– Ну, потому, что даже наши наказания – это плата за что-то, – пробормотала я.
– Каму и за что? – Продолжил учитель.
– За содеянное в отношении каких-то живых существ.
– Ты не раскрыла тему. У каждого из нас свой путь, и он, как вселенная, имеет множество граней. Дороги, которые выбираем мы сами, которые выбирают другие, могут только нас направить, а сам выбор – всегда только наш, силы добра и зла на него не влияют, они просто притягиваются к выбранным нашим желаниям. Убить или спасти? Это мы на той тропе по которой ступаем в создавшейся для этого ситуации для принятия конкретного решения. Убийца и жертва: они должны были встретиться, они добровольно шли друг к другу. Звучит жестоко, но это так. Касаемо энергетического поля Мледы, названного в честь богини: оно нейтрально ко всему и впитывает различные импульсы вне зависимости от намерения объекта, оно материализует наши желания, которые, как нам кажется, мы храним в себе очень глубоко. А Номен – непосредственный посредник между физическим телом и полем Мледы, он же умонепостежим и по сути его нету в двойственном мире, как мы его себе можем представить. Научившись улавливать автоматику и инерцию нашего мозга, мы найдем в себе гармонию. А вот почему этот разговор мы начали на нашем предмете, это вы поймете в полете! Да, и не забывайте иногда просыпаться на уроке Киматики. Фаутонис поднял треугольником свои ладони в верх в знак развития.
* * *
Мега город «Фолиант», построенный еще в эпоху больших богов, пирамидальные высотные здания, строения напоминающие скалы, улицы опутанные дорожными маяками для магнито-мобилей. Все башни и инфраструктура в нем работает как единый организм, автоматически демонтируя старые строения и возводя новые конструкции с помощью архитектурных микро ботов, под руководством искусственного интеллекта «Мугим» (Пест).
В короткой ночи на Зоргии, Фолиант из дали напоминает святящийся гигантский лес, который виден на огромные расстояния, и только серые бури укрывают его от взора. Верхушки башен разрезают облака и устремляются с каждой новой постройкой все выше.
Академия полетов «Фотон». Зеркальное здание, напоминающее закрученную вверх спираль с всевозможными отсеками для звездных преобразователей и батарей, с круглосуточно святящимся шпилем на конце. Это первое здание на планете, которое шагнуло в эпоху света. Оно было вынужденной постройкой корпорации «Аште», необходимое для сохранения жизни, именно там началось объединение проекта Фотона, когда вышедшим из подполья ученым дали возможность проявить себя в полной мере, не опасаясь быть схваченными Изоляционными группами.
Научный центр и пусковая станция были, потом перемещены в горы, так как требовалось много энергии для испытания фотоно-кораблей, а для звездных преобразователей требовалось много пространства, в черте же разрастающегося города обеспечить это нереально, а вот в районе горной гряды «Малучи» – вполне. Высота некоторых достигала 40 мельтов (Миль), на них были установлены солнечные преобразователи. Старые военные бункеры под огромными сводами пещер горной гряды, простирались повсюду. Они в эпоху «Хауса» использовались как базы для армии корпорации, теперь, наконец, служили во благо.
У меня почти не было друзей, я для окружающих была загадкой, а когда ты не похож на других и тебя не понимают, в попытке установить превосходство над тобой порождается агрессия. Но я всегда знала, что я не одна.
Утро в академии начиналось по распорядку: ранний подъем сопровождался включением яркого света, который заполнял все помещение и мог разбудить даже мертвого. Все 18 дэв проживали в одном отсеке, как у военных, говорили, что это для улучшения взаимопонимания. Каждая из нас была отобрана из разных уголков нашей «Зеро» системы, общин и колоний. Нас подбирали по геному, и хотя мы были все разные, каждая из нас умела выходить из Дуалиса (Недвойственное пространство). Большинство этому научились в течение жизни, а трое умели с рождения, и я была одной из них.
