Рейн спросил меня: «Какой твой любимый цвет?» Я тут же ответила: «Голубой». Потом немного подумала и сказала: «Еще розовый нравится. И сиреневый тоже бывает красивый». Рейн немного помолчал и ответил: «Ну, розовый не обещаю, а вот голубой – попробую… Мама привезет мне из Финляндии голубые джинсы и футболку, так ты меня узнаешь». Что он имел тогда в виду, я и не представляла, и поняла только через много лет[47 - Я действительно узнала или скорее почувствовала Рейна именно благодаря своему любимому голубому цвету и описала эту историю во вступлении к книге. Но полностью паззл, включающий осознание чудо-дара предвидения Рейна, сложился у меня только теперь в конце моего внутреннего расследования.].
Мы обменялись контактами и договорились перезваниваться и переписываться.
3.20. Память, как оружие
То, что это был Рейн, и то, что он вообще был в моей жизни в те времена, я вспомнила только теперь. Хотя, когда мы были вместе в мои 18 лет, он предпринял ненастойчивую попытку напомнить мне об этом, но я ничего не вспомнила.
После завтрака в мой любимый дворик заехало такси[48 - Лето 1979.], мы загрузили вещи, я уселась на заднее сиденье бледно-желтой «Волги» рядом с кузиной, а Рейн стоял чуть поодаль и немного потерянно смотрел на наш отъезд. Ворота распахнулись, я оглянулась последний раз, махнув на прощанье Рейну рукой, и покинула этот маленький волшебный мир.
3.21. Роковые слова
Я вернулась в Москву. И все так и шло, как мы договорились с Рейном. Мы дружили, и я ощущала его как бы частью себя и своей жизни, и что он всегда рядом. Помню, в школе, урывками на уроках я писала ему ответные письма.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: