Элитная школа «Сигма». Наследие

Глава 1

— Приехали! — с воодушевлением произнёс Вадим Анатольевич, как только наша машина остановилась у входа в школу.

Три месяца – это много или мало?

Наверное, когда речь идёт об обычных летних каникулах – это мало. Или, когда мы говорим о времени, проведённом с любимым человеком или с друзьями. Тут три месяца – вообще ничтожная величина.

Но как ощущаются эти 90 дней, когда ты знаешь, что любой из них может стать для тебя последним? Когда то, случайным свидетелем чего ты стал, работает как бомба замедленного действия, отсчитывая часы твоей жизни?

В этом случае время растягивается.

Вернее сказать – начинает ощущаться совсем по-другому. Сначала ты тебя мучают ежедневная тревожность, вспышки внезапно накатывающего страха и частые бессонные ночи. Ну а потом… Потом ты привыкаешь к этому, и появляется принятие. А вместе с ним и привычка жить с постоянным чувством притаившейся за углом опасности.

Так и прошли для меня эти три месяца лета.

Да и, думаю, не только для меня. Алекс тоже порой не находил себе места. И хотя он старался не показывать своих переживаний, но у него всё чаще дёргалась то рука, то нога, а ещё его тоже начала мучить бессонница.

Как я узнала о бессонницах Алекса? Очень просто, ведь всё лето мы с Алексом провели вместе под одной крышей в их загородном коттедже. Комнаты у нас были отдельные, но спали мы в большинстве случаев вместе. И только когда отец Алекса ночевал дома – а такое случалось нечасто – я отправляла Алекса к себе. Ему, конечно, было абсолютно плевать на то, что подумает отец, но мне так было спокойнее.

Вот только, признаться, нормально засыпать я могла, только уткнувшись в плечо или спину Алекса. Иначе могла до утра ворочаться, но так и провалиться в глубокий здоровый сон.

Но даже когда мы с Алексом спали вместе, я нередко просыпалась посреди ночи непонятно из-за чего. И именно в один из таких моментов я и обнаружила, что Алекса рядом нет.

Как потом оказалось, он тоже иногда не мог заснуть и поэтому уходил либо плавать в бассейн, либо заниматься в тренажёрный зал.

Как Сергей Викторович вообще отпустил меня жить к Алексу? Чудом, не иначе... И то, только после того, как лично поговорил с отцом Алекса (конечно же, по подставному номеру телефона).

Что касается Вадима Анатольевича – то он был только за. Ещё бы, ведь сын всегда дома и всегда под присмотром! Наверное, для любого родителя этот вариант куда предпочтительней, чем если бы ребёнок пропадал неизвестно где и неизвестно с кем, как это делал Алекс прошлым летом.

Но это всё потому, что тогда Алекс ещё не был знаком со мной!

Что до меня, то моя жизнь за год тоже кардинально изменилась. Подумать только – ещё год назад я жила в детском доме, а это лето провела в коттедже с охраной, с бассейном и с кучей развлечений!

Но вот, что удивительно – хоть в детском доме и не было роскоши, уюта и еды в любое время и на любой вкус и цвет, чувство свободы там всё равно ощущалось в разы сильнее. Сейчас же, даже купаясь во всех этих благах человечества, я воспринимала свою жизнь лишённой какой-то очень важной составляющей – лёгкости и подростковой беззаботности, что ли?

И хоть я и понимала, что отчасти мы сами влезли в чужую игру и тем самым лишили себя спокойной жизни, но по факту, это было не так.

Как игру, в которую мы якобы влезли, можно назвать чужой, когда я – дочь основателя школы, а Алекс – хранитель медальона, который неразрывно связан с усадьбой самой этой школы?

Было очевидно, что мы оказались в Сигме неслучайно, но, к сожалению, больше ничего очевидного для нас не было.

И поиски ответов в доме Алекса и, в частности, в кабинете его отца нас ни к чему не привели. Как и беседы с Вадимом Анатольевичем. К тому же, Алекс с ним почти не разговаривал, поэтому вся коммуникация, можно сказать, была на мне.

Но ответов так и не было.

А поскольку этот учебный год для нас должен стать последним, то и на поиски ответов у нас осталось не так уж и много времени.