Первая была Найни – из племени «Релятивистов», раса «Ирбисов» – с длинными передними конечностями и сильными пальцами. Эти племена жили в горах и отрицали цивилизацию. Найни была рождена с этим даром. ZX004 и ZX005 были клонами «Хомоситы», творение конфедерации, не знающие чувств и не боящиеся ничего, они всегда старались быть первыми, ученые Фотона считали, что за ними – наше будущее. Хайри, Мега, Тили и Тоури были из колонистов расы «Таиров» – низкорослых Утудусов с сильными руками и широкими кистями, зрение которых было значительнее слабже чем у других рас. Их предки первыми обосновались на безжизненном спутнике Гибер. Проводившие всю свою жизнь в подземных туннелях, дэвы были очень выносливые, но из-за долгого пребывания в темноте практически потеряли зрение, что способствовало развитию дара вне тела. Соти, Яурга, Фэйзи, Мэши, Сукрея и Шоти были типичными детьми города Фолианта, в которых текла кровь различных рас. Их родители остались неизвестны, они бросили младенцев на улице, но дети сумели приспособиться к враждебной городской среде и даже создали банду. Ловкие и физически крепкие, они грабили торговые центры, жилые дома, проникая в них, как пауки, по стенам, изменив себя в гибридо-лаборатории, нарастив себе еще одну пару рук за спиной, которые могли складываться особым образом и оставаться почти незаметными для окружающих, а в случае необходимости применяться по назначению. Соти первая из них познавшая своего Номена, была предводительницей и определяла, где и когда они совершат очередной налет.
Мони и Мори, близняшки из богатой семье интеллектуальной расы белокожих «Синагромов», с идеально выточенной геометрией тела. Их отец – магнат, который занимался перевозками полезных ископаемых с колониальных планет. При очередной транспортировке его корабль попал в блуждающий метеоритный пояс и разбился. А девочки тогда ощутили связь с отцом: они утверждали, что видели его во сне, и что он пытался им что-то сказать.
Магири – колонистка с далекой, холодной планеты «Агурус» из системы газового гиганта «Сета». Зеро была так отдалена от них, что казалась им просто светящейся маленькой точкой, как другие звезды. Это была одна из самых больших и отдаленных колоний, жившая под куполом в ледяной пустыне, которую оставили для поддержки жизни города. После седьмой атомной войны существовал план переселения на Агурус, поскольку он более других ближайших планет подходил для жизни. Туда были посланы колонисты, построившие небольшой город под куполом для принятия новых жителей, но вскоре проект закрыли, а жителей попросту бросили. Те постепенно приспособились выживать в экстремальных условиях многие сотни эллипсов. Магри до академии никогда не видела Зоргии, но всегда говорила своим, что она часто бывает там, и в подробностях описывала места – в те цефеды она еще не знала, что у нее открылась связь.
Шона – дочь президента конфедерации, обладала всеми качествами лидера – острый ум, в сочетании с идеально сложенным физическим телом и умением выходить из Дуалиса молниеносно, без медитации или гибер-сна, когда это ей необходимо. Каким образом она приобрела этот дар, оставалось для нас загадкой.
Мои сны, всегда начинались в пустом, темном пространстве, я помнила отголоски яркости первого детского сна – его образы часто приходили ко мне при утренних медитациях, которые были неотъемлемой и основной частью нашего обучения. В центре академии находилась специальная круглая комната для этого. Голографическое изображение было спроектировано как космическое пространство, звезды, планеты и блуждающие кометы – все это успокаивало и умиротворяло. Мы садились в круг в комнате, в центре которой находился кинетический тотем «Маури» или по другому Майрана – «Исчезнувший», так звали величайшего просвещенного. Именно он объединил многочисленных богов, собрав их в число 18 – это количество больших и малых планет, находящихся в нашей системе Зеро. Маури пережил многое в нашем мире – от гонений и до заточения, но он всегда оставался вне доступности этих страданий.
Смотря на «Маури», принявшего позу Ладии, (Лотоса) мое дыхание потоком насыщало тело, питая его кислородом, разносимым кровеносными тельцами. Задерживая его, я удаляла все мысли пропуская их сквозь себя, мои глаза закрыты и только светящийся образ «Маури» в темном пространстве зовет меня. Устремляясь все ближе к его голове, я вижу только яркий свет, проникаю в него, там мерцает маленькая темная точка, продолжаю свое движение к ней – она увеличивается, становится все больше, постепенно затягивая меня, как в черную дыру.
