– За это время найдешь нормальную работу, без нервов и домашних войн.
– Твоими бы устами… – Я вздохнула.
Вот так, без запасного плана, было очень страшно бросаться в пропасть самостоятельной жизни. Я не сомневалась, что обратно домой меня уже не пустят. И куда я денусь, если все-таки не получится?
– Мы бы могли проводить больше времени вдвоем… – мурлыкнул Артем, снова покрывая мою шею горячими поцелуями. Его ладонь накрыла грудь под топиком и сильно ее сжала. – Было бы так здорово жить вместе, как считаешь, котеночек?
По моему телу пробежала дрожь – желания, предвкушения. Воображение подкинуло мне уютную домашнюю картинку, как я засыпаю, глядя на Артема за монитором, как он приходит ко мне в середине ночи и обнимает, и мы каждое утро просыпаемся вместе.
Это было бы каким-то невероятным счастьем.
Он хорошо умеет мотивировать, вот что я скажу!
14. Наша долгая ночь
Мы останавливались у каждого дерева, чтобы поцеловаться еще, и еще, и еще.
Десерт? Мильфей? Я не запомнила, каким он был на вкус. Мне кажется, Артем тоже дождался его просто из упрямства. Невозможно было отлипнуть друг от друга, а уж потерпеть десять минут до дома – тем более.
Вечерний пряный воздух кружил голову сильнее алкоголя, нетерпеливые руки на моем теле вгоняли в огненную дрожь. Жаркий пьяный шепот на ухо с подробностями того, что Артем собирается со мной сделать, прошивал тело насквозь тягучими острыми молниями. Вся ночь наша. Любые грязные фантазии.
Четвертый этаж без лифта, безмолвные стены, сдавленные стоны, приглушенный смех, звон падающих ключей, вжатое в стену тело, бесстыдная рука, пробирающаяся под юбку, пока Артем пытается открыть дверь.
И наконец – прихожая, в которой можно уже впиться друг в друга губами, не стесняясь, задрать топик, обнажая грудь с ноющими от желания сосками, обхватить ногами его бедра и тереться о твердый бугор в джинсах.
– Кс-кс-кс… – сказал Артем, и я даже не удивилась – я тут Кошка, кто еще?
Но он смотрел мимо меня, на пол. У наших ног вальяжно расселся, встопорщив роскошную шелковую шерсть серебристой расцветки, толстый персидский кот с презрительным выражением морды.
– Познакомься, – сказал Артем. – Это Принц. Он у нас тут главный.
Я присела на корточки и протянула руку к роскошной шерсти, в которую так и хотелось запустить пальцы. Но его высочество окатили меня ледяным презрением змеиных голубых глаз и коротко мявкнули Артему.
– Сейчас покормлю его, – засмеялся тот. – А то ведь не простит никогда. Иди пока в мою комнату.
Я скинула туфли и с наслаждением прогулялась по старому деревянному паркету, теплому, поскрипывающему под босыми ступнями. Комнат было всего две. Общая, ремонтированная последний раз, когда меня еще и на свете не было, с восточным ковром на полу, советской стенкой, в которой за пыльным стеклом мерцал хрусталь, продавленным диваном и неожиданно новым огромным телевизором. И крошечная смежная комнатушка, принадлежащая Артему. Почти всю ее занимал огромный трехстворчатый гардероб и раскладной диван, застеленный поверх белья в цветочек поеденным молью покрывалом. Места осталось только на письменный стол, над которым висели книжные полки, забитые медицинскими справочниками и учебниками.
Все очень аккуратное и чистое, даже учебники стояли по высоте, и никаких растрепанных методичек, ворохом запихнутых поверх книг, как у некоторых. Только на подоконнике – царство бардака. Там вперемешку валялось все то, чему не нашлось места на идеальном столе: сигареты, ручки, фишки от настольных игр, ежедневники, батарейки, презервативы, банки витаминов, новые носки и тупые скальпели. Из-под завалов торчал уголок фоторамки, и я немножко разгребла хлам, чтобы полюбопытствовать.
На фото Артем был с высокой, почти с него ростом темноволосой девушкой. Они прижимались щекой к щеке и демонстрировали в камеру руки с кольцами на безымянном пальце. Видимо, та самая бывшая, на которой он планировал жениться.
Я закопала рамку обратно и вздохнула. Нет, замуж я не хотела совсем. Зачем мне туда? Детей я планировала не раньше двадцати пяти, а все остальное отлично происходит и без замужа. Но мне бы хотелось, чтобы меня туда позвали. Чтобы Артем хотел жениться. Сделал предложение. Подарил кольцо. Реально в загс при этом идти совершенно необязательно, с меня достаточно и намерений.
Жить вместе – это, конечно, мечта, но… Я не потяну. Только если бросать институт и заниматься вплотную работой. Конечно, журналисту образование не настолько принципиально, как врачу, но мне бы все-таки хотелось получить диплом. Всего два года осталось. Если мама не выгонит меня из дома, я бы еще потерпела. А там, может, и наш канал начнет приносить прибыль или меня возьмут куда-нибудь в штат.
Кстати, мне к завтрашнему вечеру надо было сдать статью в журнал, а у меня там еще конь не валялся. Можно будет завтра на парах быстренько настучать, там сдвоенная лекция по зарубежке.