Иначе… Иначе я не уверена в том, что мы сможем закончить эту школу. А точнее – выпуститься из неё.

Поэтому за Нику, которая сейчас была где-то за тысячи километров от нас, я была спокойна. Ну а что до Кости, то не проходило ни дня, чтобы он не написал или не позвонил нам. Время от времени он даже приезжал к Алексу в гости и оставался с ночёвкой.

В эти моменты мы собирались почти всё нашей компашкой, и не хватало только Вани, который всё лето провёл в Китае, и… Ники.

— Приехали! — с воодушевлением произнёс Вадим Анатольевич, как только мы остановились у входа в школу.

Машин во внутреннем дворе было много, поэтому даже удивительно, что мы смогли припарковаться так близко.

— Мы могли и с Михаилом доехать, — равнодушно произнёс Алекс. — Не стоило так утруждаться.

— Я давно не сидел за рулём, — протянул Вадим Анатольевич, не обращая внимания на тон сына, — поэтому даже рад, что представился такой случай.

Он посмотрел в зеркало заднего вида на сына, который, не обращая на него внимания, уже что-то печатал в телефоне.

— К тому же, это ваш последний учебный год, — добавил Вадим Анатольевич, переводя взгляд с Алекса на меня. — И вы…

— Крайний, — грубо перебил его Алекс. — Говори крайний.

Мужчина, прищурившись, посмотрел на сына, но, видимо, так и не поняв смысл его замечания, продолжил:

— Дело в том, что в этом году у вас выпускной класс, и вас ждут экзамены, — его голос посерьёзнел. — И единственное, на чём вам надо сосредоточиться – это на подготовке к ним.

— А на чём же ещё мы можем сосредоточиться? — с намёком бросил Алекс.

Вадим Анатольевич снова перевёл взгляд с него на меня:

— Мишель, ну ты хотя бы понимаешь, что выпускной класс – это большая ответственность?

О, да! Я это понимала. К тому же, от этого всё ещё зависело моё наследство. По крайней мере, официальная версия Сергея Викторовича зачем я здесь, пока не поменялась.

— Да, конечно, — улыбнулась я. — Не переживайте, Вадим Анатольевич, Дмитрий Андреевич не даст нам об этом забыть.

Алекс усмехнулся и с гордостью посмотрел на меня. Наверное, он подумал, что я таким образом тоже уколола его отца, но нет. Я ответила Вадиму Анатольевичу на полном серьёзе. Потому что, в отличие от Алекса, у меня с ним были хорошие отношения.

— Вот и отлично, — протянул мужчина. — Надеюсь, этот год пройдёт для вас интересно, познавательно и что самое главное – продуктивно.

— Ага, — бросил Алекс. — Если, конечно, не сдохнем от такой насыщенной программы!

Слово «насыщенной» Алекс выделил интонацией, но Вадим Анатольевич его тонко-ироничные слова снова оставил без комментариев.

После этого мы втроём вышли из машины. Достали из багажника чемоданы и вместе пошли в сторону входа. Алекс, конечно, попытался взять сразу и свои, и мои вещи, не оставляя ничего отцу, но Вадим Анатольевич, не спрашивая его, молча забрал у него мой чемодан и одну из его сумок.

— Костя! — крикнула я, когда мы почти подошли к входу.

Костя, поднимающийся по центральной лестнице, тут же вынырнул из своих мыслей и обернулся. Увидев нас, он улыбнулся и, сделав ещё пару шагов к двери, остановился, чтобы нас подождать.

— Привет! — радостно воскликнула я.

А когда мы подошли ближе, я тут же набросилась на него, заключая в крепкие дружеские объятия. Алекс поставил свой чемодан на землю, и они тоже обнялись.

Затем Костя подошёл к Вадиму Анатольевичу, и они обменялись рукопожатиями.

— Здравствуйте, Вадим Анатольевич.

— Здравствуй, Костя, — кивнул папа Алекса. — Как провёл лето?

— Да как обычно, — пожал плечами Костя. — Гулял, читал, у вас в гостях, вот, частенько бывал.

— Да, — протянул Вадим Анатольевич. — Жаль, конечно, ни разу не удалось пересечься. Работа…

— Понимаю, — сказал Костя.

На этом разговор себя исчерпал, и мы вчетвером пошли к входу.

— Кость, а помнишь, как ровно год назад мы с тобой познакомились? — я кивнула в сторону лестницы, откуда он как раз таки и пришёл. — Во-он на том месте.

— Ещё бы, — улыбнулся Костя. — Ты тогда чуть все чемоданы не растеряла. С таким любопытством разглядывала эту школу.

От этого внезапного воспоминания у меня на лице заиграла улыбка. Ещё бы! Ведь благодаря этим чемоданам мы с ним и познакомились.

Но следом за этой приятной мыслью пришла другая, менее приятная – я вспомнила пристальный взгляд мужчины в чёрном, который почему-то смотрел прямо на меня. Ведь именно из-за этого у меня тогда упал чемодан.

«А мог ли это быть отец Алекса?» — промелькнула непрошеная мысль.

Хотя, я понимала, откуда растут ноги этой мысли – ведь Алекс ни на секунду не сомневался, что его отец замешан в том, что происходит в этой школе. А что ещё страшнее, у него даже как-то проскользнула мысль, что это Вадим Анатольевич мог отдать приказ стрелять в нас. У меня от этих слов по спине пробежали мурашки, но поверить в это я так и не смогла. Ведь с таким же успехом можно было предположить, что мой отец жив, и что он собственноручно в нас стрелял!

В общем, каких только бредовых мыслей на фоне всего этого происшествия у нас не было...

Но думать о плохом я сейчас точно не хотела.

— Получается, сегодня ровно год, как мы с вами познакомились, — протянула я, как только мы зашли в школу. — Помните, как впервые встретились у этого стенда?

Я махнула рукой в сторону стенда, где крупными буквами было написано «Новенькие». За ним всё так же сидела Вера Акимовна, а возле неё, прямо как год назад мы с Костей, стояла какая-то новенькая девочка. Причём эта девочка была примерно нашего возраста.

И вряд ли бы мой взгляд за неё зацепился, если бы я не увидела, с каким безразличием и в то же самое время с пренебрежением она осматривает всё вокруг. Эта блондинка с короткими волосами и миниатюрным личиком явно была не в восторге от нашей школы. Уверена, она осматривается с одной-единственной целью – поскорее отсюда сбежать.

— Да, когда мы все встретились, у Алекса было примерно такое же выражение лица, — усмехнулся Костя, проследив мой взгляд.

Алекс посмотрел на блондинку и пожал плечами:

— Однако я продержался здесь целый год, — протянул он. — Кстати, надо это отметить.

— Алекс, — Вадим Анатольевич тут же поумерил его пыл одним своим тоном. — Отметишь выпускной. А пока – отмечай дни до экзаменов.

— Если доживу до них, — бросил Алекс.

Вадим Анатольевич напрягся:

— Миша, у вас всё нормально? — спросил он.

— Конечно, — ответила я. — Алекс просто сегодня неудачно шутит.

Мужчина оценивающе посмотрел на сына, но развивать тему не стол. К тому же, к этому моменту мы как раз дошли до главной лестницы.

— Вадим Анатольевич, давайте чемоданы, — Костя потянул руку к сумке, которую держал мужчина. — Я дальше помогу ребятам донести всё это.

— Спасибо, Костя, — ответил он и передал парню поклажу.

Затем, бросив быстрый взгляд в сторону кабинета директора, он произнёс:

— Ладно, ребята, не буду вас задерживать, — он с улыбкой посмотрел на нас с Костей. — Мишель, Костя, я рад, что моего сына окружают такие ответственные люди, — он перевёл взгляд на Алекса и его голос слегка построжёл. — А с тобой, Алекс, мы поговорим завтра. И, будь добр, возьми трубку.

Алекс ничего не ответил, да Вадим Анатольевич и не ждал его ответа. Кивнув нам на прощание, он развернулся и направился к кабинету директора.

— Алекс, он же для тебя старается, — протянула я.

— Миш, он с нами сюда поехал только ради вон того кабинета, — возразил Алекс. — К Дмитрию Андреевичу он приехал, а не нас с тобой провожать!

— Получается, вы так и не поговорили? — вздохнул Костя.

В ответ Алекс лишь мотнул головой.

— Нам с ним не о чем разговаривать.

Костя поджал губы, но отвечать ничего не стал. Его мнение не совпадало с мнением Алекса. Он считал, что Алексу просто необходимо аккуратно поговорить с Вадимом Анатольевичем, потому что он, во-первых, его отец, а во-вторых – наша единственная зацепка. Костя не раз советовал Алексу, как именно издалека завести разговор с отцом, чтобы тот ни о чём не догадался, но Алекс никогда не воспринимал эти советы всерьёз.

Всё, что Алекс отвечал, было:

«Первым после тех событий с мамой отдалился не я, а он».

Алекс ещё тогда понял, что отец что-то скрывает, и был уверен, что ему плевать на случившееся. Всё, что, по его мнению, тогда заботило Вадима Анатольевича – что о случившимся скажет пресса.

По словам Алекса, он несколько раз пытался поговорить с отцом по душам, но каждый раз слышал в ответ одно и то же: «Алекс, я сейчас занят». Ну или: «Алекс, поговорим об этом позже».

Вадим Анатольевич, конечно, пытался сближаться с Алексом, пытался с ним общаться… Он мог говорить с ним о чём угодно, но только не о том, что произошло в тот день.

Не знаю, насколько всё было так, как говорит Алекс, но у меня не было причин ему не верить. Ну и, наверное, это объясняет, почему Алекс связался с плохой компанией и почему где-то в глубине души он так возненавидел отца.

Вот только поверить в то, что Вадим Анатольевич и правда с ним так поступил, я тоже не могу…

— Ты мог хотя бы попытаться сделать шаг навстречу отцу, — протянула я. — Если бы ты пошёл ему навстречу, он бы тоже пошёл, и вы бы наконец-то поговорили. Мало ли что бы он тебе рассказал.

— Он бы мне ничего не рассказал, — уже чуть злее сказал Алекс. — И давайте закроем эту тему!

Он бросил раздражённый взгляд сначала на меня, а потом и на Костю.

— Ладно, — пожал плечами Костя. — Твоё дело.

Он взялся за ручку стоящего рядом чемодана и закинул на плечо сумку.

— Пошлите наверх. Мне надо вам кое-что рассказать.

— Надеюсь, что-то хорошее, — немного натянуто улыбнулась я и, обойдя Алекса с Костей, первой пошла наверх.

По пути до комнаты Костя рассказывал нам, как прошли его летние сборы. Владимир Иванович набрал пятнадцать человек с пятого по одиннадцатый класс, и они две недели жили в школе и каждый день тренировались.

Вот только Алекс до сих пор не знал, что Владимир Иванович – отец Кости, поэтому, наверное, он не до конца понимал, зачем Костя тратит на это своё время.

Ну а когда мы зашли в мою комнату, на меня нахлынули воспоминания, и всё то, что я с таким трудом сдерживала внутри себя, чуть было не прорвалось наружу.

Видеть пустую половину Ники и знать, что скоро её займёт кто-то чужой, было выше моих сил. Всё это время я старалась об этом не думать, старалась заглушать мысли о подруге, но сейчас, находясь в нашей с ней комнате, сделать это было практически невозможно.

Правда, пока рядом были Костя с Алексом, я ещё могла держаться, но при этом знала – как только они уйдут, на меня нахлынет такая волна эмоций, что я просто не смогу её сдержать.

— Как непривычно… — себе под нос протянул Костя.

Да уж, думаю, мы ещё не скоро отойдём от того факта, что место Ники скоро займёт другая девочка.

— Кость, так что ты хотел сказать? — решила перевести тему я.

— В общем, — собрался парень и волевым усилием переключился. — Знаете, что с вами должно было случиться той ночью?

— Дай угадаю, — бросил Алекс, облокотившись на шкаф. — Мы должны были сыграть в ящик?

Мы сразу поняли, что речь идёт о том дне, когда нас поймали.

— Нет, — сказал Костя и, к счастью, не стал нас больше мучить. — Вас должны были накачать запрещёнкой, а после этого, под предлогом неприемлемого поведения, отчислить из школы.