Я в пространстве космоса, плавно кружась, вижу миллионы светил, самая яркая среди них совсем рядом со мной, отбрасывает свой пронизывающий белый свет, я называю ее «белая звезда». Вокруг нее на большом расстоянии кружатся облака из газа и пыли, формируя гигантские сферы, в которые то и дело гравитация кидает раскалённые камни. Планеты растут, их породила из своих остатков Белая звезда. Во всем этом масштабном зрелище есть творение, в хаотичности которого проглядывает следствие нечто – высокоорганизованного создания.
После каждой медитации я все увиденное прокручивала в мыслях, и это отражалось у меня в памяти.
– Заури, сегодня нас собирают в большом конвергент-зале для чего-то важного, – подтолкнув меня, сообщила спешащая, куда то Найни.
Конвергент-зал имел форму сферы, в котором находились ложи для слушателей, ученые сидели группами, среди которых был мой отец. Посмотрев на меня, он улыбнулся, я развела руки в стороны приветствуя его. Конструкторы, кураторы, старейшины колоний, главы конфедерации, Сингуляторы 18 богов – весь зал занят оживленной дискуссией, в воздухе висел монотонный гул. Мы сидели отдельно, у нас не приветствовался контакт с другими жителями системы, нам говорили, что это будет мешать процессу обучения.
В центр зала на левитационной платформе вылетел Фаутонис с двумя помощниками.
– Я приветствую вас, всех собравшихся здесь, для одного важного объявления, мы долго обговаривали это со всеми представителями нашего проекта, и наконец, пришли к единому мнению. Все мы знаем, для чего мы здесь и какая у нас цель: сровняться со светом, стать его частью, следуя за ним, и устремиться туда, возможно, где никого до нас не было. В этом зале находятся 18 юных дэв, они будут одними из первых, кому предстоит увидеть новое и неизведанное, преодолев скорость света. Первый фотоно- корабль планируется отправить через 7 эллипсов. Но это короткий срок, – многие скажут, – у нас не так уж и много времени, через каждый эллипс будут отправляться остальные корабли, почему мы не можем отправить всех сразу, спросите вы меня. Все дело в том, что они требуют огромной световой энергии, которой у нас пока нет. Да, есть проекты и разработки на спутнике Гибер, строительство уже там ведется. Поэтому, кто полетит первым, мы узнаем только через 7 эллипсов, и это будет достойный фотоно-пилот. Он – начало эпохи света, за ним устремимся в скором будущем и мы, его задача проложить ту яркую дорогу к новой жизни, по которой мы все пойдем. Ну а пока им предстоит пройти многое, чтобы стать фотоно-пилотами. А наша задача – подготовить их к этому!
– А почему у вас в учениках только дэвы, ведь мы знаем, что муж более вынослив физически, а там предстоит пройти определенные перегрузки? – Привстав, задал вопрос один из представителей конфедерации Аште.
– Понимаете, вы произнесли слово «физически», а у нас это играет не главную роль, тело наше должно быть здорово и физически крепко, иначе основная энергетика Номена будет работать на лечение и восстановление физического тела, концентрироваться на нем. А нам нужна эта энергия для другой цели, для полета! Среди наших пилотов все здоровы, и мы следим за каждой из них постоянно, поэтому они не имеют постоянных контактов с другими. А почему именно дэвы – так только по одной причине: вы ведите меня, сидящим в этом кресле, а до меня были другие мужи, но последствия у всех одинаковые. Физические тело мужа эфирно очень сильно связано с Дуалисом на молекулярном генетическом уровне. Пришедший в физическое тело мужа Номен почти беспрерывно находится в нем, неся кармику, (деяния) то есть, накопленные деяния вместе с ним до окончательного выхода. А если мы пытаемся отделиться средством медитации или летаргии, тело мужа отмирает очень быстро, и никакие поддерживающие методики сохранения жизнедеятельности здесь не помогают. Это как, к примеру, на ходу выпрыгнуть из Вимана: что будет с ним? Он потеряет управление и разобьется. А дэвы нашего вида гораздо менее чувствительны к длительному разделению. Мы знаем много примеров их продолжительных медитаций и долгого нахождения в погружении. Дэвы могут без последствий выходить из дуалиса и возвращаться в физическое тело, оставаясь здоровыми и сохраняя все жизненные функции невредимыми, не нарушая ментального разрыва.