– Ну что ты тут? – Артем сразу облапал меня во всех местах, его ладонь нырнула за пазуху, сжимая мою грудь, пальцы выкрутили сосок. Я положила ладонь на его ширинку, поглаживая член через джинсы. Темные глаза затуманились:
– Как я скучал по тебе, котеночек, как я тебя хочу… – Он задрал топик и отклонился, любуясь моей грудью. – Так жалел, что мы в воскресенье не встретились.
– Не из-за меня, – заметила я, поддевая его футболку и помогая стащить через голову. Положила ладони на гладкую кожу и провела ими вниз, туда, где от пупка под пояс джинсов убегала темная дорожка волос.
– Да, я знаю… – выдохнул он, присасываясь сначала к одной груди, потом к другой. – Прости. Я думал, буду учиться весь день. Ребята позвонили, позвали полчасика потусить, когда все затянулось, тебя дергать было уже поздно. Пока доехала, все уже закончилось бы.
– М-м-м-м… – Я выгнулась под его руками, вертящими меня как куклу. Он развернул меня спиной, дернул вниз молнию юбки.
Вспоминать, чем я занималась, пока он думал обо мне, скучал, планировал позвать, не хотелось. Лучше тереться об него, помогать стащить узкую юбку, вышагивать из трусиков, отдаваясь обнаженной в горячие сильные руки. Все получилось. Само собой или правда помогло отвлечься от Артема на других мужчин, чтобы он вновь ощутил интерес, уже неважно. Получилось же.
– Оп-па! – Артем подцепил мои трусики и закинул их на один из рожков вычурной люстры. – Будут символизировать, что у нас тут гнездо разврата!
Он упал спиной на кровать, расстегнул ширинку, высвобождая член, и поманил меня.
Я скользнула вдоль его тела, потерлась животом о горячую твердость и потянулась было к подоконнику за презервативом, как он меня остановил:
– Нет, нет, сначала хочу попробовать тебя на вкус. Иди сюда.
Я переступила на коленях чуть вперед, он сполз вниз, оказавшись прямо между моих раздвинутых ног, и по набухшим складочкам скользнул его жадный горячий язык. Нырнул внутрь, вынырнул, затанцевал, легко касаясь напряженного узелка клитора. Руки легли на бедра, опуская меня вниз, прямо на подставленный язык.
Я застонала, ловя свое отражение в темной полировке шкафа – развратная, с задранным на груди топиком, полностью голая внизу, и горячий мускулистый парень, так увлеченно вылизывающий меня, что от каждого движения языка потряхивает и без всякого оргазма.
Мой парень.
Мой Артем.
Но и оргазм не заставляет себя ждать, и я упираюсь руками в стену, потому что колени внезапно слабеют, и я чуть не падаю. Но он ловит меня, стаскивает топик, зашвыривая куда-то за кровать, и накрывает губы горячим поцелуем, в котором мешается и мой, и его вкус.
15. Наше неожиданное пробуждение
Артем начал снимать джинсы, и тут телефон в его кармане требовательно запиликал. Он глянул на экран и прошипел:
– Ч-ч-ч-черт… Лежи тут! Я на секунду! – в наполовину снятых штанах подорвался к столу, открыл ноут и, хмурясь, что-то быстро начал печатать. Я, все еще распаленная, осталась лежать на покрывале, извиваясь и трогая себя пальцами между ног. Артем бросал на меня быстрые острые взгляды, но оторваться не мог, только хмурился еще сильнее.
Прикрытая дверь распахнулась шире, и в комнату прошествовал кот. Точнее, сначала мне было видно только роскошный беличий хвост, слегка загнутый сверху, но потом Принц вспрыгнул на покрывало и требовательно боднул мою руку – гладь!
– Может быть, выставим красавца все же? – спросила я, выполняя высочайшую волю.
– Не выйдет, он ненавидит закрытые двери… – пробормотал Артем, увлеченно печатая. – Начнет вопить и рваться. Еще секунду, котеночек, не остывай там!
Я потянулась к своей сумке и тоже выудила телефон. Перевернулась на живот и провела пальцем по экрану. Ого, новое сообщение!
От Пашки. Но успела я прочитать только: «Кошка, Вишневский согласился!!!!!!!! УИИИИИИИ!!! Завтра вече…»
Артем вынул его из моих пальцев, откинул на подоконник, взял оттуда же презерватив и, быстро натянув, сразу вошел на всю длину, выбивая из меня длинный стон. Накрыл тяжелым телом, вдавил в кровать животом и начал двигаться, вновь возгоняя меня на высший уровень удовольствия.
– Я буду трахать тебя, пока трижды не попросишь пощады! – Его дыхание щекотало мое ухо, и я чувствовала себя абсолютно и беспримесно счастливой.
Пощады и вправду стоило начать просить. Изрядно пьяный до сих пор Артем никак не мог кончить, вертя меня в десятке разных поз, ставя то так, то этак, меняя презервативы каждые полчаса и развешивая использованные на гвоздиках в стене, так что вскоре она и вправду была достойна борделя. Несколько раз ходил на кухню пить воду, приносил и мне. Я жадно глотала ледяную жидкость, и мы вновь продолжали наш марафон выносливости. Мы оба покрылись потом, губы потрескались от бесконечных поцелуев, укусы и засосы расцветали розово-лиловыми пятнами по шее и плечам, и даже кот устал любоваться на это со шкафа и ушел куда-то в другую комнату.