— Серьёзно? — я усмехнулась, хотя в этом не было ничего смешного от слова совсем.

— Да, — кивнул Костя. — А если бы вы стали говорить о том, что видели что-то странное…

— Разумеется, нам бы никто не поверил, — догадалась я.

— Откуда ты это знаешь? — нахмурился Алекс.

— Нашёл на каком-то из форумов, посвящённых нашей школе, инфу о том, как то же самое два года назад случилось с одной из десятиклассниц, — сказал Костя. — Она утверждала, что видела людей в чёрных масках, и что они в неё стреляли, но из-за того, что у неё был передоз, ей никто не поверил.

— Ух ты ж! — удивился Алекс. — Интересно, и чем же мы обязаны такой милости, что нас пощадили…

— Это ключевой вопрос, — поморщился Костя, — и на него у меня нет ответа.

— Зато у меня есть! — бросил Алекс.

— Алекс, не надо, — прервала его я.

— Не вижу другого варианта, — пожал он плечами.

— Может, дело в том, что они и до этого были в курсе, что мы – те самые, кто шастает по подземелью? — предположила я. — Они и до этого нас не трогали, зная, что мы в курсе. Вот и в этот раз не стали.

— Вряд ли, — покачал головой Костя. — Не думаю, что они были в курсе насчёт подземелья.

Алекс кивнул и посмотрел на меня:

— Миша, ты же не думаешь, что нас просто так пощадили? Что-то я не верю в доброту математика и физрука… А нет, знаю! Нас не стали убивать за то, что мы в Зарнице выиграли! — усмехнулся он. — Вот возьмём первенство в следующем году, тогда и можно будет нас замочить! Всё равно молчим, как терпилы. А что? Складно звучит!

Не знаю, с чего именно Алекс так завёлся, но в чём-то он был прав.

— Предлагаешь перестать молчать? — протянула я.

— Да не знаю я, что предлагаю, — отмахнулся он. — Просто бесит всё это.

Я перевела взгляд на Костю. Кажется, ему нечего было сказать. Сколько бы мы по кругу ни мусолили то, что происходит в этой школе, нам всё равно наверняка этого не узнать.

Как и не узнать – зачем нас пощадили и чего они этим добиваются.

Но я была неимоверно рада тому, что нас миновала участь той девочки.

— Ладно, — протянул Костя. — В целом, я только это и хотел сказать. В остальном – ничего нового.

— Тогда пошли проверять комнату? — сказал Алекс, оторвавшись от шкафа.

Костя кивнул, а Алекс подошёл ко мне.

— Ты как закончишь тут свою распаковку, приходи, ладно? — он подошёл ко мне и заключил в объятия. — Ну или, если захочешь, я могу прийти к тебе.

Алекс как никто понимал, что мне сейчас тяжело, но прятаться за его спиной я не хотела. Надо было принимать реальность такой, какой она была.

— Всё нормально, — ответила я. — Спишемся.

Алекс поцеловал меня в лоб и, взяв свои сумки, пошёл за Костей. Вот я и осталась в комнате одна… Не думала, что это будет так тяжело.

Даже не представляю, что чувствовала Ника, живя одна в этой комнате, когда Лиза погибла…

Зато теперь я отлично понимаю, почему Ника так не хотела, чтобы место её подруги кто-то занимал! Невозможно представить здесь кого-то, кроме неё…

Примерно с такими мыслями я и находилась всё это время в комнате, пока разбирала свои вещи.

Отвлеклась я от них, только когда ходила получать форму, и на ужине с Костей и Алексом. Кстати, ужин выдался очень насыщенным и долгим, потому что там мы то и дело встречались с одноклассниками, и, если с кем-то из них мы просто здоровались, то, например, с Женей, Леной, Сашей и Олегом проблотали почти целый час.

Поэтому в комнату я вернулась уже ближе к отбою. Я знала, что сегодня я не усну, поэтому, вооружившись своей электронной книгой, я погрузилась в новую историю.

Не знаю, сколько я так пролежала, но в какой-то момент дверь скрипнула, и с порога раздалось:

— Привет, я твоя новая соседка.