– Ну а как же МАУРИ?
– Маури? Наверное, вам лучше спросить его самого! Улыбнувшись, ответил Фаутониус.
Весь зал прижал ладонь к груди, в знак истины.
– Представь, Зайри, что ты будешь испытывать, став одним из первых пилотов фотоно-коробля? Вот это чувство, что ты в ближайшее время будешь мчаться в пространстве со скоростью света, удаляясь все дальше и дальше от своих близких, академии, планеты и нашей системы. И что там тебе предстоит увидеть, с кем или чем встретиться? А по возвращении все изменится здесь – цефейды станут скоротечны, – с восхищением говорила мне Найни, идя по каменистой тропинке на территории парка Академии, в центре, которого стояло дерево «Зикуа». У него был закрученный, как спираль, ствол, на конце которого находились небольшие ветви с маленькими закруглёнными листьями, окаймленные шипами. Одно из немногих деревьев, сохранившихся на территории после войны, оно стояло как символ жизни, с надписью «Выжившие в огне».
– Я слышала однажды от мамы, что при цветении Зикуа, если встать в центр спирали ствола в зените Зеро, оно покажет тебе твой внутренний мир. Среди нас все достойны этого полета, ведь они стремятся к этому, пусть даже если у каждого из нас разные домыслы. Взглянув на изъеденный бороздами ствол дерева, проговорила я.
– Ты была когда-нибудь в Шантале? – Спросила Найни.
– Нет, ты же знаешь, это запретный город с повышенным уровнем радиационного фона, к тому же он разрушен. – Я замолчала.
– Говорят, там есть дикие племена, живущие с хищными животными и охотящиеся на себе подобных. Они – истинные вожди в том городе, а не наше правительство. Этот город был центральным государством на планете, все в системе проходило через него, поэтому он и стал мишенью. – продолжила Найни.
– Да, и мутировавшие существа, тоже не прочь подкрепится нами, – Улыбнулась я, слегка ущипнув Найни.
– Я слышала, что нам предстоит в конце обучения там выживать в течение эллипса, – Найни присела на каменную резную скамейку.
– Да это будет своего рода экзамен, как для тела, так и для нашего Номена.
– Через 7 эллипсов нас должны отправить туда. Я хочу поехать в горы к своим, так скучаю по своему племени, по нашим крутым склонам, там так красиво. Когда сидишь на вершине, на которою ты взбиралась целую кальпу, перед тобой открывается картина, которую трудно передать словами: река, разделяющая горные склоны становится такой яркой от отражения Зеро, что кажется, она подымается вверх к небу и утопает в свете. Я на это могу смотреть вечность. Когда ни будь я снова вернусь на этот склон, Зайри.
– Непременно Найни, непременно.
Цикл 3. Тьма
Машина скользил по невидимой дороге, отталкивающей ее отрицательными частицами. Большой город мерцал своими яркими огнями, стоило только взглянуть чуть ближе, и свет с его красками сливался в световую стену, словно создавая вокруг тебя световой туннель.
Я давно не была у мамы, она жила в храме 18 богов и покидала каньон только лишь изредка, для встреч с другими сингуляторами из нашей системы.
Виман уносил меня из Фолианта, оставляя его позади, как часть цивилизации, которая менялась на нашей планете миллиардами эллипсов. Сейчас же тут простиралась каменная пустыня Дамаль с ее причудливыми, изогнутыми в разные стороны скалами. Внизу изредка мерцал свет небольших селений – там жили племена, населявшие эти когда-то изобилующих зелеными лесами места. Темный горизонт сливался в дымке потемневшего неба, где так же мерцало, только это были звезды, и они были намного дальше тех огней, что находились подо мной, а может это проекция всего того что я сейчас наблюдаю на мгновение подумала я.
