятнадцать, а потом окончательно сбежит из этого места к своей привычной тишине.

— Работаю там полгода, с самого начала первого семестра магистратуры, — заговорил Кэнто, и его голос звучал мягче, чем обычно. — Работа не сложная. Магазин совсем рядом с моим домом и университетом. Хозяин — порядочный человек, сильно не загоняет и платит всегда вовремя. На квартплату и еду хватает.

— Понятно, — Рин с интересом слушала, подперев щеку ладонью. — Получается, ты живешь один?

Кэнто на секунду замер. Этот простой вопрос внезапно ввел его в полный ступор. В его сознании мгновенно вспыхнул образ Айми, которая прямо сейчас сидела на подоконнике в его пустой квартире и ждала его возвращения. Живет один?.. Формально — да. Но внутри этого вопроса скрывалась огромная тайна, которую нельзя было выдавать.

Рин сразу заметила, что Кэнто слегка занервничал, притих и отвел взгляд. Посчитав, что залезла не в свое дело, она поспешила исправить ситуацию:

— Ой, прости! Я просто сама с родителями живу... Всегда хотелось попробовать пожить одной, посмотреть, каково это — быть полностью независимой. Извини, что задала такой смущающий вопрос.

— Здесь нет ничего смущающего, — Кэнто взял себя в руки, и его натренированная Айми мягкость снова вернулась в голос. — Да, живу один. Я довольно давно переехал из родительского дома. Раньше мы жили с мамой вдвоем в небольшом городке подальше от Токио. Но, сама понимаешь, столица — это совсем другое дело. Приходится крутиться.

Рин искренне удивилась, её глаза округлились:

— Ты не из Токио?! Ни за что бы не подумала, по твоему разговору вообще не скажешь! Я-то сама здесь родилась, стопроцентная городская девчонка. Другой жизни, кроме этих неоновых вывесок и толпы, никогда не видела. Если честно, всегда втайне хотела бросить всё и пожить в какой-нибудь тихой, небольшой деревушке... Там, наверное, так спокойно.

Кэнто невольно улыбнулся — впервые за весь этот вечер улыбка была настоящей, а не дежурной.

— Ну, я бы не сказал, что я из прямо такой глуши, как ты описываешь. Не глухая деревня. Пару тысяч человек населения там точно будет.

Рин увлеченно закивала, её глаза блестели в полумраке комнаты. В этот момент Кэнто поймал себя на пугающей мысли: его внутренний счетчик времени, который до этого бешено тикал, напоминая о необходимости бежать домой, почему-то полностью затих. Шум караоке, крики Такеши в микрофон — всё это словно отошло на задний план, оставив их вдвоем в каком-то невидимом коконе.

Сейф, который Кэнто строил годами, дал первую, едва заметную, но глубокую трещину.

Сам того не замечая, Кэнто просидел так целый час. Впервые в своей жизни он хотел остаться подольше, чтобы еще немного поговорить. Их разговор тек как река. Раньше Кэнто никогда не интересовался чужой жизнью — разве что в рамках банального приличия, — но с Рин всё было иначе. С ней было как-то легко и непринужденно. Он не чувствовал в её словах, жестах и взглядах скрытого осуждения или, наоборот, фальшивого одобрения. Она просто спокойно слушала его истории и открыто делилась своими.

Такеши, вдоволь накричавшись в микрофон и выпустив пар, наконец перевел дух и посмотрел на экран терминала. Заметив, что забронированное время вышло, он встал в центр комнаты, как первоклассный вожатый лагеря:

— Время вышло, ребята! Но ночь еще не кончается. Кто проголодался? Я сегодня при деньгах! Кто хочет по тарелке горячего рамена? Я угощаю!

Девчонки начали сомневаться и переглядываться, неуверенно запричитав: «Ну, не знаю, у меня дела завтра...», «А мне рано вставать на пары...».