Пожалуй, молодой человек не стал бы одеваться во все голубое во избежание домыслов, если бы только…
Если бы только этот цвет так ни шел ему.
Или же… если бы это не было знАком[10 - Каким именно я поняла гораздо позже.], и ему нужно быть так одетым…
Все эти мысли промелькнули у меня на уровне подсознания. А внешне я только поинтересовалась: «А что тут можно делать?»
И мы договорились встретиться вечером, чтобы разобраться в этом вопросе более детально…[11 - Тем вечером выяснилось, кстати, и еще одно совпадение, – мы жили по соседству.]
На самом деле этой встрече я была действительно рада. Похоже, именно ее я подсознательно и ожидала.
А вот чего я никак НЕ ожидала, так это связанных с ней роковых событий.
1.1. Недопонимание
Вчера[12 - Наши дни.] мой учитель еще решительней дал мне понять, что я заблуждаюсь.
Подходят к концу три негативные недели[13 - Дни второй половины лета (конец лунного месяца Рак – начало Льва), когда исчезает защитный энергетический слои?, и на Землю спускается значительно более интенсивная энергия, подталкивающая к трансформации.].
Без защитного покрова космическая энергия бьет поразительно метко наотмашь, как раз по самому больному, и я почти постоянно чувствую раздражение. «Почему?!» – вырывается у меня, – «Ведь Вы ничего не знаете!» – «Ты говорила».
Я благодарна, но…
«Двумя словами» мою историю не опишешь.
За видимыми на поверхности банальными событиями – айсберг – моя жизнь, которая вдруг превратилась в мистический детектив, когда я наконец позволила себе отпустить тормоза, чувствовать, вспоминать и анализировать[14 - Позволить себе такое было непросто. Я участвовала в программе по самопомощи, которая была посвящена разблокировке чувств и эмоций. Здесь же я прошла курс душепопечительства, где узнала, как работает на практике возможность поделиться историей своей жизни в защищенной конфиденциальной обстановке, без критики, советов, при желании и без обратной связи.].
1.2. Что привело меня к расследованию
Когда сыну исполнилось 10, я была уверена, что долго не проживу, – потому что незачем. Материнские инстинкты, бывшие в эти годы движущей силой, говорили очевидное – теперь он сможет прожить и без меня. Смерть стала притягивать.
Знакомый священник сказал: не думай о смерти, чтобы не засосало.
Золотые слова. На самом деле, смерть не может притягивать, а лишь иллюзорные фантазии о ней.
1.3. Исцеление прошлого
Дворец Ко – конференц-центр “Инициатив Перемен” в Швейцарии
Хм, и я переключилась.
В тот момент я получала высшее богословское образование. И новая радость пришла ко мне с рождением дочки. Тень смерти отступила. Материнские инстинкты включились с новой силой. Бессонные ночи, заботы о детях; а потом и новые знакомства, – сказочный альпийский замок[15 - Замок Ко (Caux) в Швейцарии – конференц-центр Международной организации «Инициативы перемен» /Initiatives of Change International со специальным консультативным статусом при ООН. Неправительственная организация, девизом которой является «Стань той переменой, которую хочешь увидеть в мире». Горный замок выходит на Женевское озеро с высоты 1000 метров. Это одно из красивейших мест мира.] над Леманом завораживал, – новые идеи и вдохновение.
Фантазия Горный замок Ко (Caux), Швейцария от Starryai
Во время наших неформальных встреч участников конференций я часто слышала слова «исцеление прошлого», «покаяние», «примирение». Видимо тут меня впервые зацепило. Мы много размышляли о прошлом. Я слушала истории людей с разных концов планеты, видела их слезы, и постепенно приходила к мысли о том, что я никогда не смогу поделиться с ними своей историей жизни, – но, наверное, эти люди, вынося на поверхность свои переживания, испытывали облегчение… Как жаль, что мне так нельзя, – думала я… Это слишком больно, это слишком личное.
Однако, знакомство с Лейфом Ховельсеном[16 - Лейф Ховельсен – общественный деятель, автор книги «Сквозь стену», один из организаторов международного сообщества «Инициативы перемен», участник антифашистского Сопротивления, приговоренный к смерти, но спасшийся, а после окончания Второй мировой войны посвятивший свою жизнь достижению согласия и взаимопонимания между народами.], который смог простить… живая легенда, норвежский герой, прошедший войну и фашистский концлагерь, простил своего палача… Может быть, и я смогу.
Я пыталась, но боль и безответное непонимание оставались.
Жизнь шла, и вот уже дочке 10 лет. Я чувствовала истощение и усталость. В какой-то момент я поняла, что у меня кризис, и я ничего не хочу. Такое неприятное ощущение – что будущего нет…
1.4. Кризис
Самое страшное – совсем ничего не хотеть, – потому что это конец. Неужели это, правда, я? Я помню себя в юности – преисполненная планов и надежд, будущее буквально пульсировало во мне. Но… нет, об этом нельзя думать. Не вспоминать. Не позволять себе сделать даже маленький шажок по направлению к резервуарам памяти, иначе я утону в этом океане боли… Но собственно, что может быть хуже, чем то, что уже есть? Мое теперешнее состояние невыносимо.
1.5. Запрет
Ну, что же, пусть меня осудят…
Странно, у меня как будто стоит внутренний запрет. Не мой. Или не только мой. Кажется, мой запрет – это просто страх внутренней боли при обращении к прошлому. Есть что-то или кто-то еще…
На мгновение перед глазами встает с уничижительным выражением лицо моей тети, я доверяла ей секреты своей юности, – она презрительно поджимает губы, давая понять, что я нахожусь у последней черты, отделяющей меня от несмываемого позора, да, и вообще, мое поведение, по ее мнению, ненормально.[17 - Сейчас я благодарна тете, у нее была трудная роль, поскольку тогда я могла учиться только через боль и страдание.]
Есть еще какое-то препятствие – какая-то пустота – удерживающая меня от конкретики, от того, чтобы наконец узнать правду о случившемся, какая бы она ни была.
И наконец я перешагиваю через все это.
Так вот оно что – одно желание у меня все же точно есть. Как бы невозможно это не звучало, я хочу, чтобы человек, который, как я привыкла думать, предал меня много лет назад, был со мной. Не знаю, в каком качестве, но он должен быть в моей жизни. И все это, понимая, что, с одной стороны, это дикость, с другой стороны, – нонсенс.
Как ни странно, от этого признания самой себе мне становится легче. И я делаю еще один шаг, переступая запреты, – пытаюсь взглянуть на роковые трагические и постыдные для меня, по моему мнению, события далекого прошлого с высоты поднакопившегося жизненного опыта.
Ну, что же, человек, взгляд которого до сих пор пробирает меня насквозь, стоит только позволить себе оживить его образ в воспоминании… человек, с которым не надо слов, потому что магнитное притяжение между нами создавало поле, где обмен мыслями и чувствами происходил сам собой, на каком бы мы ни были расстоянии, как будто мы неразрывно связанные две части единого целого…
Этот человек, который, казалось, делал все, чтобы мы были вместе, просто исчез. И это странно и нелогично.
1.6. 30 лет
Тогда много лет назад осенью 1984-го, когда он уехал и перестал выходить на связь, моя тетя убеждала меня – если ты нужна ему, – он сам придет, – нужно иметь девичью гордость.
“Тетя убеждала меня…”
А я была настолько глупа и легковерна, что никак не могла вычленить мысль, которая подспудно билась где-то на задворках моего сознания: «А что, если он не может?»
Попытка самой приехать и разобраться, была психологически тонко пресечена, в момент, когда я была уже почти в поезде.
Молодой человек на чисто русском (без всякого намека на эстонский акцент) языке приветливым и безмятежным голосом сообщил мне по телефону, что он друг Рейна, что Рейн пока еще в больнице в другом городе, в Тарту, но совсем скоро будет дома.
На эту поездку в Эстонию у меня было всего два выходных, и я не знала, где искать Рейна в другом городе. Доброжелательный голос «друга» успокоил меня, и я решила, что будет благоразумнее подождать еще немного, раз, в общем, все в порядке. Конечно, тетя знала о планируемой поездке.
Но эти два письма Рейна со штампом Тарту, которые он прислал мне из того самого госпиталя через 2 недели после отъезда… Два письма, каждое на четырех плотно исписанных страницах – а в тексте никакого смысла.
Тогда я просто ничего не поняла. Сейчас я думаю, что такое письмо человек мог написать, либо будучи под наркотиком, либо под очень сильным успокоительным, ну, или он сошел с ума.
Или же… так он пытался передать мне нечто, что не мог написать прямым текстом. Впервые мне захотелось перечитать эти письма снова.
Так как же получить ответы?