Судно приземлилось в небольшом городе Гуа, значительно отличавшимся, от Фолианта. Он находился у подножья горного хребта и представлял собой вереницу каменных домов и лачуг, импровизированные крыши и стенки которых были сложены из подручных средств, оставшихся от прошлой цивилизации, существовавшей еще до больших войн. Когда-то это были исторические находки, а теперь весь город стал такой древней разбитой чашей: вместе с жителями из разных сословий, племен и беглых преступников. Все эти постройки словно составляли единое целое. Местные племена, занимающиеся торговлей, враждовали между собой, не редко в городе вспыхивали потасовки, местность была весьма скудной, так что ее обитатели боролись буквально за любую найденную вещь; грабежи и убийства здесь были обычным явлением, но от них страдали в первую очередь паломники, стремящийся в большой каньон. Законы Конфедерации здесь абсолютно не работали. Я остановилась в одной из высеченных прямо в горе гостевых с незамысловатой обстановкой – кровать и стол напоминающие обломки корпуса старого военного корабля. Я отдала несколько энеров пожилому ирбису, хозяину гостиницы. Покрутив голографические спиральки в воздухе, он хлопнул своими длинными ладонями и, улыбнувшись, удалился.
Я лежала и смотрела на каменный потолок: в трещины, идущие к центру, сочилась вода: она собиралась в каплю и падала на пол, в котором образовалось большое углубление – поскольку вода уже капала так на протяжении многих эллипсов.
Утром с небольшой группой паломников мы двинулись к каньону: нам предстоял непростой путь – транспорта здесь не летало никакого, и вещи пришлось нести на себе. Удивительно: при наших технологиях остались еще места, сохранившее древнюю традицию. Проводник Зиу был весьма опытным – он не раз водил паломников этими тропами, зарабатывая себе на пропитание.
– Держимся рядом и не отстаем друг от друга, никого не оставляем, здесь нет постоянных троп – от частой дрожи Зоргии они меняются, и поэтому мы всегда будем первопроходцами – от привала до привала, – прокричал Зиу.
Песок, змейкой осыпавшийся из-под ног впереди идущих, существенно затрудняя наше движение. На ночном привале мы все вместе собрались вокруг костра. Зиу разговаривал с двумя паломниками, объясняя им что-то, при этом энергично жестикулировал руками.
– Что для тебя вселенная? – спросила сидящая рядом со мной дэва с маской на лице, в старом одеянии, на ее руках были темные перчатки – на одной из них блеснул браслет, оставляя после движения руки световую дорожку.
– Наверное, все, – немного растерявшись, ответила я.
– Да, все! Даже больше. Я иду сюда первый раз, но всю жизнь я знала, что буду здесь, хотя этот мир меня так далеко уводил от этого – и от меня самой. А я только следовала его зову, унося себя в мнимое счастье, слепленное из отработанных материалов. Я все время искала себя, по всем уголкам вселенной, думала, что она ограничивается большим городом, семьей, работой, стремлением приобрести что-то новое. Потом, бросив все это, я погрузилась в обратное, связалась с Фигрианцами (Банды). Мы занимались изготовлением тяжелых наркотиков из радиоактивных отходов. Пуниций – одна капля его в глаз воздействовала на сознание и меняла полностью твою жизнь. Под его воздействием тебе кажется что твоего я уже здесь нет, ты можешь находится в нескольких местах одновременно, летать, обладать недюжинной силой, у тебя нет страха, ты постоянно куда-то двигаешься, бежишь с немыслимой скоростью и замедляешь все движение до статичности – и этому нет конца. Кажется, вся жизнь проносится за короткий срок. А последствия – ужасны. Внутренние органы от облучения, один за одним перестают функционировать, кожа покрывается коростой и начинает светиться, поскольку в клетках появляются фосфорные инородные вещества, нервная система истощается, ты теряешь все чувства, желание жить, ты просто мутируешь, становясь другим не только снаружи, но и изнутри. Мы это называли «Синтетический Номен».